– Дальше, дальше.
– Ладно. В целом остальные уже отпали. Дональд Геннаро, адвокат... умер от дизентерии во время деловой поездки. Деннис Недри, «Объединенные компьютерные системы»... тоже скончался. Джон Хаммонд, который основал «Интернациональные генетические технологии»... погиб во время инспекции владений компании в Коста-Рике. С ним были внук и внучка, сейчас дети живут у матери, на востоке, и...
– Кто-нибудь был у них? Из «ИнГена»?
– Никто. Мальчик пошел в колледж, девочка заканчивает начальную школу. После смерти Хаммонда «ИнГен» прекратила свое существование. Дело было передано в суд. Недвижимость пошла с молотка. Две недели назад, если быть точными.
– Была ли выставлена на продажу Сторона-Б? – впервые подал голос Бейзелтон.
– Сторона-Б? – недоуменно захлопал ресницами Джеймс.
– Да. Кто-нибудь говорил вам о Стороне-Б?
– Нет. В первый раз слышу. А что это?
– Если услышите, дайте мне знать, – сказал Бейзелтон. Доджсон небрежно полистал отчеты и фотографии и нетерпеливо отодвинул. Поднял глаза на Эда:
– Что еще вы раскопали?
– Все, доктор Доджсон.
– Как все? А Малкольм? И этот Левайн? Они до сих пор дружат?
Джеймс заглянул в заметки.
– Не уверен. Бейзелтон нахмурился:
– Не уверены? Что это значит?
– Малкольм встретил Левайна в институте Санта-Фе, – начал Джеймс. – Пару лет назад. Но Малкольм редко бывал в институте. Он наезжает в отделения биологии в Беркли с лекциями о математических моделях эволюции. Похоже, он утратил связь с Левайном.
– Они поссорились?
– Возможно. Мне сказали, что он возражал против экспедиции Левайна.
– Какой еще экспедиции? – пододвинулся поближе Доджсон.
– Уже год Левайн планирует снарядить экспедицию. Заказал специальный транспорт в компании «Мобильные полевые системы». Это небольшая фирма в Вудсайде, которую возглавляет какой-то Джек Торн. Он оснащает джипы и вездеходы для исследовательских групп. Ученые в Африке, Сычуане и Чили буквально молятся на него.
– Малкольм знает об этой экспедиции?
– Должен. Он наезжает к Торну время от времени. Где-то раз в месяц. Ну а Левайн бывает там каждый день. Там его и усадили за решетку.
– За решетку? – удивился Бейзелтон.
– Ага. – Джеймс сверился с записями. – Так. Десятого февраля Левайна арестовали за превышение скорости. Он выжал сто двадцать в районе, где предел был пятьдесят километров в час. Собственно, перед вудсайдским колледжем. Судья арестовал его «феррари», забрал права и припаял общественное поручение. Приказал курировать класс в этой школе.
Бейзелтон ухмыльнулся:
– Ричард Левайн учит подростков. Вот это картина!
– Он старался. Естественно, просиживая свободное время у Торна. Пока не уехал из страны.
– Когда он уезжал? – поинтересовался Доджсон.
– Два дня назад. Улетел в Коста-Рику. Короткий визит, собирался вернуться сегодня утром.
– И где он сейчас?
– Не знаю. И боюсь, что это будет трудно установить.
– Почему? Джеймс кашлянул:
– Потому что он был в списке пассажиров, вылетающих из Коста-Рики... но когда самолет приземлился, его там не оказалось. Мой местный помощник сказал, что Левайн сдал перед полетом ключи от номера отеля в Сан-Хосе и обратно не возвращался. Другим рейсом тоже не вылетал. И в данную минуту боюсь, что Ричард Левайн исчез.
Наступило молчание. Доджсон откинулся на спинку стула и что-то прошипел сквозь зубы. Поглядел на Бейзелтона, который качал головой. Доджсон осторожно сложил все бумаги в стопочку и засунул обратно в конверт. Протянул конверт Джеймсу.
– А теперь слушай, сукин ты сын, – сказал Доджсон. – Я хочу от тебя всего одну вещь. Очень простую. Слушаешь?
– Слушаю, – сглотнул Джеймс. Доджсон перегнулся через стол:
– Найди его!
Беркли
Ян Малкольм сидел в своем заваленном бумагами кабинете. Он поднял голову, в комнату входила Синди Беверли, его ассистентка. За ней шагал человек из срочной доставки с небольшим ящичком под мышкой.
– Простите за беспокойство, доктор Малкольм, вы должны расписаться... Это тот образец из Коста-Рики.
Ян поднялся и обошел стол. Без трости. Уже несколько недель он упорно тренировался ходить без поддержки. Иногда в ноге вспыхивала боль, но он не отступал, и вскоре наметился прогресс. Даже его лечащий врач, вечно улыбчивая Синди, одобрительно отозвалась о его успехах.
– Ух, доктор Малкольм, после стольких лет, и вдруг вы решились. Что же подвигло вас?
– Нельзя же все время надеяться на трость, – ответил ученый.
Но дело было в другом. Восстав против неуемного энтузиазма Левайна, его грез о затерянном мире, потока его телефонных звонков днем и ночью, Малкольм волей-неволей начал пересматривать свои позиции. И принял таки, что все может быть – даже наверняка – и вымершие животные до сих пор преспокойно живут в каком-нибудь забытом, отдаленном уголке земного шара. У Малкольма были свои причины для подобной уверенности, о чем он лишь однажды намекнул Левайну.
Именно вероятность существования другого острова с ископаемыми животными заставила его встать твердо на ноги. Он собирался в перспективе побывать на этом острове. И день за днем тренировал больную ногу.
Они с Ричардом сузили круг поисков до череды островков вдоль побережья Коста-Рики. Левайн, как обычно, предвкушал и радовался, но Малкольм пока считал эту возможность гипотетической.
Он давил в себе надежду на успех, пока не появятся твердые доказательства – фотографии или настоящие образцы тканей, которые вострубят о существовании живых ископаемых. А пока ничего подобного Малкольм не видел. Он даже не мог понять, что он чувствует по этому поводу – разочарование или облегчение.
Но образцы Левайна все-таки прибыли.
Малкольм взял накладную из рук почтальона и быстро расписался под заголовком: «Доставка образцов ткани. Биологические исследования».
– Вы должны подчеркнуть нужное, сэр, – заметил почтальон.
Малкольм просмотрел список вопросов, следующих ниже с двумя альтернативами – «да» и «нет». Живой экземпляр? Культура бактерии, вируса или протозоа? Зарегистрированный ранее экземпляр? Инфекционный экземпляр? Выращенный на фабрике или на животном-носителе? Экземпляр растительных тканей, проращенные семена или завязи? Насекомое или личинка? И так далее.
Малкольм всюду подчеркнул «нет».
– И на второй странице, сэр, – напомнил посыльный. Он оглядел кабинет, загроможденный кипами бумаг и завешанный картами, в которых торчали цветные флажки. – Вы проводите медицинские исследования?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
