Хэл принюхался и снял шляпу.
— Вкусно пахнет!
— Мы печем пирог, — с важным видом произнес Микки.
— Это к чаю сегодня днем, — добавила Эмма, озабоченная тем, чтобы и ей досталась похвала.
— Звучит заманчиво. — Хэл посмотрел вокруг, затем перевел взгляд на Мередит, которая по-прежнему трудолюбиво оттирала стол. — Вы даже не успели отдохнуть.
— Я делаю свою работу, — непонятно почему писклявым голосом произнесла Мередит. Положив тряпку на раковину, она повернулась к Хэлу и заговорила нарочито оживленно, желая скрыть непривычную нервозность: — Я искала фартук, но так и не нашла.
Хэл выпучил глаза от удивления, словно она говорила о межгалактическом корабле.
— Зачем вам фартук?
— А как вы думаете, для чего вообще нужен фартук? Мне необходимо защитить свою одежду, — резко произнесла Мередит. — Посмотрите, на что я стала похожа!
Хэл оглядел ее и подумал, что выглядит она замечательно. Одета как обычно, но, пожалуй, без прежнего лоска.
— Фартук я вам не найду, но могу предложить старую рубашку, — сказал он. — Это вас устроит?
— Рубашка — лучше, чем ничего, — изо всех сил стараясь казаться любезной, произнесла она.
Хэл вернулся в кухню через несколько минут.
— Она может оказаться великоватой для вас, — сказал он, протягивая Мередит выцветшую рубашку, которая когда-то была в голубую клетку, но теперь казалась серого оттенка. — Она послужит вам вместо фартука.
— Спасибо. — Мередит поднесла рубашку к носу и понюхала ее. — Как хорошо от нее пахнет!
От рубашки пахло свежестью и чем-то еще очень приятным.
Хэл удивленно поднял бровь.
— Это одна из моих старых рубах, но она хорошо выстирана, поэтому не должна ничем пахнуть.
— Я понимаю, — Мередит покраснела, поняв, что понравившийся ей аромат не что иное, как запах тела Хэла. Она откашлялась. — Мне нравится запах свежего белья.
— У всех свои причуды, — сказал он, и дети хихикнули. Они явно считали Мередит чудачкой. — В любом случае теперь она ваша.
Прикусив губу, Мередит прижала рубашку к груди. Зачем только Хэл упомянул, что она принадлежала ему! В мозгу сразу же стали мелькать непрошеные видения: вот Хэл расстегивает эту рубашку, вот он снимает ее, обнажая загорелую грудь… Поймав себя на том, что гладит материю ладонью, Мередит отбросила рубашку на стол, будто она обожгла ей пальцы, и быстро спросила:
— Работники уже собрались на чай?
— Собрались, а у вас все готово?
— Конечно! Я вынесла на веранду печенье, которое испекла Люси, а также кружки. Сейчас подогрею чайник.
Выйдя на веранду, Хэл едва узнал ее. Столы были чистыми, пол сверкал, стулья — выстроены в ряд, подушки на них взбиты.
— Что вы наделали? — взвыл он, повернувшись к Мередит, которая несла огромный заварной чайник.
— Я прибралась здесь, — объяснила она. — Было очень грязно. Кстати, я немного отчистила и чайник.
Заварной чайник просто сиял.
— Это вы называете НЕМНОГО? На этой веранде мы отдыхали от работы, — почти прорыдал Хэл, — а теперь нам придется маршировать в ногу и салютовать, прежде чем попросить позволения присесть за стол. Вы ведете себя, как старшина в армии!
— Я работаю здесь домохозяйкой, — громко произнесла Мередит. — В мои обязанности входит уборка в доме, а здесь был ужасный беспорядок!
— Мне нравился этот беспорядок! — Хэл нахмурился. — А где журналы?
— Я положила их в коробку, чтобы потом сжечь.
— Что?! Только посмейте сжечь их!
— Я не успела этого сделать, — неохотно сказала она, сожалея о том, что не поторопилась. С какой стати он устраивает такой переполох из-за старых журналов?
— Тогда принесите их сюда немедленно!
— Они же старые.
— Мне наплевать на это! — прорычал он. — Принесите их немедленно!
— Как скажете. — Поджав губы, Мередит вернулась в кухню, взяла журналы и вынесла их на веранду. — Получите! — сказала она, сваливая их на стол. — Теперь успокоились?
— Да, спасибо, — неохотно отозвался Хэл.
— Вас не затруднит сообщить мне, где я должна оставить грязь и кавардак? — язвительно поинтересовалась она. — Может, мне вообще не заниматься уборкой?
— Вы можете убирать комнаты, — Хэл с неприязнью наблюдал за ней, — но не нужно ничего менять.
Нарочно отодвинув стул, чтобы он не стоял, как остальные, в линию, Хэл уселся за стол.
Работники, входящие на веранду, поначалу терялись, попадая в чистое и опрятное помещение.
Во время чаепития Мередит продолжала злиться. Неудивительно, что у Хэла Грейнджера ненадолго задерживаются повара и домохозяйки. Он явно мешает им выполнять их работу.
Когда перекур закончился, мужчины покинули веранду, и Мередит вышла вслед за ними. Хэл уходил последним.
— Что у нас будет на ужин? — спросил он, приготовившись к худшему.
— Дайте подумать… — Мередит склонила голову набок и притворилась, будто размышляет. — Я думаю, что приготовлю нечто несложное, например филе миньон в сдобном тесте с баклажанами, красным перцем, розмарином и ягодами красной смородины.
Наступило молчание. Хэл и Мередит вызывающе уставились друг на друга, но потом ей внезапно показалось, будто между ними пролетела искра.
Занервничав, Мередит облизнула губы.
— Может, мне приготовить еще и котлеты?
Хэл нахлобучил шляпу.
— Это было бы великолепно, — произнес он.
Хэл повернулся к двери, но Мередит успела заметить, как его губ коснулась улыбка, а в глазах появился блеск.
Через мгновение он ушел, однако Мередит, к своему неудовольствию, отметила: его улыбка вызвала в ней трепет. Она продолжала думать о Хэле, убирая кружки со стола на веранде.
Что с ней происходит? Она не из тех женщин, что сходят с ума от одной мужской улыбки и блеска в глазах. Она рассудительна и практична и определенно не станет терять голову от своего работодателя, потому что не привыкла совершать глупые поступки. Ей присущи основательность, осторожность и вдумчивость, так что хватит думать о дурацкой улыбке Хэла Грейнджера!
Пора приниматься за работу. Мередит переоделась в рубашку Хэла и почувствовала кожей прикосновение прохладного и мягкого материала. Внезапно ее снова захватили мечтания о Грейнджере. Почему-то захотелось рассказать ему о том, что она почувствовала, надев его рубашку, но потом Мередит приказала себе остановиться.
Ни за что в жизни она не заведет с ним разговор на такую тему.
Ужин Мередит готовила, переодевшись в черную юбку, облегающий светло-голубой топ и туфли на высоченных каблуках. Слегка накрасив губы, она снова почувствовала себя уверенно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
