— Так ты действительно считаешь, что создание механизма, позволяющего скользить по траекториям истины, возможно?
— Да, мистер Харри, я в этом уверен. — Быстро и уверенно проговорил Рэй. — У меня есть небольшая схема-набросок, я могу Вам показать…
Харри не дал договорить Рэю:
— Не надо, верю тебе, Рэй, охотно верю. А как насчет пользы? Ты уверен, что человечеству это пойдет во благо?
— Вот в этом я не совсем уверен, мистер Харри. Но, по крайней мере, я не вижу причин, по которым это новшество могло бы нанести какой-то вред. Ведь, мистер Харри, представьте: у человека вопрос, он мучается его разрешением, он не может его разрешить, и все потому, что у него нет физической возможности быстро получать необходимую информацию, а получив ее, отсеивать ненужное, чтобы потом, в конце процесса, придти к долгожданному ответу, ну или хотя бы приблизиться к нему. А сколько нового и полезного человек узнает, пока будет скользить по траекториям истины?!
Харри сделал небольшую паузу и, обращаясь больше к себе, нежели к Рэю, грустно проговорил:
— Вот и я так думал, когда создавал эту схему.
— Как? — Удивленно воскликнул Рэй. — Вы уже получили эту схему?
— Да-да, Рэй, и эту схему, и многие другие. Ты до всего этого сам скоро дойдешь, с твоим талантом это лишь дело времени. Все эти схемы лежат у меня в столе, а я жду, нет, теперь будет правильно сказать — я ждал удобного случая, ждал момента для того, чтобы все это подарить людям. А пока ждал, понял, что этим самым я могу только навредить им. Ты, конечно, удивлен и ничего не понимаешь?! Садись, я постараюсь тебе все объяснить. И запоминай каждое мое слово, потому что второго такого разговора у нас с тобой не будет.
И Харри начал свой монолог, который Рэй запомнил почти наизусть, и который впоследствии вспоминал почти каждый день. И каждый раз, вспоминая этот разговор, он все больше и больше соглашался с тем, что поведал ему в тот вечер Харри Спитч.
— Все эти годы я надеялся на лучшее, Рэй. Я надеялся, что совершенствующаяся в техническом смысле система поможет создать новое, более совершенное поколение людей, людей выше и богаче интеллектуально и духовно. Но сегодня во мне почти не осталось этой веры. Наша система действительно порождает новое поколение людей, но это поколение людей-симулянтов. Находясь в системе, они не проживают свою жизнь, они ее симулируют. Все человеческие чувства трансформировались в интерфейс системы, они теперь в красивых окошках, иконках, смайликах, они ярко светятся, иллюминируют, они манят к себе, но за ними — духовная пустота. Стоит сделать лишь один шаг в глубину, и там уже ничего нет. Из любви они сделали некоторое подобие любви красивой, о которой писал русский писатель Толстой, но только в самом худшем ее смысле, потому что за этой красивой любовью стоят беспомощность, страх, нежелание и неумение, в конце концов, любить по-настоящему. А самое страшное то, что в системе человек является мерилом всего. В системе он вне физических законов природы, он не испытывает на себе ни гравитации, ни сопротивления, он может даже рождаться и умирать столько раз, сколько пожелает. А имея возможность внутри системы идти наперекор законам природы и вселенной, человек становится неким подобием бога. Человек сам создает мир, в котором живет. Ты понимаешь, чем это может грозить, а, Рэй?
Рэй вопросительно посмотрел на Харри, но ничего не ответил. Он был слишком озадачен тем, что сейчас услышал.
После небольшой паузы Харри продолжил:
— Это ведь все равно, что писать свои книги, а потом их же и читать, и по ним же учиться жить. Несовершенство человека переходит в несовершенство системы, которую он же и создает, и деформирует своим сознанием, а затем это же несовершенство, проектируясь на сознание человека, формирует его самого. И так по замкнутому кругу, из года в год. Какой ужасный парадокс получается.
Харри сделал еще одну паузу и, как бы оппонируя самому себе, продолжил:
— Нет, человек не должен жить в мире, который он создает сам. Создавать мир — это задача высшего разума, а задача человека — жить, подчиняясь его законам. Такова человеческая природа. Человек же своим присутствием в системе изгоняет самого главного творца — непоколебимый, непогрешимый и вечный абсолют.
И по поводу траекторий истин, Рэй. Траектории истины относятся к категориям таких вещей, право на владение которыми человек доказывает порой всю свою жизнь, и не всегда удачно. Ведь истинная вера не дается человеку априори, к истинной вере человек должен придти сам, и идет к ней порой через всю свою жизнь. И ни я, ни ты, ни кто-либо другой не в состоянии вот так вот взять и подарить человеку истинную веру. И точно так же со всем остальным. А иначе все теряет свой смысл. Иначе магическая сила, присущая траекториям истины, сходит на нет. Я тебе скажу больше, Рэй. Пройдет совсем немного времени, и люди устроят для себя на твоих траекториях истины шоу и развлечения, они станут зарабатывать на этом деньги и повышать свой социальный статус. Траектории истины станут для людей некоторым подобием домашнего бытового устройства, это в лучшем случае, а в худшем — орудием для преступлений и манипуляций. Траектории истины перестанут быть траекториями истины и станут траекториями лжи, фальши и человеческих прегрешений. И все по той же самой причине: человек своим присутствием искажает истинное информационное пространство, и при этом в системе отсутствует некое подобие высшего разума, способного сохранить истинную структуру информационного пространства и оградить ее от влияния человеческого сознания.
Харри на мгновение замолчал, а затем вновь продолжил:
— В информационной системе мы почти перестали радовать бога, Рэй, потому что во всем стремимся радовать только себя. Каждый день мы все больше и больше забираем у него, и скоро мы оставим ему лишь первопричину всего сущего, а все остальное перейдет к человечеству. Первопричиной всего сущего можно пренебречь, в конечном счете, для человечества это не больше, чем возможность удовлетворить свое собственное любопытство. И вот тогда начнется новая эра. Среди нас станут жить информационные боги, которые на самом деле будут обычными смертными. Многие из них будут обладать великими знаниями, они будут преисполнены искренним и огромным желанием сделать нас всех счастливыми, но этого будет недостаточно. Вера в этих богов не будет давать человеку то, что дает вера истинная, вера в непогрешимый и непознаваемый абсолют. Религия или идеология этих богов будет коверкать наши души и наше сознание. И я не знаю, что в итоге из всего этого выйдет и удастся ли человечеству вырваться из этой западни, в которую оно само себя загнало.
