– Почему?
– Потому что человек зазнался. Он забыл, что дистанция между уровнем развития человека и остального живого мира очень короткая. Во много, много раз короче, чем дистанция от неживого к творению природы – живому. Человек преобразовывал природу, думая только о себе. И ошибался, потому что, думая только о себе, он не замечал, что постепенно уничтожает свой корабль – Землю, – на котором он летит в космосе.
– А при чем тут космос?
– Так я уже говорил, что Земля – это большой корабль в космосе. Ну вот, летишь ты, допустим, на космическом корабле. Создаешь себе разные удобства. Тебе, например, надо гвоздик в стенку вбить, чтобы что-нибудь повесить. Ты, недолго думая, вбиваешь гвоздь, а он не лезет. Взял сверло и начал сверлить. Бах! Дырка в корпусе корабля. Из него весь воздух вышел в космос. Дышать нечем. Кто виноват?
– Сам дурак, – утвердительно произнес Вася.
– Правильно, Вася, все понимаешь. Что же касается естественного развития, то те животные и растения, которые в борьбе за существование в заповедниках погибают и вымирают, так их люди тоже спасают. В зверинцах, например, в специальных вольерах. Потому что жалко. Историю Земли, тем более живую, тоже надо беречь.
– Ой, ПИП! Смотри, какая большая река!
– Это Сыр-Дарья.
– Гы… ы, сыр и Дарья в одном слове.
Внизу все чаще вместо лесных насаждений стали появляться горы. За разговором двух друзей время летело быстро. ПИП все время что-то рассказывал Васе, и тот, убаюканный ровным голосом ПИПа, заснул.
Утром лайнер совершил посадку на северо-восточном берегу Австралии в порту Кэрнс. Отсюда маленький шестиместный самолет перевез их на островной архипелаг в Коралловом море, превращенный в комплекс отдыха всемирного значения, который назывался «Коралловый». Будущих космонавтов привезли на самый большой остров комплекса.
Остров изобиловал игровыми, танцевальными площадками, бассейнами, кафе, театрами. Высоко в небе плавали воздушные дома отдыха с разноцветными надувными шарами и большими корзинами пятидесятиметрового диаметра. В центре острова вознеслась конусом к облакам высокая гора, по периметру которой расположились террасы этажей с жилыми помещениями, номерами для отдыхающих. Чем выше этаж, тем меньше опоясывающее гору кольцо этих помещений. Вдоль номеров на каждом этаже была кольцевая дорожка. Сверху вниз, пересекая кольца террас, веером спускались и поднимались многочисленные эскалаторы и лифты. В один из таких номеров и доставили будущих космонавтов.
Когда поднимались по эскалатору, Вася считал этажи. Их разместили на семнадцатом. До вершины горы этажей было еще в два раза больше. Васе с его лохматыми друзьями выделили одну из пяти комнат обширного номера.
Сопровождающий группу работник комплекса отдыха представился Владимиром Васильевичем и пригласил путешественников на завтрак. Во главе с сопровождающим они вышли из своего номера и пошли по кольцевой дорожке этажа. Пройдя четыре номера, они увидели небольшое кафе. Владимир Васильевич объяснил, что время и место завтраков, обедов и ужинов отдыхающие могут выбирать сами по их усмотрению. После завтрака он подробно объяснил, где на острове расположены объекты для времяпрепровождения.
– При желании, – объяснял он, – вы можете посетить другие острова. Вид транспорта можно заказать по любому из справочных приемопередатчиков, которые можно укрепить на мочке уха. Там же вы можете получить ответ на любой интересующий вас вопрос.
Сопровождающий раздал путешественникам небольшие клипсы, а Васе укрепил клипсу на мочку левого уха.
– Не жмет? – спросил он Васю.
– Нет.
– Ну и прекрасно. Для включения связи достаточно произнести контрольное слово «связь», и можно задавать вопросы.
– Дядя Володя, – спросил Вася, – а наверх съездить можно?
– Конечно, можно. Наверху, на пятидесятом этаже, большая обзорная площадка и наивысшая точка водного трамплина. Можете полюбопытствовать. Через каждые два поэтажных эскалатора один скоростной лифт.
– Пап, а пап, поехали наверх!
– Хорошо, хорошо, Вася, поехали.
Лифт быстро вынес группу на самую высокую точку горы на высоте триста метров. Группа вышла на площадку обозрения, с которой был виден весь остров. На вершине горы бил фонтан, поэтому воздух вокруг был влажным. Вода из фонтана падала вниз на прозрачную наклонную фигурную крышу и стекала в специальный желоб. Поток воды по этому желобу стекал с самой верхушки горы вниз, где на высоте в пятнадцать метров желоб изгибался сначала параллельно поверхности воды, а потом чуточку вверх и превращался, таким образом, в стол отрыва для летающих лыжников.
