- Калеб… - она даже не знала, о чем просит. Чтобы он ее подбодрил? Пообещал, что все будет хорошо?
- Я тебя понял. Я позабочусь о тебе, детка. Я собираюсь заставить тебя наслаждаться. Но сними эту чертову юбку. Сейчас же.
Что-то в этом голосе заставило ее подпрыгнуть и послушаться, она предположила, что дело в этом стальной нотке в его тоне. Он не позволит ей ускользнуть.
Шарлотта завела руки назад и расстегнула юбку. Извиваясь, она медленно скинула ее, ощущая пристальный взгляд Калеба, скользящий по ее телу. После рождения трех детей ее живот был уже не таким плоским, как когда-то. Растяжки давно превратились в серебристые линии, но время и годы безделья из-за травмы лодыжки означали, что ее животик уже совсем не в форме.
- Перестань тянуть время, Лотти. Я хочу тебя увидеть.
И, наконец, разрываясь между скромностью и обольстительностью, она легла и начала стаскивать юбку. Как только та слезла до колен, Калеб схватил одежду и откинул в сторону, оставив женщину лишь в кружевных бежевых шортиках.
Он смотрел на нее там, прямо между ее бедер.
В поисках чего-то, за что можно держаться, Шарлотта наткнулась на его руки по обе стороны от нее, на которые он опирался, нависая над ней. Мужчина сглотнул, а затем наклонился, поцеловав ее в живот. Он должен был почувствовать мягкость, но не похоже, что отсутствие твердости сдерживает его. Вместо этого Калеб застонал и стал прокладывать себе путь поцелуями вверх, сделав паузу, чтобы облизать и пососать ее соски. Удовольствие растеклось по венам, заставляя кожу гореть. Он один за другим поклонялся ее соскам, пока они не заболели, и она, всхлипывая, выгнулась навстречу Калебу.
- Так красиво, Лотти. Так чертовски красиво. Вот это, детка, - он обхватил ее грудь, жестко посасывая.
Она беспокойно извивалась, сжимая бедра, чтобы побороть влажную боль, но ничего не получалось. Умом она понимала, что Калеб может увидеть каждый ее недостаток в золотистом солнечном свете, заливающем комнату. Но ее тело едва ли это заботило. Оно наслаждалось его вниманием. Расцвело. Оно жаждало большего.
Шарлота обняла его за шею и притянула к себе. Его рот прижался к ее, и это не было просто, нежно или неторопливо. Его язык рыскал внутри, завладевая. Он целовал ее так, словно имел право на каждую частичку ее тела и был намерен доказать это. Головокружение оставило ее в мерцающей дымке страсти. Она воспламенилась, выпустив на свободу свое желание почувствовать его глубоко внутри. Мысли исчезли. Неуверенность в себе молчала. Еще никогда в жизни она ничего не хотела так, как этого, никогда не знала, что может быть такое желание.
Калеб прерывисто выдохнул и дернулся, балансируя на коленях.
- Я оставил чертовы презервативы в грузовике. Но я чист и сделал вазектомию.
Никогда раньше ей не приходилось думать о таких вещах. Она и Эдуардо решили, сколько Бог пошлет детей, столько и будет. Гордон никогда не хотел детей, и каждый раз надевал презерватив.
- Я… да. Я понимаю.
- Когда у тебя было в последний раз, Лотти? Я на грани потери контроля, но не причиню тебе вреда. Клянусь.
- Почти четыре года назад, - прошептала она. – Когда я узнала, что Гордон мне изменяет, я сказала ему, что если он не будет мне верен, между нами ничего не будет.
Сначала на лице Калеба отразился шок, а затем решимость:
- Я сделаю все от меня зависящее, чтобы ты никогда не пожалела о том, что осталась со мной.
Было нелегко довериться, но Шарлотта не сомневалась, что он сдержит каждое слово.
- Почему ты все еще болтаешь? - прошептала она кокетливо.
- Я не болтаю. И единственные слова, которые я хочу услышать от тебя, будут о том, как тебе хорошо. И не стесняйся кричать, - улыбнулся он.
В животе затянулся узел. Ее складочки не только набухли, но и молили о прикосновениях. Затем решительным движением рук он разорвал ее трусики. Она все еще тяжело дышала, когда он развел ее бедра и положил руку на ее лобок. Его кожа была горячей, а прикосновение шокировало. Она изогнулась, ток понесся по ее бедрам, а затем снова сосредоточился под клитором в нуждающихся складочках. Осторожно он прижал ладонь к самым чувствительным нервам. Ощущения взметнулись вверх, затем снова и еще выше.
- Такая влажная, Лотти, - он раздвинул ее лепестки, а затем поиграл с комочком нервов, нежно поглаживая, заставляя ее хныкать. – Тебе нравится, детка? Ты хочешь больше?
Не глядя, она схватилась за него и кивнула, приподнимая в мольбе бедра. О, он собирался подарить ей оргазм. Обещание удовольствия вне досягаемости было потрясающим, приятным сюрпризом.
- Калеб!
- Вот так… Позволь этому нахлынуть. Позволь себе насладиться. Ты уже близко, верно? Да. Так чертовски жарко, детка. Теперь посмотри на меня, Лотти. Прямо на меня. Я хочу видеть твое лицо, когда ты…
Она распахнула глаза, когда экстаз хлынул по телу, сосредоточившись прямо между ног, а затем взорвался в потоке блаженства, наполнившем все ее тело. Ее киска пульсировала. Тело пылало. Мощности оргазма хватило бы, чтобы осветить Мехико. Долгий, крышесносный, удивительный оргазм ослеплял. Его горячий взгляд синих глаз был устремлен прямо на нее, захватывая в плен и не собираясь отпускать. Смутно она поняла, что кричала, и ее голос эхом прокатился по пустому дому.
А затем она была в свободном парении, но беспокоиться было не о чем. Там был Калеб, чтобы поймать ее, обняв и прижавшись своими губами к ее.
- Боже, это было прекрасно, детка, – его суровый дрожащий голос вызвал у нее улыбку.
- Это было… я никогда не чувствовала такого, – она застенчиво захлопала ресницами, чувствуя себя смущенной, возбужденной и красивой. – Еще?
Взгляд его синих глаз удержал ее на месте.
- Ни один мужчина не доводил тебя до оргазма рукой?
Она покраснела, избегая его взгляда. Ей хотелось, чтобы он понял.
- Ни рукой, ни ртом, ни… чем-либо еще. Никогда.
Глава 5
- Если ты позволишь проявить мне инициативу, то это будет не в последний раз.
Далеко не последний. Удивительно, как это ни одному мужчине не удалось заставить ее кончить. Ну, с другой стороны, может быть, не так уж и удивительно. Особенно если говорить о Гордоне. Он был первоклассным ублюдком. И не имело значения, с кем еще она спала. Если бы это было во власти Калеба, он стал бы ее последним и самым лучшим любовником. Потому что для него она была как фейерверк, зажигалась быстро и мощно. Он хотел снова это увидеть.
Калеб медленно прокладывал себе путь поцелуями вниз по ее телу. Черт, она так хорошо пахла. Аромат ее возбуждения кружил голову. Господь свидетель, его член давным-давно был твердым.
