- Нет, - ответил он неверным голосом, словно во сне. - Нет, до этой минуты. Но теперь я смертельно ранен.
- Я полагаю, - робко начала она, - вы меня еще не знаете...
- Нет, знаю, - возразил он. - Вы Мелисент. Это вашего отца должны обменять на меня - такова цена...
Да, цена, роковая цена, но глаза их и руки противились этой цене, притягиваясь все ближе, и наконец руки соприкоснулись, и не стало пути назад...
Глава третья
Если, возвращаясь с добычей и пленными в свой замок в Аберистуите, Кадваладр и позволял себе вольности, то на севере Овейн Гуинеддский железной рукой наводил порядок. После того, как брат Кадфаэль со своими спутниками углубился в Уэльс, оставив Освестри по правую руку, они всего пару раз столкнулись с неприятными неожиданностями. В первый раз то были трое разбойников, которые напали было на них, но, увидев, что численный перевес не на их стороне, поспешно скрылись в чаще. Во второй раз Кадфаэля чуть не задержал патруль, состоявший из вспыльчивых валлийцев. Однако, услышав спокойное приветствие Кадфаэля на валлийском языке, часовые прониклись к нему дружескими чувствами и под конец даже рассказали о передвижениях принца. Многочисленная родня Кадфаэля, все эти двоюродные и троюродные братья, а также общие предки служили прекрасным пропуском в Клуиде и Гуинедде.
Таким образом, Кадфаэль узнал, что Овейн отправился из своего орлиного гнезда на восток, чтобы смотреть там в оба за Ранульфом Честерским. Проверив границу владений Честера, принц по реке Ди добрался до Корвена. Это были первые сведения, полученные Кадфаэлем. Позже, у Ривласа, он встретил людей, утверждавших, что принц переправился через реку Беруинз и, дойдя до Глин-Сейриога, сейчас, видимо, разбил лагерь у Лланармона. Не исключено также, что он у своего союзника и друга Тудура ап Риса - у того манор в Трегейриоге. Зная, что Овейн Гуинеддский значительно разумнее многих валлийцев, Кадфаэль решил направиться в Трегейриог. К чему разбивать лагерь зимой, когда рукой подать до верного соратника, у которого крепкая крыша над головой и полно припасов, и к тому же дом стоит в защищенной от ветра долине, а не среди мрачных холмов?
Манор Тудура ап Риса находился в расщелине, куда спускался горный ручей, впадавший в реку Сейриог. Границы его владений хорошо охранялись: не успел отряд Кадфаэля продраться сквозь заросли кустарника, как на тропинке показались двое часовых. Окинув всадников внимательным взглядом, валлийцы сочли их безобидными еще до того, как Кадфаэль приветствовал их на родном языке. Валлийский язык и ряса Кадфаэля окончательно успокоили их. Молодой часовой попросил своего товарища пойти предупредить Тудура о приезде гостей, а сам не спеша проводил их до места. За рекой, на опушке леса, виднелись каменистые поля и сараи. Угрюмые бурые холмы поднимались вверх, круглая белая вершина вырисовывалась на фоне свинцового неба.
Тудур ап Рис вышел приветствовать гостей - коренастый мужчина могучего телосложения с густыми каштановыми волосами, чуть тронутыми сединой. Голос у него оказался звучный и мелодичный, складывалось впечатление, что Тудур не говорит, а поет. Бенедиктинский монах-валлиец, которому к тому же поручили вести переговоры, был ему в диковинку. Однако Тудур, ничем не выдав своего удивления, вежливо пригласил гостя в дом. Вскоре в комнату вошла девушка, которая по валлийскому обычаю принесла воды, чтобы гость омыл ноги. Принимая эту услугу, гость показывал, что собирается провести в доме ночь.
До появления этой девушки Кадфаэлю не приходило в голову, что владелец Трегейриога - тот самый человек, о дочери которого говорил Элис, рассказывая, что с детства помолвлен с "маленькой брюнеткой, которая умна и по-своему красива". Она стояла сейчас перед Кадфаэлем, держа в руках таз, от которого шел пар. Она скромно держалась при госте, но по платью и манерам было видно, что это дочь Тудура. Девушка была маленького роста, но хорошо сложена, с горделивой осанкой. Была ли она умна? Живая и уверенная в себе, и при всей ее почтительности к гостю чувствовалось, что она умеет поставить на своем. Брюнетка? Да, конечно. Волосы черные, как вороново крыло, но с едва заметным рыжеватым оттенком, как и у черных глаз. Красива? Не особенно черты лица неправильные, глаза широко расставлены, лицо сужалось, оканчиваясь острым подбородком. Однако, когда девушка делала какое-либо движение или заговаривала, в ней ощущалась такая искрящаяся живость, что это искупало недостаток красоты.
- Я с благодарностью принимаю твою услугу, - сказал Кадфаэль. - А ты, должно быть, Кристина, дочь Тудура. Если это так, мне нужно передать тебе и Овейну Гуинеддскому весть, которая, наверное, вас обрадует.
- Я действительно Кристина, - ответила девушка, оживившись, - Но каким образом монах из Шрусбери узнал мое имя?
- От молодого человека по имени Элис ап Синан, о котором ты, вероятно, горевала, считая его погибшим. Он находится в крепости Шрусбери, целый и невредимый. Ты, наверное, ничего о нем не слышала с тех пор, как брат принца привел свое войско из Линкольна?
У Кристины не дрогнул ни один мускул, но глаза расширились и засияли.
- Моему отцу сказали, что Элис остался вместе с теми, кто утонул в ручье у границы, - сказала Кристина, - и что о судьбе его ничего не известно. Он действительно жив? И находится в плену?
- Не беспокойся, он не ранен, и без особого труда его можно вызволить из плена. Он вернется домой и, надеюсь, станет тебе хорошим мужем.
"Да, как же! Тут можно сколько угодно забрасывать наживку, но рыбку не поймаешь, - подумал брат Кадфаэль, глядя в непроницаемое лицо девушки, - У нее свои секреты, их из нее не вытянуть".
Взглянув Кадфаэлю прямо в глаза, Кристина сказала:
- Элиуд будет рад. Элис, наверное, упоминал и о нем? - Но она заранее знала ответ.
- Он что-то говорил о каком-то Элиуде, - осторожно промолвил Кадфаэль, чувствуя, что тут зыбкая почва. - Я так понял, что это двоюродный брат, с которым они вместе росли, как родные братья.
- Они ближе, чем братья. Можно мне сообщить Элиуду эту новость или нужно подождать, пока ты не поужинаешь и не расскажешь моему отцу о своей миссии?
- Элиуд здесь?
- Нет, сейчас его нет. Он с принцем где-то у северной границы. Они вернутся вечером. Они живут у нас, а лагерь Овейна тут неподалеку.
- Это хорошо, так как моя миссия связана с обменом Элиса ап Синана на пленника, который представляет для нас большую ценность и которого принц Кадваладр, вероятно, захватил в Линкольне. Если это столь же добрая весть для Элиуда, как для тебя, ты бы поступила по-христиански, как можно скорее успокоив его.
Выражение лица Кристины не изменилось, когда она вымолвила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
