Со слов вампиров она поняла, что ее запах чем-то отличается от человеческого по какой-то неведомой причине. Если бы она пахла как обычный человек, то вопросов было меньше.
Итак, невидимость, знание языков (пока что точно не известно, но пусть будет так), нечеловеческий запах.
Кира и раньше предполагала, что до обычного человека она не дотягивает, а теперь была в этом полностью уверена. Либо это никакое не наследие, и она просто неизвестное ей самой магическое создание. Все может быть, ведь своих родителей она никогда не видела, и всю жизнь прожила среди людей. Неизвестность немного раздражала, наверное, именно поэтому Кира уже почти смирилась, что у нее все-таки проснулось какое-то непонятное наследие — на это можно было спихнуть все творившиеся с ее способностями вещи.
На улице громыхнуло так, что Кира зажмурилась от удовольствия. Она любила такую погоду. Кто-то боялся грома и молний, а она всегда словно впитывала в себя эту невероятную атмосферу.
Мысли снова соскользнули к вампиру. Она отчего-то вспомнила его волосы, их необычный цвет. Белые. Да, белый цвет ей тоже нравился, почти так же. как и грозы с дождем.
Вспомнив их разговор с Доцием, Киарана нахмурилась. Судя по всему, вампир был не из простой семьи. Интересно, сколько ему лет? Если опираться на разговор, то у него не самый хороший характер. Скорее всего, наследник какого-нибудь древнего вампирского рода. А так как единственный, то и характер из-за этого тяжелый и наверняка паршивый.
Киарана и сама не заметила, как уснула. Утром же ночные страхи и волнение показались слишком раздутыми и не существенными. В самом деле, какое ей дело до этого вампира? Ну, увидела, и здорово. Все-таки до этого момента ее окружали лишь люди.
Вынув зеркало, Кира убедилась, что царапины зажили. При мыслях о них, она нахмурилась. И зачем было ее царапать? Чтобы попробовать кровь? Тогда почему он сразу ушел? Не понравилось? Не то чтобы Кире хотелось, чтобы вампир остался, просто все это ее немного выбивало из колеи. Сделав, даже по ее мнению, немного натянутое предположение, что тот просто хотел убедиться в присутствии кого-то в переулке, Киарана выбросила из головы этот инцидент и принялась одеваться. Нечего голову забивать раньше времени, ответы все равно именно сейчас ей никто не сможет дать.
До поступления было еще время, так что она решила побродить по столице при свете дня. Все-таки считалось, что ДалиМат самый красивый город империи.
— Проснулась?
Турин стукнул пару раз костяшками пальцев по двери и, дождавшись приглашения, вошел в комнату.
— Доброе утро, — поздоровалась она, заправляя кровать.
— Доброе, — покивал дед, цепко оглядывая ее. — Ты к академии то все прикупила? Сумка у тебя больно тощая. А ведь после поступления оттуда в первый год никого не выпускают.
Киарана непонимающе на него посмотрела.
— А что надо что-то покупать? В письме об этом ничего не было сказано, — тихо сказала она, а потом захлопнула рот, опасливо глядя на Турина. Зря она надеялась, что дед ее не услышал.
— В письме? Дашь взглянуть? — спросил он, смотря на нее немного удивленными глазами.
Немного подумав, Кира кивнула и достала из сумки письмо-приглашение. Турин письмо прочитал, понюхал, едва не на зуб проверил, а потом пошаркал ногами по полу и сел на недавно заправленную кровать.
— Интересно. Моему внуку никакого письма не приходило. Что это значит?
— спросил он будто ни у кого конкретного, а сам у себя. — А это значит, что не простой ты маг, девочка. Впрочем, неудивительно. К академии надо тщательней готовиться, так что собирайся, сходим с тобой на рынок. Все- таки тебе там целый год почти жить, а вещи там не выдают.
Оставив письмо на кровати, Турин вышел из комнаты. Кира даже не подумала спрашивать его, почему он считает, что она не простой маг. Нет, она и сама это знала, ч то с ее способностями простым магом она вряд ли будет, но ведь деду ничего известно не было. Так почему?
