Читаем без скачивания Мыльная сказка - А. Котенко

Той ночью, когда он пришел к Дубу проверить, надежно ли спрятана Смерть, ученый Кот проводил его к дуплу и показал на кровать. Там лежала она, беззащитная и изрядно потрепанная, невысокая черноволосая девушка, вся в синяках, под правым глазом - кровоподтек, а в шее - осколок, покрытый серебром. Кот показал хозяину на миску, где, окровавленные, плавали еще несколько десятков подобных осколков. 'Кто же тебя так, красавица?' - взял ее за холодную руку Бессмертный. 'Иван Дурак да девка черная', - прошептала тогда Любаша и потеряла сознание.

Немало сил приложил Кощей, чтобы воротить ее с того света, но и девица в долгу не осталась. Только жизнь с молодухой у Бессмертного никак не складывалась: он в постели ждет ее, а она летит во внешний мир за новой жертвой. Говорит, что жить без молодой крови не может. А днем запиралась Любаша в своих хоромах и даже мужу престарелому заходить запрещала.

Советовался Кощей со всеми: и с Котом ученым, и со Змеем Горынычем, и с Лешим да Водяным, - никто из них не подсказал ему, откуда молодка взялась, да что с ней сделал нехрист по имени Иван-дурак. Сначала думали, что из Шемахи она, потом на Половецкую сечь грешили: все из-за восточного типа лица. Но послы этих государств не признавали очаровательной девицы. А нежное чувство в сердце Кощея разгоралось все сильнее, и он в тайне от всех решил жениться на Любавушке.

Но после свадьбы жена стала и вовсе невыносимой: издала указ о тотальном уничтожении всех Иванов-дураков в Лесоморье, напев Кощею, что это один из них так ее изувечил, что еле она силы для жизни дальнейшей нашла. А Бессмертный и рад стараться, тем более, что и ему астролог шамаханский предсказал, будто смерть его достанет какой-то Иванушка-дурачок.

Все Иваны, кроме царского сына, были изведены, а спокойствия Любава так и не обрела.

– Мне нужен Иван, у которого в друзьях колдун есть шамаханский. Этот нелюдь двери между мирами провешивает. Знаешь ты, Кощей, такого?

– А чего не знать? - усмехнулся тот. - Живет в Москве один белорус…

– Туповат ты, Кощей, вестимо, из-за старости, - фыркнула Любава, - найми кого-нибудь, полцарства в награду пообещай, и приведут тебе и Ивана, и колдуна, а я с ними разделаюсь.

– Злая ты, Любава, - укорил ее муж.

Девушка села на свое место и сжала в кулаках полы расшитого золотом черного сарафана:

– Нет, справедливая.

В беседке сидело три парня, точнее, два парня и Юлька Шаулина. Иван и Костик учили девушку нехорошим словам.

– Я не понимаю их смысла, - краснея, говорила девушка.

– Аналогично, - пожал плечами Костик, - но гномик-матершинник использует все это как вводные слова в речи, не хуже некоторых людей. Странно, что ты в жизни ни одного такого выражения не слышала.

– Юля у нас девушка интеллигентная, - похлопал ее по плечам Иван. - На Рублевке воспитанная…

Может, и продолжался бы разговор дальше, если бы на входе в беседку не материализовалась Милагрес Иванова. Девочка, одетая в красивое розовое платьице и беленькие гольфики, держала в руках широкую кисть и банку с эмалью.

– Что это, Милли, - удивилась Юля, забирая из рук ребенка странные вещи.

– Так это ты слова нехорошие писала! - взвыл Иван.

Раскрасневшаяся девочка готова была расплакаться.

Она отвернулась от мнительных парней и бросилась прочь. Вожатые побежали следом, а Милли, не оборачиваясь, мчалась к дырке за изолятором.

Никто и не подумал, что бы это могло значить. Но на оклики ребенок не отзывался. Добежав до изолятора, девочка решительно вырвала из рук Юли кисточку и ведерко, и через минуту на стене дома красовалось непечатное слово.

Обалдевшая Шаулина стояла, не понимая, что происходит. А ребенок мазнул ее по рукам кистью, вручил ведерко и… растворился в воздухе.

– Попала ты, Юлька, - вздохнул Иван, который первым избавился от морока.

Все три парня кинулись к стене отчаянно закрашивать написанное девочкой, но им не суждено было закончить.

– Ребята, мы влипли, - шепнул Костик, выглядывая из-за угла изолятора. - Милли Кощеева ведет.

