— Черт! — произнесла она вслух и закинула кассету в кожаную сумочку с болтающимися длинными кистями.
Джоун повернула в противоположную сторону и уже скоро входила в пустое помещение телевизионной студии. Переключив телевизор на свободный канал, она настроила магнитофон и вставила в щель черную кассету с наклеенной на нее этикеткой с изображением двух тигров с мечами и надписью: «от Си до Ди. Керсти Коттон. Видеоархив института Женерро. Для свободного пользования. № ТН 5937714.»
Джоун скинула плащ, бросив его на треногу кинокамеры и, надев очки, уселась у телевизора.
По экрану побежала рябь, продолжавшаяся довольно долго. Джоун уже хотела перемотать пленку вперед, решив, что ей подсунули стертую запись, когда полосы стали выравниваться, складываясь в довольно приличное изображение девушки с волнистыми каштановыми волосами и довольно миловидным, но изможденным лицом. Руки ее нервно теребили край длинной белой в тонкую желтую полоску пижамы. Какое-то время она только раскрывала рот, говоря что-то, чего не зафиксировал звукозаписывающий блок, а затем до ушей Джоун донеслись тихие слова:
— Я не знаю, где сейчас эта коробка…, но я знаю что она делает.
Джоун увеличила громкость до нормального звучания.
— Я уже говорила все это раньше, — на грани срыва воскликнула Керсти. — Мне очень жаль, что я открыла ее. Это правда. Мне очень жаль… Но вы мне не верите! Ну как еще объяснить? — сорвалась на крик она. — Как? Да выключите эту чертову камеру!
Керсти подалась вперед, заполняя собой весь экран. Послышался звук возни и изображение погасло, сменившись белыми двигающимися точками. Через минуту на экране вновь появилась девушка, но уже в смирительной рубашке с завязанными за спиной рукавами.
— Опять коробка… — сказала она уставшим голосом. — Я не знаю, для чего она. Ее нашли на Тибете, в древнем захоронении. Похоже, она была всегда. Я не скажу вам, кто ее сделал, потому что не имею об этом ни малейшего представления. Она приносит боль. Чудовищную боль… Она открывается сама по себе. У нее тысячи, а может быть, и больше, возможных комбинаций. Ты держишь ее в руках, а палец сам скользит по рисунку, и ты понимаешь, что она хочет разложиться.
Именно: разложиться, как головоломка. Затем, неизвестно откуда возникает голос, читающий молитву по латыни. Удар колокола — и кенобиты… современные демоны, порожденные сознанием. Но их убил доктор Женарт, превратившись в монстра, а его самого разодрала Рыба. Библейская Рыба — Левиафан…
Запись кончилась. Джоун сняла очки и провела ладонью по лицу, пытаясь выстроить все в логический причинно-следственный ряд. Но он не выстраивался, примитивизируя услышанное в земные понятия. Слишком уж все было странно и непонятно: кенобиты, китайская шкатулка, демоны, молитва — все это походило на средневековые бредни времен Инститориса. Джоун потянулась, чтобы выключить вхолостую работающий магнитофон, но остановилась, задержав руку на полпути.
— Она говорит правду, Джоун, — донеслось из громкоговорителя и телевизор представил искаженное помехами лицо с зачесанными назад волосами. Это, несомненно, был человек, фотография которого помещалась в публикации об археологическом открытии. Через мгновение все исчезло.
— Что? — не поняла Джоун и снова, нацепив очки, перемотала пленку назад.
— … драла Рыба. Библейская Рыба — Левиафан…
Больше ничего не было. Дальше кассета оказалась пустой.
Джоун откинулась на спинку и постаралась привести свои лихорадочные мысли в относительный порядок. Казалось, еще немного — и она, сопоставив все факты, прояснит события, случившиеся за последние несколько недель, но мысль, не до конца созрев, ускользала из мозга, оставляя после себя полосу пустоты и неведения.
* * *
Оставшись одна, Терри вкушала прелесть не так часто выпадающего на ее долю одиночества, чувствуя себя полной хозяйкой квартиры. Она небрежно раскинулась в мягком кресле, утопая в его глубинах, и читала вчерашнюю газету, пропуская политические новости. Она считала, что интересоваться политикой — глупо и не стоит тратить времени на ее изучение. Какая ей разница, кто сейчас занимает пост премьер-министра Великобритании и что происходит в Намибии или России: у них всегда неразбериха во всех вопросах. И поэтому Терри никогда долго не задерживалась на подобных статьях. Бегло просмотрев заголовки и сопровождающие их снимки деятелей в галстуках и строгих костюмах, она переворачивала страницу, ища глазами сенсационные байки или кроссворд. Терри очень любила разгадывать всевозможные головоломки и ребусы, но не умела этого делать. После десятиминутного тупого разглядывания шарады, она вписывала туда первое, подходящее по буквам, слово и смеялась получившейся несуразице.
Затянувшись сигаретой, она отложила газету и потянулась, выпрямив ноги и руки в стороны. Браслеты на запястье зазвенели, упав один на другой, а цепочка на щиколотке съехала на икру. Терри щелчком сбросила пепел и поднялась, ступив босой ногой на мягкий ворс ковра. Подойдя к рабочему столику Джоун, она сняла со спинки стула сложенный домашний халат и накинула его на себя, поверх кружевных трусиков и чуть закрывающего грудь черного бюстгальтера.
Рядом с декоративным бронзовым стаканчиком-совой, с торчащими из него кончиками всевозможных карандашей и автоматических ручек, лежал кубик, покрытый сетью сверкающих на солнце узоров. Терри поначалу даже не узнала шкатулку.
— Почистила, — мотнув головой, усмехнулась девушка, беря ее в руки. — Наверно, когда я пошла спать… Вот сумасшедшая. Зачем ей все это нужно…
Палец коснулся выпуклого орнамента. Терри почувствовала скрытую энергию, заключенную в этой вещице, заставлявшую ее палец безвольно двигаться по выступающему узору. Ноготь поехал вдоль испещренного завитушками круга. Терри улыбалась, не в силах контролировать свои поступки и мысли. Шкатулка задрожала и уже готова была раскрыться, когда девушка вздрогнула от телефонного звонка. Бросив коробочку на диван, она повернулась к ней спиной, не видя искр, посыпавшихся из нее. Импульс прошел по ее граням и затаился внутри.
Подождав второго звонка, Терри неуверенно взяла трубку, так и не решив: хорошо это или плохо.
— Джоун? — спросила она в трубку, подумав, что та может позвонить.
— Не совсем, — ответил грубоватый мужской голос.
— Джей Пи, — узнала Терри и сердце ее учащенно забилось.
— Он самый. Как поживаешь, малютка?
— Что тебе нужно?
— Да так просто. Хочу узнать, как у тебя дела.
— Откуда у тебя этот номер телефона?
— Успокойся. Твоя подружка оставила повсюду свои визитки, помнишь?
— Ах да, — согласилась Терри, поглаживая кнопочки с цифрами. — У меня все в порядке. Джоун найдет мне работу на телевидении, она сказала. Я встречаюсь со многими интересными людьми… Так все здорово!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
