настроении кидаются всем, что только попадется под руку, эта симпатичная зеленоглазка наверняка уже была осведомлена.
– Мне повторить еще раз? – спросила я, демонстрируя тихую ярость.
Послушно опустив взгляд, служанка в белом чепчике промямлила что-то невразумительное и быстро покинула балкон. Вряд ли ей было больше шестнадцати. Я испытывала откровенную жалость по отношению к девчонке, которую точно выпорют, едва станет ясно, что леди отказалась от ее услуг. Но на этой войне каждый был сам за себя. Лично мне соглядатаи не требовались.
Получив свой саквояж, вопреки увещеваниям служанки о том, что леди не пристало, я разбирала его сама. Распаковывать немногочисленные вещи не хотелось совсем, но в этот миг я уже понимала, что мой приезд сюда одним днем не обойдется.
Кажется, Его Величество просто помешался на мне. Другого разумного объяснения его поведению я не находила.
А в гардеробной меня ждал сюрприз. Заметив странное поведение Мари, ее едва сдерживаемое нетерпение, дверь, ведущую в гардеробную, я открывала с осторожностью.
Магические огни вспыхнули под потолком, и я увидела наряды, пошитые из самых дорогих тканей. К каждому полагались соответствующие атрибуты. Сапоги для верховой езды, перчатки, шляпки, туфли, плащи и накидки. Нижнее белье, платки, сорочки и чулки модистки также не обошли стороной. Здесь было все, о чем с детства мечтала каждая девочка, веря в сказки о прекрасных принцах, которых попросту не существовало.
Здесь было все, чем меня пытались купить.
– Убери отсюда все это, – приказала я, приступая к развешиванию собственных платьев.
– Как убрать? – не поняла служанка, в единый миг избавившись от счастливой улыбки, полной предвкушения. – Совсем убрать? Все это?
– Все, – согласилась я, освобождая полку под свою обувь.
– Ваше Сиятельство, так это вам. Для вас. Здесь все по вашим размерам пошито, – не унималась девчонка. – Это подарок Его Величества. А еще драгоценности. Представляете, цельные гарнитуры! Все так и сверкает…
– Еще и драгоценности? – притворно восхитилась я и тут же отчеканила: – Все убрать. И драгоценности в том числе.
– Но, может, вы хотя бы посм…
Медленный поворот головы – и мой пристальный взгляд сказал девушке больше, чем любые слова. Ничего из этих даров я даже примерять не собиралась, сколько бы ни было на них потрачено. Меня не интересовали ни платья, ни ювелирные гарнитуры. Ничего, что возлагало бы на меня хоть какие-то ответные обязательства.
Я ничего не просила. И не собиралась за что-то расплачиваться взамен.
– Хорошо, Ваше Сиятельство. – Спрятав взгляд, девушка едва ли не плакала. Сообщать дурную новость монарху предстояло именно ей. – Разрешите приготовить для вас ванну?
Я величественно кивнула. Бездумно полежать в горячей воде – это то, что мне действительно требовалось.
Теплая ванна всегда способствовала прочищению мыслей, но не на этот раз. Я не могла перестать думать о Сабире. Не могла забыть взгляд Дэйривза, полный ярости.
Отчего-то ощущала себя предательницей, хотя по факту не совершила ничего предосудительного. Происходящее мало зависело от меня и моего желания. Герцог мог бы спасти положение, но…
Я не могла сидеть и бездействовать, надеясь на него. Влюбленность драконов напоминала их огонь. И обжигала, и ярко пылала, и могла погаснуть по их воле. В отличие от любви.
Жаль, что с человеческими чувствами так не получалось.
– Ваше Сиятельство, я взяла на себя смелость распорядиться о вашем ужине. Он ждет вас в гостиной, и… – подала мне Мари большое полотенце, в которое я завернулась, словно в платье.
– И? – насторожилась я, отчетливо расслышав эту недосказанность.
– Я говорила, что вы никого не принимаете, – затарахтела служанка, сложив руки на груди в просящем жесте. – Предупредила, что вы заняты и принимаете ванну.
– Но? – поторопила я девушку, внутренне холодея.
– Но эти леди отказались меня выслушать, Ваше Сиятельство.
– Леди? – переспросила я, шумно выдыхая.
Мари и представить себе не могла, какие ужасы промелькнули перед моим взором за эти секунды. Это мгновение показалось мне вечностью.
– На них форма гувернанток и нянь, какие носят те, кто приставлен к королевским воспитанникам, – с готовностью сообщила девушка.
И этим напомнила мне о темно-серых строгих платьях, которые были положены гувернанткам при дворе Его Величества. Впрочем, не одними платьями были сыты приставленные к ребятишкам дамы. Чулки, нижнее белье, особая брошь, обувь и плащи. Гардероб не отличался разнообразием и широтой выбора, но его шили из хороших тканей и, что самое главное, делали удобным.
– Мари, будь добра, разыщи для меня такой же комплект одежды, – попросила я с мягкой улыбкой.
– Для вас? – удивилась девушка. – А разве вы не?..
Оборвав себя на полуслове, блондинка в ужасе округлила глаза и зажала рот ладонью. Но сказанного уже было не вернуть.
– Разве я не… Что? – уточнила я, улыбнувшись еще шире.
Я не знала точно, кто дожидался меня в гостиной, но имела обоснованные предположения. И они – эти предположения – изрядно подняли мне настроение. За время разлуки с подругами я дико по ним соскучилась. А они, когда я перестала отвечать, должно быть страшно перепугались.
Натягивая свежее платье, я смотрела на свое отражение в зеркале. Через него же наблюдала за бледной девушкой.
– Извините, Ваше Сиятельство. Глупость сказать хотела, – затарахтела служанка, засуетившись вокруг меня.
– Так скажи уже, Мари, – потребовала я провокационно. Но, осознав, что девица не произнесет больше ни звука даже под дулом пушки, решила расставить все по своим местам: – Я не любовница Его Величества, Мари. Не его фаворитка или возлюбленная. Меня назначили на должность гувернантки для принцесс. К своим обязанностям я приступаю завтра утром, а потому тебе следует уже сегодня раздобыть для меня подходящую форму, вытребовать у Старшей Дамы расписание девочек, а также точное местоположение их покоев. В их крыле мне бывать еще не приходилось. Мы поняли друг друга, Мари?
Блондинка испуганно кивнула. Уборную она покинула раньше меня, поспешив выполнить мои поручения. Я же, взглянув на свое отражение в последний раз, вышла в спальню, а затем и в гостиную, где от моего ужина уже осталась добрая половина.
И какая это была половина! Либо этот ужин был праздничным и рассчитанным на десятерых, либо фаворитку Его Величества кормили на убой, зазря опустошая казну. После такого застолья из покоев меня в коридор можно было бы только выкатить.
– Широко живете, леди Харфурд, – с набитым ртом проговорила рыжая Берана.
В академии девочки прозвали ее Снежным бураном за ее неуемный характер, силу духа и тягу к разрушениям.
– Я бы даже сказала – невыносимо хорошо, – с легкими нотками возмущения в голосе добавила Вейола, оборачиваясь.
Когда я вышла, она сидела за столом спиной ко мне и пригубливала