– Пап, а это и есть трамплин для прыжков?
– Да, сынок, это трамплин.
– А лыжи какие?
– Давайте подойдем поближе к стартовой площадке, – предложил Николай Иванович.
Когда путешественники подошли к этой площадке, то увидели несколько пар коротких широких лыж, загнутых с обеих сторон. Вася назвал слово «связь» и задал вопрос:
– А здесь кто хочет, может прыгнуть?
– Нет, конечно, – ответил ему дядя голосом, напоминающим голос ПИПа, – с этой высоты могут прыгать только несколько подготовленных в комплексе спортсменов. На двадцатом этаже могут выходить на стартовую площадку для прыжков мастера спорта, а с пятого этажа могут прыгать спортсмены общего профиля и другие крепкие ребята, прошедшие непродолжительный курс обучения.
– А когда можно посмотреть прыжки?
– Через час начнутся соревнования мастеров спорта с двадцатого этажа. По базе данных в вашей группе есть один мастер спорта – Николай Иванович.
– Дядя Коля, – обрадовался Вася, – через час начнутся соревнования с двадцатого этажа. Вы будете прыгать?
– Я, Вася, давно не тренировался, но попробовать можно.
Вся группа в ожидании интересного зрелища спустилась на первый этаж, где были расположены две большие смотровые платформы, разделенные расширяющимся каналом для приводнения прыгунов. Специальное устройство опустило стол отрыва до высоты в десять метров, после чего началась разминка спортсменов. Они поднимались на десятый этаж, надевали лыжи, выпрыгивали в ровно скользящий по желобу поток воды, разгонялись, выскакивали на стол отрыва на высоте десяти метров и ласточками летели по воздуху. Некоторые сбрасывали на лету лыжи, которые тут же притягивались к бортам платформы. Другие спортсмены приводнялись, стоя на лыжах.
– А почему лыжи сами приплывают к платформе? – спросил Вася неизвестного дядю в справочном бюро.
– На лыжах образцы магнитного материала. Когда в полете лыжи сбрасываются, магниты, укрепленные на платформе, притягивают их куда надо.
Николай Иванович тоже ушел на разминку. Вася узнал его, только когда он, вытянув руки вперед, входил в воду. Вася не успел различить дядю Колю, потому что спортсмены все были одинаковыми, и из одежды на них были только плавки. И вот начались соревнования. Дядя Коля прыгал третьим. Его почти не было видно. Он был далеко, на двадцатом этаже. На широком экране показалась его спортивная фигура. Он надел лыжи, впрыгнул в поток воды, присел и стремительно стал набирать скорость.
У стола отрыва он быстро выпрямился и, как птица, пролетел метров сто над каналом. Еще несколько секунд, и он приводнился на лыжах, разбрызгивая в разные стороны струи воды. Зрители бурно аплодировали красоте и дальности его прыжка. Но всех громче и дольше аплодировали его товарищи. Какое место он занял, их не интересовало. Главное – участие.
После соревнований началась воздушная клоунада. Натренированные дяди и тети прыгали с трамплина с высоты пятого этажа со столом отрыва пять метров, переворачивались в воздухе и, приводнившись, продолжали движение по воде на лыжах, пока скорость движения не падала и они булькали в воду.
Потом один дядя прыгнул в желоб без лыж и шариком покатился, подгоняемый потоком воды. После стола отрыва дядя взлетел в воздух и нелепо замахал руками и ногами, но вблизи от воды вдруг выпрямился и совершенно без брызг вошел в воду.
В финале представления прозвучал голос диктора, оповещавшего зрителей о том, что сейчас с самой вершины горы будет прыгать чемпион по прыжкам с водного трамплина Чан Си. Стол отрыва снова подняли на высоту пятнадцать метров. Публика замерла. Где-то далеко-далеко появился маленький человечек. Разглядеть его можно было только на экране. Это был небольшого роста, кряжистый спортсмен. Он надел лыжи, выпрыгнул в поток воды и, набирая скорость, полетел по желобу вниз. Когда он, сгорбившись, подъезжал, а вернее, уже подлетал к столу отрыва, скорость у него была как у быстроходной автомашины. Он резко выпрямился и взмыл в воздух, расставив в стороны руки. Между руками и корпусом спортсмена стали видны перепонки, как у летучей мыши. «Чтобы дальше улететь», – догадался Вася. Чан Си улетел на расстояние около двухсот метров. Ему рукоплескали довольные зрелищем зрители.
