class="p1">Разворачивается и еще собою этот шкафчик закрывает.
Девственница, говоришь, хм… чешу свою бороду в задумчивости, откровенно разглядывая молодую дурочку. Хочешь переиграть дядю Сулеймана, а, Няшка — скромняшка? Не выйдет!
Ведет себя при этом Няшка более чем странно. Нервная вся, дерганная какая-то! Что-то не нравится мне все это.
Приподнимаюсь, в один шаг оказываюсь около нее. Ммм… карамельный запах усиливается. Член в штанах просто подпрыгивает от этого офигенного запаха! Девушка дрожит в моих руках, и эта ее дрожь сносит мне крышу напрочь! Я хочу ее! Она только моя! И ничья больше! Как же я вовремя подоспел, иначе ее эти уроды оприходовали бы враз!
А еще я очень хочу поймать ее на вранье. Девственница, ха! Мои руки должны тянуться вниз, но хватают за упругую девичью грудь! Натуральная! Не огромная, но довольно приличная! В мою ладонь вмещается. Придавливаю ровно на столько, чтобы Няшка сладко простонала около моего рта. Хватаю ее губы своими и впиваюсь в эти сладкие запретные створки. Няшка — очень вкусная девушка. И меня ведет от этого не хуже, чем от крепкого виски.
— Вы… вы что делаете?! — испуганно вырывается девушка. А сама пылает, что щеки, что губки. Нежная кожа на линии декольте тоже покраснела от моих манипуляций.
— Будешь знать, как дяде Сулейману врать! — снова набрасываюсь на нее с поцелуем. Она вся нежная такая! На коже немедленно отпечатки остаются, поэтому, хотя я люблю секс по грубее, но все же стараюсь сдерживаться, чтобы не оставить красавицу всю в синяках. Ей и так от этих тварей досталось.
— Пустите! Я… не такая… ах!
— Не такая? А какая?
Я забираюсь ей под кофточку, отодвигаю кружево лифчика и слегка сдавливаю упругий сосок меж пальцев. Няшка выгибается ко мне на встречу, будто ее токами бьет. А я ловлю ее удовольствие, ее кайф, и сам горю, Бляха! Давно так женская близость не заводила меня!
У Няшки не тело, а чистый кайф! Будто она для меня слеплена! Великолепна! Я поглаживаю ее, ласкаю, чтобы расслабить, но она еще не до конца поддается мне, хотя уже разгоряченная и можно брать ее тепленькой.
Ух, прямо кипяток меж стройных ножек. Я осторожно, но с напором развожу ее бедра коленом. Продолжаю терзать ее рот, рукой лезу в трусики. Да-да… те самые, но сейчас мне совершенно похер. Что на них изображено! Хоть зебры в кругляшок.
Детка, да там потоп целый у тебя! Ну и чего ломается, спрашивается? Сама же изнывает от желания, плавится и истекает соком, а вот нет, все продолжает сопротивляться. А если так? Ласкаю пальцами влажные лепестки, смоченные словно росой на заре, а потом резко убираю руку. Няшка тянется за моими пальцами. Значит, понравилось ей, лисичке такой!
Но это все я затеял с одной лишь целью. Если она — девственница, как утверждает, и не залетела от кого другого, то я пойму это сразу.
Раздвигаю скользкие складочки и просовываю палец. Черт, сейчас бы туда кое-что другое поместить, вместо пальца… Блядь, узко-то как! Мой палец моментально сжимается девичьими мышцами, да с такой силой, будто вытолкнуть его хочет! Ого… такой эффект мне встречался только при анальном проникновении, но чтобы так, вагинально… похоже Няшка не врет на счет девственности. Сейчас проверю. Мне так узко, горячо и хорошо, что я забываюсь на мгновение и со всей силой загоняю палец внутрь.
— Ай-ай-яй… — всхлипывает Няшка.
Дергается и с расширенными от ужаса зрачками смотрит на меня.
— Что? — не понимаю я. — Больно сделал?
Няшка лишь смахивает с глаз крупные слезы. Я вытаскиваю окровавленный палец и как идиот пялюсь на него несколько секунд.
Что за нахер?! Реально девственница?!
— Вы что наделали, дядя Сулейман?!
Блядь, вот идиот!!! Ну и чего я полез к ней в трусы?! Сказала же, что девственница! Черт!
— Пойдем, я наберу тебе ванну. В воде должно быть полегче.
— У меня нет ванной…
Стою и смотрю на нее, испуганную, зашуганную, затравленную. Чот с нею маху дал. Еще так по-идиотски девственности лишил…
— Собирайся, поехали!
— К-куда?
— Ко мне. У меня джакузи.
— Я… я не хочу! Я не такая, говорила же вам.
И плачет горько, закрыв лицо руками. Блядь! Таким уебком как сейчас, я себя еще ни разу в жизни не ощущал… и такой скотиной!
Что там девушки любят? Духи-шубы-бриллианты? Няшка сейчас заслужила все это сполна! Я вытаскиваю из портмоне пачку стодолларовых купюр. Отсчитываю десять. Потом еще десять. Две штуки баксов. По-моему, хорошая плата за девственность. Няшка сама додумается, как этим всем распорядиться, а мне пора. И так уже натворил дел, дебил великовозрастный!
Глава 11
О Боже, ну вот мы кажется и квиты! Я сперла резинку с его спермой. Воспользовалась ею по назначению. А он лишил меня девственности пальцами! Ну и кто виноват во всем этом? Оба хороши, честно говоря, если смотреть на это с точки зрения морали.
Я долго отмокаю под душем, смывая с себя пыль и грязь потасовки. На полке нахожу бодягу в тюбике. Тюбик за неиспользованием, запылился, и вообще стал какой-то неопрятный, но другого у меня нет.
Намазываю бодягой свои синяки и ссадины. Смываю застывшую кровь с лепестков. Ох, хоть он и шуровал там всего лишь пальцами, но все равно побаливает… Не представляю даже, какие у меня будут ощущения от полноценного члена, если таковой все же дойдет до дела.
Наверно это будет офигеть как больно! А уж если представить себе орудие Сулеймана внутри, то… вообще тушите свет! Он разорвет меня на две части, едва вонзив свое перевитое венами огромное толстое копье!
Но почему от этих мыслей, все сладко сжимается изнутри, а щеки краснеют так, словно я посмотрела видео забористой порнушки?!
Помывшись, вспоминаю о тестах на беременность. Конечно! Вот, что мне необходимо сделать ранним утром! Отыскиваю их в шкафчике и любовно раскладываю на столе.
Мысли снова возвращаются к Сулейману. Все же я выбрала лучшего отца для своей крошки! Меня влечет к нему, и это факт! Меня ведет от его прикосновений, от его властности, от тембра его голоса… Так, а это что?
Бросаю взгляд на ранее незамеченные купюры. Баксы! Ох, нифига себе… пересчитываю целых ворох стодолларовых купюр. Две тыщи! Ох, ты ж ежкин кит…
Это он что, забыл такие денжищи в моем доме? Зачем же он вытаскивал их? Выпали из портмоне?
