не ответили.
В голову тут же полезли мои сны и воспоминания о том, как я вызывал здесь Пиковую Даму.
Я весь покрылся мурашками и у меня дрожали ноги. У меня не получалось остановить эту глупую дрожь.
Я сделал ещё пару шагов в сторону зеркала. Никто так и не прыгнул на меня из темноты, и никто не собирался закричать или расхохотаться, как в тех ужастиках, которые мы смотрим с Дики.
Так как ничего не происходило, я осмелел и подошёл совсем вплотную. Я сел на пол по-турецки и приложил ухо к зеркалу. Ничего. Ни звука.
Я с негодованием посмотрел на себя, но не увидел своего хмурящегося лица. Вместо этого передо мной пристал родной коридор, но только там из окон валил солнечный свет.
Зеркало на половину было заслонёно чем-то большим. Не сразу я догадался, что с той стороны на зеркало облокотился портрет моей бабушки. Из-за него было не очень удобно подглядывать за тем, что происходило там.
В том коридоре появился мужчина. Красивый и высокий. Он не заметил меня, а просто посмотрел на себя в зеркале.
Из спальни вышла молодая девушка. У неё были длинные светлые волосы и бледная кожа. Она подошла к мужчине и сказала, что она приготовила его вещи.
– Ты их погладила? – несмотря на девушку, спросил тот.
– Да.
– Всё сделала? – удивлённо спросил он.
– Да.
– Ну хорошо.
Мужчина ушёл в комнату, откуда девушка только что вышла. Она осталась стоять здесь и её лицо выражало беспокойство, которое оправдалось. Мужчина уже через минуту выбежал в коридор и сердито сказал:
– Как я должен ходить перед людьми в таких вещах?!
– Я всё сделала: это свежая одежда, которую ты надеваешь исключительно по выходным. Я приготовила её для тебя: постирала и погладила.
– Но она же мятая, ты что, не видишь?! – он подошёл и ударил девушку по лицу.
Потом он, всё же надев приготовленный для него костюм, ушёл из дома.
Девушка осталась здесь, в коридоре. Она подошла к зеркалу, отодвинула портрет. Села на колени и заплакала перед своим отражением, закрыв лицо руками.
– Что я сделала не так? – спросила она.
Мне стало её жалко. Мне хотелось, чтобы она перестала плакать, но я был уверен, что она всё равно не видит меня.
Она убрала руки с лица и всмотрелась в себя, но тут она начала видеть меня.
Она испугалась, но не отпрянула, наверно, решив, что спятила.
– Ты кто? – спросила она шёпотом.
– Меня зовут Влад, – ответил я. – А тебя?
– Я Виктория, – сказала она. – Зачем ты следишь за мной?
– Я случайно, я не знаю, почему зеркало показывает мне тебя, – постарался объяснить я. – Я живу в том же доме, что и ты. Только здесь темно, у меня ночь, а в коридоре свет же не включить.
Виктория смотрела на меня, удивляясь тому, что происходит. Я всмотрелся в её лицо и вдруг понял, кто она. Я же видел молодую девушку, когда мы с Адом были заперты. Она спасла нас.
Я попросил Викторию показать мне картину, которую она отодвинула.
– Да, хорошо, – сказала она и показала мне картину.
Это был портрет Виктории. Портрет её и моей прабабушки.
Я сказал ей об этом.
– Он всегда висит у нас на стене, – добавил я.
– Это правда? – не поверила она.
Я кивнул.
– Красивый портрет? – спросила она.
Я снова кивнул.
– Да, портрет правда хороший, – вздохнула Виктория. – Чтобы он получился таким, мой муж неделю не трогал меня, чтобы зажили все следы на лице. Но портрет замечательный!
– Да, отличная картина, – сказал я.
– Я давно такой не была, – призналась она. – Я стала такой страшной! Иногда скучаю по своему отражению. Я делала пару раз: долго смотрела в зеркало, пока не вспомню, как я выглядела до побоев. Раньше было трудно вспомнить, а сейчас очень легко!
Мне стало не по себе. Виктория каждый день могла подолгу смотреть в зеркало на себя. Медленно меняется её лицо: становится красивее, моложе. Что если потом это дело выйдет из положения? А может ли её собственное отражение напасть на неё?
Я осторожно спросил её об этом.
– Не понимаю, о чём ты, – сказала она. – Хотя… Я знаю, У Игоря есть любовница. Но я ничего не могу с этим поделать.
– Почему? – спросил я
– Я заперта здесь и у меня нет телефона, – призналась Виктория.
Я услышал тяжёлые шаги по лестнице. Я испугался, что её муж заметит меня, но, нет, он меня не заметил.
Он пришёл сюда не один, а в компании Ивы – так он представил девушку, которая… чем-то отдалённо напоминала Викторию.
Ива взглянула на девушку брезгливо, но и горделиво.
– Это моя домработница, – соврал ей Игорь.
– Что, да как ты так можешь? – воскликнула Виктория.
Игорь подошёл к ней и начал бить. Я не мог на это смотреть. Я от злости стал стучать по зеркалу и кричать, и внезапно я провалился в чужой коридор.
Ива испуганно вскрикнула, а я ударил Игоря. Потом схватил Викторию за руку, и мы забежали обратно в зеркало. Как ни странно, но в отличие от моих копий, я за раз смог попасть и туда, и обратно.
Оказавшись по уши в темноте, мы отдышались. Девушка засмеялась, заразив смехом и меня.
Я взглянул на зеркало, но то лишь показало мне отражение.
– Виктория, – позвал я.
Она тоже поднялась и обняла меня.
– Спасибо, Владик, – сказала она.
Я не знал, что ответить.
Мы сели с ней у зеркала напротив друг друга. Она изучала моё лицо и один раз даже заявила, что я напоминаю ей её сына Витьку.
Виктор Матвеевич – мой дедушка, которого я смог застать в живых. Он умер, когда мне было 12 лет. Значит, насколько я понял, тот Игорь даже не был моим родственником, ведь я точно знал, что мужа Виктории Павловны звали Матвеем Осиповичем, но он умер раньше, чем успел родиться его сын. Получается, Виктория была вынуждена снова выйти замуж, чтобы у её сына Виктора был отец.
– Правда, похожа на меня? – шёпотом спросила Виктория.
– Кто? – не понял я.
– Ива.
– А, ну да, – согласился я.
– Она красивая.
С этим я не стал соглашаться, хотя я обманул. Девушка была очень красивой.
– Ива была в нашем доме и раньше, – сказала Виктория так тихо, что я с трудом понимал, что она говорит. – Я видела её однажды ночью. Ты не подумай, я не шучу!.. Она вышла из зеркала, тогда я подумала, что она – моё отражение…
– Я не думаю, что ты шутишь, я ж сам через зеркало к тебе перелез.
– Она вылезла и побежала от меня в гостиную, и там выбросила мой альбом в камин!
Её глаза наполнились слезами. Какой-то альбом её сильно волновал.
– Не плачь, – попросил я. – Что за альбом?
– Там были фотографии, – сказала Виктория. – Моих родителей, братьев и других родственников. Больше ничего от них не осталось, но она сожгла его… Я пыталась Игорю всё объяснить, но он мне не поверил.
– У тебя все
