Следует заняться делами. Капитан резко развернулся на каблуках, когда пассажирка окончательно затерялась в толпе, и направился в каюту, где его ожидали утомительные обязанности.
Ларинн и Торис называют городами-близнецами. Они стоят друг против друга в самом узком месте пролива, ведущего в океан, оба – процветающие торговые порты… но не рождалось еще более непохожих братьев. Насколько Ларинн угрюм и мрачен, настолько же весел и светел Торис. Замкнутый, стремящийся ввысь город, над которым нависло давящее присутствие Степи, и широко и привольно раскинувшийся предместьями по берегу моря Торис, где даже дышится легче. Особым шиком считалось здесь иметь одноэтажный дом, занимающий чем больше места, тем лучше. И еще – сад… А уж как здесь одевались! Местная мода явно склонялась к яркому многоцветью. Плащи и платья канареечных расцветок, пестрые платки. Совершенно нормальным считалось к синему плащу нацепить оранжевый с зеленым камзол и шляпу с красными перьями. После тусклой серости Ларинна, безбрежного сине-зеленого моря и пыльных просторов Степи эта пестрота резала глаз.
Впрочем, веселье местами носило несколько истерический характер. Чересчур бурное, нервное и напряженное. Потому что Степь прекрасно слышно и отсюда, хотя немногие это осознают. Безмятежность многих неискренна и наигранна…
Я неторопливо шла по тенистым улицам портового квартала. Здесь даже вокруг складов и пакгаузов высажено множество уже начинающей желтеть зелени. Отстраненно пропуская мимо многочисленных прохожих, я присматривалась и прислушивалась к местным новостям. Хотя на лицах встречного люда не лежало печати озабоченности и скорби, в воздухе витало беспокойство.
Новости… не знаю, хороши ли они для меня? Король умер!
Свернув к купеческим кварталам, я задумалась. В гостиницу или к банкирам? Одно– и двухэтажные белые дома, утопающие в зелени садов, широкие мощеные улицы, ясное голубое небо…
Пока я стояла посреди улицы, меня трижды толкнули проходящие мимо лоточники, а один мелкий карманник попытался пошарить в моем мешке. Благодаря выигранной куртке, ловко сидящей на плечах, я приобрела достаточно респектабельный вид, внушивший ему ложные надежды. Наткнувшись на мой холодный взгляд, он сглотнул, кадык на тощей шее нервно дернулся.
– Иди! – Резко отшвырнув паренька, я развернулась, вылавливая из толпы плотную, румяную булочницу, спешившую по своим ясным и понятным делам. Придержав одуряюще пахнущий лоток, она уже собралась было поскандалить. Я улыбнулась, переборщив немного с доброжелательностью. – Скажи-ка, милая, где тут поблизости хорошая гостиница?
Булочница, смутившись под моим оценивающим взглядом, махнула рукой вдоль улицы:
– Господин пусть пройдет до конца улицы и свернет налево, по Мучному переулку, потом направо, к Лесничьей, а там уж будет «Путевая радость», славное местечко. Как раз для благородного господина!
– Спасибо, красавица! С почином тебя. – Взяв с лотка булочку, я кинула туда мелкую монетку, мимоходом выуженную из штанов карманника. И, шлепнув девушку пониже спины, отправилась в указанном направлении, уверенно разрезая толпу локтями.
Ну чем я не наемник?!
По эту сторону пролива, носящего имя Мори в самом узком месте и названного морем Хольта в самом широком, расположились три королевства. На берегу Внешнего моря, перекрывая выход в пролив Анк, находился Дикей, государство, известное своими пиратами и погодными магами, дальше по побережью простирался Эвенглейнс, на юге упирающийся в горы Димсдейл Королюс. Собственно, эти горы вырастали из болот на морском побережье, ограничивающих на востоке Дикей, и являлись естественной границей распространения людских поселений на этом куске мира. Точнее, государственной границей. Часть побережья Хейхольта приходилась уже на Внутреннее море, туда же впадала знаменитая река Королей, берущая начало высоко в горах Димсдейла, огибающих королевство с запада.
Проще говоря, получался немалый кусок побережья, с юга ограниченный высокими горами. Эвенглейнс не славился ничем особенным, кроме своего всемирно известного банкирского дома, а вот Хейхольт… объявивший себя наследником традиций хальдов, сделавший магию привилегией высокого сословия… Хейхольт, где королевская семья – обладатели немалых неизвестных сил, ревностно оберегающие чистоту своей крови, где браки между близкими родственниками привели к практически полному вырождению потомков… Где искусство обращения с Кромкой и Изнанкой породило самое страшное явление этого мира – некромантию…
Вот кому следует ощутить гнетущий ужас дыхания Степи. Для того чтобы поумнеть!
Король умер! Да здравствует король! Как бы не так! За всю историю Хейхольта, насчитывающую десять веков, ни разу корона не была передана мирным путем. Схватки наследников, сильнейших магов уж этой-то половины мира точно, регулярно погружали страну в кровавый хаос гражданской войны. Так продолжалось до тех пор, пока высокое сословие не набрало силу и специальным эдиктом, скрепленным кровью всех тогдашних знатных родов, не ограничило период междуцарствия Замком Королей.
Вот уже шесть сотен лет битва за наследство и коронация победителя происходят там, не заливая кровью поля. Когда умирает король, все наследники, где бы они ни были, спешат в Замок Королей… там разыгрывается последнее представление… союзы и предательства, тайные убийства и отравления, схватки высоких лордов и пробуждение Изнанки… Удивительно, но династия, ведущая родословную от первых завоевателей и хальдов, еще не прекратила свое существование. Ни разу престол не занял не принадлежащий ей король. Племянник, кузен, троюродный брат… было из кого выбрать. Даже извращенное знание, заставляющее поддерживать чистую кровь кровосмесительными браками, не погубило королей. Но сколько породило чудовищ!
Междуцарствие – беспокойное время, потому и веселье на улицах царит несколько натужное.
Если бы актриса не была так глубоко погружена в свои мысли, то заметила бы внезапно замершего посреди улицы человека в темно-синем плаще. Недоуменно окинув взглядом ее худощавую, подтянутую фигуру, он отступил в тень, напряженно всматриваясь в спину неторопливо удаляющейся женщины.
Граф Рилан был расстроен. Ее высочество принцесса Ирин не слушала доводов разума. И давала невыполнимые поручения. Давно следовало прекратить это сотрудничество, но желание обладать властью, еще недавно недостижимой, а теперь близкой как дыхание любимой, не отпускало. Ради нее стоило вытерпеть и выдержать все: многочисленные трупы, тайно выносимые с черного хода, безумные требования и нелепые придирки, капризы и истерики с битьем посуды и ломанием мебели. Но сейчас он крепко задумался, не бросить ли дела и не уехать ли куда-нибудь на север…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
