читается беспокойство.
– Но почему? Тебе надо поговорить с ней и…
– Агилар назначила мне в партнеры Джуда для работы над классным проектом, – перебиваю ее я.
У нее округляются глаза.
– Обалдеть. – Она встает с дивана.
– Куда ты?
– M&M’s тут не хватит. – Она открывает кладовую и воркует: – О, привет, Пискун! Я рада видеть, что с тобой все в порядке. Вчера нам тебя недоставало.
Я закатываю глаза.
– Поверить не могу, что ты дала имя мыши.
– Да ладно, мышам тоже нужна любовь.
Через пару секунд она возвращается с пакетом наших любимых картофельных чипсов с маринованным укропом.
– Где ты их достала? – спрашиваю я, жадно протягивая к пакету руки.
– У меня есть свои способы. Я хранила их на случай чрезвычайной ситуации, а это определенно чрезвычайная ситуация. – Она открывает пакет чипсов и отдает его мне. – Теперь давай, выкладывай все.
И я так и делаю, выложив ей все, что произошло сегодня на уроке английского языка и литературы и после него. Она молча выслушивает меня до конца.
– Поверить не могу, что она отказалась поменять тебе партнера, – говорит она, когда я наконец заканчиваю свой рассказ. – Ведь все знают, что тебя нельзя ставить в пару с Джудом.
– Я в такой жопе. – Я кладу в рот еще один чипс, и тут раздается стук в дверь. – Если это моя мать, скажи ей, что я умерла, – ерничаю я и накрываю голову мохнатым одеялом.
Мне нужно время, чтобы придумать, что я ей скажу. В данный момент мне кажется, что я вообще не смогу рассуждать рационально, помня обо всей ее лжи.
– Это не твоя мать, – говорит Ева, подойдя к двери, чтобы открыть ее.
Я поднимаю брови.
– Это что же, у тебя развилось рентгеновское зрение?
– Нет, но я вызвала подкрепление. – Она распахивает дверь, и я вижу, что на крыльце стоит Луис, в одной руке держа корейские маски для лица, а в другой – пузырек с ярко-зеленым лаком для ногтей.
– Зеленый? – спрашивает Ева, удивленно выгнув брови.
– Ты слыхала о таком понятии, как сексуальный красный? А это сексуальный зеленый, идеально подходящий для разрыва любовных отношений. – Он отдает пузырек с лаком ей, затем поворачивается ко мне: – Ты выглядишь ужасно. Расскажи мне все.
– Я не могу сделать это снова, – отвечаю я и засовываю в рот горсть чипсов, чтобы мне не пришлось говорить.
Он поворачивается к Еве.
– Ну и что натворил Джуд?
– Откуда ты знаешь, что речь идет о Джуде? – верещу я.
– Я тебя умоляю. – Он небрежно машет рукой. – В прошлый раз ты выглядела таким образом, когда я впервые попал на этот остров и этот парень только что разбил тебе сердце. У меня ушла целая вечность на то, чтобы привести тебя в нормальное состояние, так что скажи мне, что этот козел сделал на сей раз, чтобы я мог пойти и надрать ему задницу.
Я откладываю чипсы в сторону, чтобы не поддаться искушению съесть весь пакет. И мрачно говорю:
– На самом деле он никогда не разбивал мне сердце.
– О, я тебя умоляю. – Он картинно закатывает глаза. – Следующие полгода ты плакала каждый вечер прежде, чем тебе удавалось заснуть.
– Это потому, что я только что потеряла моих двух самых лучших друзей. Джуд бросил меня без всякой причины, а Каролина… – Я замолкаю, потому что сейчас мне не хочется говорить о ней.
Луис вздыхает и, сев на диван, обнимает меня.
– Я вовсе не хотел напоминать тебе о ней. Я просто хочу сказать, что теперь у тебя есть два новых лучших друга, которые, которые готовы надрать задницу Джуду Эбернети-Ли, если это необходимо. Верно, Ева?
– Я готова попытаться, – с сомнением в голосе соглашается она. – Но я не знаю, что из этого выйдет. Этот парень чертовски крут.
– Верно. – Луис на секунду задумывается, затем поднимает пакеты в своих руках. – А как насчет этих масок для кожи лица? Хорошо выглядеть – это наилучшая месть.
Я смеюсь, как он и хотел. Затем говорю:
– Только если я получу маску из арбуза.
– Что ж, ладно. – Я протягиваю руку за маской. Потому что Луис прав. У меня действительно есть двое новых лучших друзей, что здесь встречается нечасто. Хотя ни один из них не заменит мне Каролину, им и не надо этого делать. Потому что они и впрямь самые лучшие, просто оставаясь такими, какие есть.
И это даже до того, как Луис – чисто по-мужски – говорит:
– Я все равно считаю, что мы можем справиться с Джудом.
Ева задумывается.
– Возможно, если сначала мы брызнем на него из перцового баллончика.
Луис щелкает уголком рта.
– Или из баллончика со слезоточивым газом.
Я закатываю глаза, откидываюсь на спинку дивана, кладу голову ему на плечо, а ноги на журнальный столик как раз тогда, когда по телевизору начинается очередная серия «Уэнздей».
Завтрашний день будет ужасным, но это проблема, которую мне надо будет решить завтра. Потому что сегодня я буду просто общаться со своими друзьями, и мне этого более чем достаточно.
Глава 8
Дождик, дождик, исчезни
– Ачто будет, если ты притворишься больной и не пойдешь кормить и поить криклеров? – спрашивает меня Луис, когда мы после обеда направляемся в темницу, потому что это точно не подвал, а темница. Он настоял на том, чтобы пойти туда со мной, потому что «вчера был тяжелый день».
И он прав.
– Должен сказать, что после того, что учинила твоя мать, на мой взгляд, это она должна заниматься этими тварями.
– И не говори, – соглашаюсь я. Сегодня утром я зашла в ее кабинет, чтобы поговорить с ней. Я рассудила, что смогу сделать это более спокойно до того, как мне придется в один и тот же день иметь дело с криклерами и Джудом, но она меня отшила. Сказала, что постарается найти время, чтобы «поболтать» со мной после занятий.
К тому же этот чертов шторм, начинавший подбираться к нам вчера, быстро приближается, а значит, сегодня настроение криклеров будут особенно злобным. Я немного опасаюсь, что в следующий час то, что происходило вчера, покажется мне цветочками.
– Думаю, тебе надо позволить мне пойти с тобой, – наверное, в четырнадцатый раз предлагает Луис, пока мы продолжаем идти по коридору. – Очевидно, что тебе нужна помощь.
– Да, но, если моя мать прознает, что ты помогаешь мне… – начинаю я, но Луис обрывает меня.
– Вообще-то, сам я ничего об этом никому не скажу, – говорит он, состроив мне рожу. – И вряд ли твоя мать в ближайшее время