Собираться ей особо не нужно было, поэтому она взяла деньги, остальные запрятала под неприметную доску в полу — вчера еще заметила, что она не прибита к полу как надо — опасаясь, что пока они с дедом ходят за покупками кто-нибудь наложит на них лапы.
Хорошо, что рынок был не в центре города, иначе они дошли бы до него в лучше случае к вечеру. Турин ходил очень медленно. Впрочем, Киарана и не жаловалась. Она с удовольствием разглядывала дома, улочки, всевозможные цветы в горшках, виднеющиеся на окнах. Кое-где встречались всевозможные таверны и трактиры. И везде можно было увидеть цветы. А еще мосты. Полукруглые, выложенные из камней, они явно были главным украшением столицы. Весь город был буквально прошит тысячами небольших речек. Из-за них часто улицы имели несколько кривоватый вид. но, судя по всему, никто и не думал жаловаться.
Люди уже с утра бродили туда-сюда, занимаясь своими делами. Изредка проезжали конные всадники, прогоняя прохожих со своего пути. Пару раз встречались повозки с бочонками, которые тянули ослы. Продавцы, шедшие рядом, громко зазывали купить молока. Иногда женщины даже из дому не выходили, просто высовывались из окон и протягивали разные горшочки да небольшие бочонки, а потом совали в руки благодарному продавцу плату.
Столица была уютной и явно ухоженной. В Докворде такого не было. Здесь, казалось, даже люди какие-то другие, более улыбчивые, яркие, приветливые. Вроде бы до соседнего города всего пару дней пути, а разница колоссальная. Видимо, правду говорят, что император весьма заботится именно об этом городе, оставаясь равнодушным ко всей остальной империи.
— Вот и пришли, — сказал немного запыхавшийся Турин.
И правда, стоило им свернуть с улицы, перейти горбатый мост, как перед ними распростерлась площадь, явно отведенная под местный рынок.
Глава 3. Часть 3
Киаране хотелось спросить: что именно ей нужно для академии, но она решила пока подождать. К тому же, ее волновал тот факт, что ее могут и не принять вовсе. Мало ли, что там было написано в письме. Она, конечно, знала, что маг, но вдруг ее силы не хватит, чтобы учиться в Ховалоне? Или выяснится, что письмо — просто чья-то ошибка. Про что-нибудь пугающее, вроде ловушки, ей думать не хотелось. Она лишь надеялась, что ее способности, в случае чего, помогут ей вырваться и скрыться.
— Нехорошо выйдет, если в академию тебя примут, а у тебя с собой ничего не будет, — проворчал Турин, целенаправленно вышагивая в сторону лавок. Людей вокруг было полно, поэтому приходилось внимательно следить, чтобы не натолкнуться на кого-нибудь. Ну, и за своими деньгами тоже надо было присматривать. В такой толчее, воришки могли забраться за вожделенным мешочком с деньгами, куда угодно. — В самом начале ты должна побывать здесь.
Турин остановился перед самой дальней и, откровенно говоря, даже с виду неуютной лавочкой. Казалось, лавка всем своим видом пыталась отогнать любопытных клиентов. Судя по тому, что к ней старались даже не подходить близко — со своей задачей она справлялась.
Старик решительно толкнул дверь, тут же поморщившись от звука колокольчика. И Кира подумала, что сделал он это как-то… привычно, что ли. Словно он много раз уже тут бывал и слышал этот мелодичный перезвон, который явно ему надоел до зубовного скрежета.
— Аргая! — каркнул он, а Киарана только подтвердила свои догадки, что Турин знает это место и, видимо, хозяйку лавки.
— Чего разорался? — недовольно ворча, из соседней комнаты вышла очень, очень старая женщина. Кира во все глаза на нее уставилась — она никогда не видела настолько пожилых людей. Казалось, что тело женщины сморщилось, превратившись в пожухлую, смятую, засохшую ягоду.
Старуха была горбатой, с крупным носом, оттопыренной нижней губой и внимательными глазами, совершенно черного цвета. Ее полностью седые волосы прятались под ажурным черным платком, а скрюченные пальцы не выпускали корявую клюку. Голос старой женщины скрипел, а взгляд заставлял ежиться и отступать назад.
