спине, на половину влез в окошко регистратуры.
— По какому поводу. — Оторвалась от бумаг медсестра и подняла глаза. Сначала удивилась увидев прямо перед лицом зеленые глаза, но будучи по жизни человеком веселого, с налетом сарказма нравом, рассмеялась. — Вы только не застряньте, прошу вас. Окошко узкое а плечи у вас широкие. Неровен час оконфузитесь, МЧС вызывать придется, вырезать вас стеклорезом.
— Не извольте сомневаться. — Улыбнулся посетитель. — Если уж голова пролезла, то остальное я как-нибудь впихну. Ну так что у нас с главврачом?
— По какому поводу визит? — Не унималась язвить представительница бюрократии от медицины.
— С проверочкой милая. С проверочкой красавица. — Еще шире растянул губы в улыбке похожий на кота гражданин, и это сходство подчеркнули два белоснежных зуба — клыка, необычно острых для человека.
— С какой еще проверочкой? У нас недавно комиссия Минздрава работала? — Внезапно растерялась медсестра, сразу растеряв весь сарказм и веселость.
— С обычной, пожал зажатыми в окошке плечами посетитель. — Несоответствия кое какие обнаружились.
— Минутку. — Она нервно подхватила трубку телефона. — Вера Ивановна, у нас тут товарищ к вам рвется с проверкой говорит от Минздрава. Так я ему уже говорила что была уже проверка, но он настаивает. Сами спуститесь? Хорошо, я скажу. — Она опустила трубку и подняла глаза. — Подождите немного, она сама к вам спустится.
— Хорошо. — Выскользнул из окошка спортивный товарищ и сел напротив, на диван, закинув одну ногу на другую, покачивая лакированной, никак не соответствующей костюму туфлей, с выглядывающими из-под задранных штанин синих трико белыми носками с довольно крупной дыркой на правой ноге.
— Это вы будите проверяющий. — Уничижительно, с долей брезгливости окинула мурлыкающего какую-то блатную песенку себе под нос мужчину, подошедшая полная женщина в белоснежном, накрахмаленном, пахнущим свежестью халате.
— Позвольте представится. — Ловко подпрыгнул он и сунул красные корочки с золотыми змеями перевившими кубок, прямо в очки главврачу. — Чирнелло. Никодим Петрович. Старший группы. Проверять вас будем. Остальные попозже будут. — Хохотнул он и с достоинством поклонился. — Может в кабинет пригласите. Не будем больных смущать.
Растерявшаяся от такого напора женщина оглянулась. Их диалог действительно привлек внимание немногочисленных посетителей.
— Пройдемте. — Справилась она с эмоциями и важно проследовала в сторону лифта.
— Давно бы так. — Хмыкнул ей в след Чирнелло.
* * *
Гоо, как обычно варил кофе на плавающей в воздухе книге, а за столом в креслах сидели Вернерра и новый водитель писателя Илья.
— Как у вас дела? — Николай Сергеевич снял очки и устало потер жуткие глаза.
— Заявление вчера подали. Через месяц свадьба. — Улыбнулась девушка. — Вы обязательно должны присутствовать. Все втроем. — Бросила она украдкой взгляд с намеком, на черного джентльмена.
— Непременно. — Улыбнулся писатель. — Такое событие я не пропущу.
— И еще. — Парень неуверенно опустил глаза. — Мы просим вас быть свидетелем.
— Меня. — Удивился писатель. — Странный выбор, хотя почему бы и нет. — Пожал он плечами.
— Спасибо. — Зарделась румянцем Вернерра. — Это важно для нас с Ильей.
— Ладно. С этим все понятно. — Хлопнул ладонями по столу Николай Сергеевич. — Рассказывай. — Обернулся он к Гоо и стал серьезен.
— Я уж думал ты забыл, зачем тебя с чтений вытащили. — Пробурчал тот недовольно в ответ.
— Ты прекрасно знаешь, что я умею думать и одновременно разговаривать на отвлеченные темы. Одно другому не мешает. А планы наших новых, неожиданных помощников меня интересуют не меньше, чем преступления скрывающихся от правосудия ублюдков. Рассказывай. Я слушаю.
— Помнишь того черного риэлтора, который несколько десятков стариков приговорил? — Гоо подошел с туркой парящей ароматами свежесваренного кофе и начал разливать по чашкам.
— Это тот, который успел сбежать еще до того как тело издохло. Помню. Жуткое зрелище. Человек без души и разума страшен. Выпученные глаза, приоткрытый рот с керамической улыбкой, и свисающая с уголка губы слюна. Брр… Зачем напомнил. Теперь как кофе пить?
— Ну явно не для того, чтобы испортить тебе аппетит, Гронд. — Пробурчал Гоо и сел в кресло напротив. — Так вот нашелся наш беглец. Подселился к девахе беременной и перерождения ждет.
— От куда стало известно? — Фале заинтересованно посмотрел в глаза и отхлебнул из чашки.
— Чирнелло след почуял. Он мимо женской консультации проходил, сам знаешь, кот частенько там бродит, место рыбное, и тут как током его шибануло. След свежий. Проследил. Любопытство привело в психбольницу. Сейчас он там. Узнает что, да почем.
— Хорошо. — Потер руки довольный писатель. — Давай ка и ты к нему. Узнай где наша роженица живет, и опроси там всех, как ты это умеешь.
— Как скажешь Гронд. — Склонил тот голову, поставил чашку на стол и взорвался перьями обратившись в ворону. Каркнул, сверкнув черным глазом и вылетел в форточку.
— Который раз вижу, как они обращаются в животных, а привыкнуть не могу. — Илья завороженно смотрел на окно. — Кому расскажи, не поверят.
— Вот и не стоит рассказывать, молодой человек. Лишнее это. Идите-ка лучше проверьте автомобиль, нам предстоит много поездить в скором времени, он должен как часики работать.
* * *
— Вы мой отец? — Вернера трепетала внутри, краснела, бледнела, но все же задала мучающий ее вопрос, не смея посмотреть в глаза сидящему рядом Николаю Сергеевичу.
— Что за глупости? — Поперхнулся тот кофе. — С чего такие предположения?
— Вы знали мою маму. — Уже более решительно продолжила девушка. — И не скрывайте этого. Я же вижу как вы заинтересовались ее судьбой. Вы удивились не столько моему странному имени, сколько тому, что оно прозвучало. Вы проявляете заботу и в моей судьбе, можно сказать отеческую. Почему?
— Н-да. Однако ты наблюдательна и умеешь делать выводы, хоть и неверные. Ну что же. Пожалуй отвечу. Я не твой отец, хотя имя действительно тебе дал я. Не могу я быть твоим отцом по простой причине. Я не человек. Это невозможно генетически. Не может комариха забеременеть от слона. — Он рассмеялся над собственным сравнением. — Твоя мать проходила по делу твоего папаши, уж извини за подробности, ублюдка, промышляющего обманом женщин, играя на их чувствах. Как это у вас называется. — Почмокал он губами. — Альфонс, вот. Вспомнил. Конечно это неприятно тебе слышать, но уж извини, такова правда.
Мы его тогда поймали, и отправили туда, где таким как он самое место, а мать твою, оставшуюся одну, с ребенком на руках, я успокаивал, применяя довольно специфические технологии моего мира. Нет, ты зря ухмыляешься. Мы небыли любовниками, только друзьями. Очень хорошими друзьями. Она мне доверяла, так, что даже позволила дать тебе имя напоминающее мне далекую родину. Жаль что наши пути разошлись. Увы. Мы не всегда властны над своей судьбой. Мне пришлось уехать по заданию на другой конец вашей планеты, ловить
