мог понять, серьёзно он это сказал, или это очередная проверка. — Можете вернуть нас с братом в детдом. А можете посадить в тюрьму, расстрелять… Или что вы там делаете с теми, кто слишком много знает…
Несмотря на то, что мы просто сидели на кухне друг напротив друга, казалось, что я сижу в подвалах Лубянки под ярким светом направленной мне прямо в лицо настольной лампы, а следователь Васин сверлит меня пронизывающим взглядом…
Алёну к вечеру не вернули домой. Забегая вперёд, могу сказать, что больше тем летом я её не видел. На все мои расспросы про неё, сперва мне отвечали уклончиво, а потом Васин конкретно сказал, чтобы я больше не задавал ненужных вопросов, а у Алёны теперь другое задание…
* * *
Вот так начались три недели моего обучения. Обучения в бешеном ритме и непонятное по содержанию. Спрашивается… Ну, зачем мне знать названия морских узлов на итальянском языке или состав всяких моющих средств бытовой химии различных западных производителей? И всё это перемежалось перекрёстными допросами разными людьми на немецком, французском, английском и других языках. Учитывая то, что из всех этих языков, я неплохо говорил только на английском и на русском. Из немецкого я помнил «нихт шиссен» и «хенде хох». Ну а из французского, только то, что спел Боярский в мушкетёрах, типа «пур ква па?» и «а ля гер ком а ля гер». Хотя нет. Ещё «шешре ля фам» помню.
Из дома мне выходить запретили. Продукты привозил по моему списку Сергей Карпин. Жаль, что даже с ним мне не удавалось пообщаться наедине хотя бы несколько минут. Он всегда приходил в момент активного обучения, здоровался, выкладывал продукты и молча уходил, забрав список на завтра.
* * *
Занятия по химии были интересными. Только через неделю после начала обучения, я понял, что всё вдолбленное в мою голову до этого, было звеньями одной цепи с последующими знаниями. Оказалось, что из импортной бытовой химии, при желании, можно было сделать и взрывчатку, и наркотик, и даже яд. Хотя для хорошего наркотика нужны были ингредиенты из аптеки, но и из чистящего средства можно было сотворить такую дрянь, что срывала мозги и отравляла организм. Нет… На себе я ничего не проверял. Ещё чего не хватало. Но химичка, между прочим, солидная такая дама с объёмной талией и монументальным бюстом, приносила с собой клетку с белыми мышами, на которых я и тренировался. Их трупики потом я смывал в унитаз.
* * *
Один из преподавателей, типичный урка с пальцами как у знаменитого пианиста, дал мне несколько уроков, как вытащить из чужого кармана или подбросить туда различные предметы. Уроки были полезные и интересные, хотя я и не всё освоил за эти четыре дня занятий…
* * *
Несмотря на то, что я никуда не выходил из квартиры почти двадцать дней, со спортом у меня было всё в порядке. Это вообще было, как в кино с Джеки Чаном. Да, да… В тех старых, самых первых фильмах с этим гуттаперчевым китайцем. У него тогда ещё были длинные волосы и глупая дурацкая улыбка. «Пьяный мастер» и всё такое…
Нет. Мой тренер не был похож на Джеки. Я вообще-то так и не понял, какой национальности был мой тренер. Вьетнамец, камбоджиец, таец… Хрен его знает. В сортах таких азиатов я не разбираюсь. Можно было бы по его словам попробовать определить… Но он за всё время обучения не произнёс ни одного слова ни на каком языке.
В первую же секунду нашего знакомства, он с ходу воткнул мне два пальца, сложенные копьём, куда-то в район левой ключицы. Ну, что сказать… Я сразу же отключился.
Пришёл в себя от того, что этот гад похлопывал меня по щекам. Увидев перед собой улыбающуюся азиатскую морду, я тут же влепил в эту рожу кулаком… Ага… Попытался влепить. Он легко от меня отмахнулся, и довольно-таки больно и обидно хлопнул меня ладонью по щеке. Я снова постарался ответить, и получил новую пощёчину. Вот так и началось моё обучение. Это не было какое-то конкретное восточное единоборство со всеми этими дебильными ритуалами, поклонами и медитацией в позе лотоса. Это был бой на короткой дистанции в стеснённых условиях жилища, с использованием в процессе поединка всяких бытовых предметов, попадающихся под руку. Причём этот гад умудрился ничего не сломать в процессе обучения. Ни меня, ни вообще ничего их окружающей обстановки. Да. Было больно, оставались синяки, я периодически терял сознание оттого, что он бил по каким-то важным точкам на моём теле. Но ничего серьёзного он мне не сломал. А точки, выключающие сознание, он мне показал и научил ими «пользоваться». Для этого ему понадобился помощник. Это был ещё один безмолвный азиат, но помоложе. Он тоже неплохо махал руками, но мой уровень к тому времени уже позволял с ним справиться. И даже одной рукой… Левой…
А я разве не упомянул? Правая-то у меня в гипсе до сих пор. И мои попытки воспользоваться ей, мой «учитель» пресекал жестом. Пришлось повесить загипсованную руку на перевязь, и забыть про неё. К концу первой недели я уже пользовался левой рукой так, как будто правой руки у меня не было с самого детства.
К концу третьей недели я уже легко «вырубал» своего противника одной левой… Учитель улыбался.
Сука! Он всегда улыбался. Так хотелось стереть с его лица эту улыбку одним ударом. А лучше двумя сразу…
Но закончилось всё тем, что эти двое поклонились мне, и так же молча исчезли из квартиры навсегда…
* * *
Больше всего мне понравился «Самоделкин». Хотя при знакомстве он назвался Иваном. Не знаю, как его звали на самом деле. Вряд ли негра звали Джоном, итальянца Джованни, моего учителя по рукопашному бою Ваном, а этого Кулибина — Иваном. Это я дал ему такое прозвище, когда он мне стал объяснять и показывать, как делать всякие полезные «штучки» из подручных материалов… И это были не бесполезные безделушки. «Самоделкин» мог буквально из чего угодно сделать колющее, режущее и даже стреляющее оружие. Не только банальная поджига из согнутой трубки и коробка спичек может стрелять. Я узнал, как сделать из шариковой ручки
