туда же? Я что, беседы с ними затевать должен был? Увидел ствол и мочил. Если сейчас раздумывать начнем: стрелять — не стрелять, мы из города не выйдем. Заметил с оружием, жми на спуск.
— А что, никак не отличить было?
— Я первого на чердаке положил, там темно, да и какая разница, ну увидел я, что они в натовской экипировке и что дальше? А если они наемники?
— Согласен.
— Ребята их обыскали, форма, амуниция натовская и никаких документов. Знаков различия тоже нет.
— Ладно. К хренам их, ты лучше про посольство скажи.
— Флаг на крыше. Но это потом, при всех, чтобы дважды не повторять. Не следует терять время, а про амеров ротному докладывать будешь?
— Нефик.
— А если потом узнает?
— Скажу впопыхах забыл. Да и кто проболтается, головняк?
— Не должны.
— Тогда об чем разговор? Пошли на «базу»…
Глава 6
Командир роты, командиры групп и их заместители собрались вокруг расстеленного на капоте машины подробного плана города, ранее заныканного Евгением Иннокентиевичем, но теперь извлеченного на божий свет.
— Посольские еще держатся, — свой доклад Банников начал с этих слов, — но их обложили со всех сторон. Максимально близко можно подобраться вот отсюда, — Вадим взял в руки автоматный патрон и кончиком пули начал вести вдоль улиц, обозначая маршрут движения. — Вот здесь баррикада, ее не преодолеть — тяжелая строительная техника. Не знаю, кто ее сюда согнал и кто соорудил баррикаду, но сейчас над ней развевается флаг мятежников. Если вот тут спешиться, то можно постараться обойти ее вот с этой стороны, по переулку. Но не факт, что не напоремся на засаду. К тому же там метров тридцать открытого участка, но на мой взгляд это все же лучший вариант. На центральной улице стоят два танка, и она тоже перегорожена — на этот раз какими-то бетонными плитами. На северо-западе и вовсе идет ожесточеннейший бой. Пробовать пробиться там я бы не рискнул. А чтобы приблизиться к посольству вот с этого направления, надо проехать полгорода.
— Значит, ваше предложение бросить технику и проникнуть в посольство пешим ходом? — задумчиво уточнил куратор. — А как вы рассчитываете эвакуировать гражданский персонал?
— Это, конечно, проблема, но ведь в посольстве должны же быть какие-то машины? К тому же можно оставить у машин охранение и попытаться вернуться тем же путем. Только действовать надо быстро. Мне почему-то кажется, что мятежники взяли посольство в клещи, но не спешат предпринимать штурм, чего-то медлят.
— Вероятно, у них элементарно не достает сил, — убедительно пояснил Глазунов, и Банников мысленно с ним согласился, — ждут, когда будет покончено с другими более важными в стратегическом отношении очагами сопротивления, и вот тогда кому-то не поздоровится. Скорее всего ради блокирования посольства они баррикадами все и обложили. Первоначальная задача — не выпустить, штурм — дело времени.
— Тем более нельзя тянуть, надо действовать, — решительно заявил Банников. — А насчет техники — можно попробовать пробиться с боем. Флаг мятежников у нас есть, попытаемся подойти на максимально близкое расстояние и ударить со всех стволов. Вот только баррикада… Просто так не проломить. Возможно, придется растаскивать тросами.
— Что, рискнем? — Евгений Иннокентиевич обратился к офицерам.
— Можно попробовать, — первым отозвался Овчаренко.
— Рискнем, — одновременно согласились ротный и Кошелев.
— Тогда так и порешим, выдвигаемся под знаменем мятежников, рвем всех в клочья, разбираем баррикаду и аля улю к посольству. В темпе сажаем всех, кто там есть, на технику, и рвем когти в обратную сторону по проверенному маршруту. А там, как кривая вывезет.
— Ага, замечательно, только флаг вражеский, когда к посольству рванем, скинуть не забудьте, — заметил Кошелев.
— Не забудем, — заверил ротный, — я его едва ли не в руках держать буду.
— Смотри, а то подведешь нас под монастырь, — улыбнулся ему Овчаренко.
— Но знамя… того, не выкидывай, сунь под задницу. На обратном пути может еще пригодиться, — старший лейтенант вновь вставил свои пять копеек.
— Я его тебе в задницу суну, — с усмешкой пообещал ротный. Кошелев на командирскую шутку, похоже, обиделся, но промолчал.
— Тогда по машинам? — взгляд Глазунова скользнул по лицам собравшихся.
— По машинам, — машинально подтвердил ротный.
— По машинам! — громко скомандовал Банников.
— Огонь по первому выстрелу, — уже запрыгивая на броню, ротный продолжал отдавать указания, — цели выбирать самостоятельно, сна… — капитан Бойков хотел сказать «снайперы поражают наиболее важные цели», но сообразив, что при неизбежной при движении тряске от них не будет особого толку, не договорил, — гранатометчики в готовности. Поражать технику и огневые точки в зданиях, — запустившему двигатель механику-водителю: — Вперед! — И через секунду по радиостанции: — Наводчику-оператору уничтожать все, что движется, самостоятельно и по моей команде.
— Принял, — отозвался наводчик.
Боевая машина плавно тронулась, выворачивая траками асфальт, развернулась, нехотя выбралась из проулка на улицу и, повернув налево, начала резво набирать скорость. Чуть приотставшие джипы в шахматном порядке разошлись по разным сторонам и, прижавшись вплотную к пешеходным тротуарам, покатили следом.
Капитан Овчаренко, обратившись к наводчику сержанту Лосеву, поинтересовался:
— К бою готов?
— Я? — переспросил Лосев, ошарашенный «слегка» поздновато заданным вопросом, но поборов секундную растерянность, уверенно ответил: — Как пионер!
— Молодец! — похвалил капитан, ощущая у себя в груди нарастание нервного напряжения — баррикада становилась все ближе. — Приготовились, парни! — команда улетела в эфир, и в этот момент впереди наметилось какое-то движение. Находившиеся прямо на пути мятежники засуетились, забегали. Кто-то из стоявших за тяжелым гусеничным тягачом приветливо замахал флагом. Дистанция стремительно сокращалась. Понимая, что удар на скорости не сдвинет препятствие, а только погубит машину, механик-водитель сбросил скорость. Уже стали видны лица, на некоторых появилась растерянность. Один из стоявших на баррикаде сумел разглядеть в едущих что-то неправильное, рот его перекосился от громкого крика, мятежники начали вскидывать оружие.
— Огонь! — рявкнул Овчаренко, и ствол двадцатипятимиллиметровой пушки окрасился пламенем — припаркованный к баррикаде джип и стоявший в нем крупнокалиберный пулемет разнесло на металлические запчасти, застрекотали автоматы и пулеметы, ствол пушки чуть довернулся вправо, и пулеметный расчет установленного на треноге ДШКа приказал долго жить. Еще пара выстрелов, и к праотцам отправился расчет миномета.
— Снарядов больше нет, — доложился оператор-наводчик.
— А нам хватило, — слегка разочарованно проворчал Овчаренко и услышал, как застрекотал 7,62-миллиметровый пулемет боевой машины.
Правый джип резко, с визгом колес, затормозил, и из его кузова оглушительно рявкнул гранатомет — балкон близлежащего здания объяло пламенем и дымом. Второй джип вильнул вправо, нырнув в небольшой тупичок. Тут же разведчики попрыгали на землю и, прикрывая друг друга, пошли вперед.
— Вы двое здесь! — прокричал Банников водителю и сидевшему на месте старшего рядовому Георгию Бебикову — разведчику-автоматчику группы, входившему в состав