Иван с Юлей посмотрели, куда указывал их коллега и, действительно, различили на тропинке, ведущей к изолятору, весело прыгающую девочку в розовом платьице и директора, который шел за ней. Она тыкала пальцем в сторону медицинского домика и что-то отчаянно плела Ипполиту.

– Сматываемся! - шепнул Иван, показывая на щель в заборе.

– Поздно, заметят… - протянул Костик.

Но Юля подтолкнула обоих парней к дырке, и они прыгнули в близрастущий куст.

– Вот, смотрите, Ипполит Матвеевич, - девочка ткнула директору в наполовину замазанное нецензурное слово. - Мы в прятки играли, я тут сидела. Как вдруг вижу: вожатые мои, Юля и Ваня, пришли сюда с краской и начали рисовать…

– Вот клевета, - покачала головой Шаулина.

Парни в ответ ей кивнули, но сидели молча до тех пор, пока девочка не описала директору лагеря увиденное во всех подробностях. Тот гневным взглядом окинул все вокруг и зашел к медсестрам в изолятор.

– Мне кажется, - догадался Иван, - что кому-то очень надо спровадить нас из лагеря. И этот кто-то не вхож на территорию. Как одна наша старая знакомая, во дворец кое к кому через забор лазила…

Никто ничего ему не ответил. Костя - потому что считал все эти идеи полнейшим бредом, он только порекомендовал Дураку обратиться за помощью в милицию и написать акт о навязчивом преследовании его личности вне территории лагеря 'Березка'. Тутанхамон просто думал: вряд ли кто-то заставил Милли пойти на столь гнусное предательство. Зато дважды Иван получал непрямой намек убраться из лагеря подальше: сначала его чуть не удушила и не утащила черная простыня, а сейчас девочка, отыгрывая роль гномика-матершинника, явно подставила его перед начальством. Одна деталь головоломки не увязывалась с этими двумя: белое пианино и пропажа Костиной девушки.

– А что, если с гномом еще кто-то подрабатывает? - подумал педагог.

– Например!? - хором спросили его агенты.

– Ну… - протянул он, - мало ли сказок ходит. Кукла заколдованная, девочка загипнотизированная…

От последнего Иван с Юлей вздрогнули, припоминая свое приключение в Кемете.

– Значит так, Костя, - решительно сказала Шаулина, усадив парня на пень, когда они дошли до первой попавшейся полянки, - все, что мы тебе сейчас скажем, ты знать не должен. Поэтому, если не умеешь держать язык за зубами, мы тебя сдадим на длительное хранение в не очень приятное место.

Где находился 'сейф', она еще не успела придумать, но запугать рязанского педагога у нее получилось. Особенно после того, как девушка рассказала о некой особе, которой из-за шаловливости рук пришлось стать прабабушкой фараона Рамсеса. Как такое было возможно, у Костика в голове не укладывалось. Парень сидел весь во внимании и, активно кивая, подтверждал, что ради Анечки он ничего не скажет даже самому лучшему другу.

– Отлично, - руки в боки, Юля уставилась ему в глаза, - слушай. В прошлой смене из 'Березки' пропало пятеро вожатых. Кощеев сказал милиции, что они сбежали, не согласившись с условиями контракта. Но ни одна из девушек не вернулась домой.

– Аня, - прошептал парень.

– Да, с ней случилось то же самое. Возможно, пропала бы еще и Наташа из второго отряда, если бы мы с Иваном не изловили черную простыню. Звучит как сумасшествие, но иначе не объяснишь.

Дурак стоял и кивал в знак подтверждения.

– Короче, я и Ваня - не те, за кого себя выдаем. Нас наняли в Москве, и нам нужно найти всех, кто пропал, и остановить безобразие.

Рязанский студент рот открыл от удивления и, заикаясь, нес что-то про шпионские фильмы, детективы и всяческие приключения.

– Добро пожаловать в дурдом, Костлявый, - хихикнул Иван, - и учти, у нас много секретов, которые ты со временем узнаешь. Так что, если заметишь, будто мы ведем себя как-то странно, считай, что все в норме вещей.

Парень уверенно кивнул, а что ему еще оставалось делать.

– Знаете, мальчики, - Юля стрельнула глазами сначала на напарника, а потом и на педагога, - у меня одно предположение появилось. Вы не заметили закономерности? Ну, в том, кто, когда и как пропадает.

– Одни девушки, - буркнул Иван, - больше никакой последовательности не вижу. Если не считать того, что и меня кто-то подставляет.

– Постой… - Шаулина настороженно повернула голову в сторону близлежащих кустов.

Костя с Иваном переглянулись, а она уже очутилась там, засунула руку в заросли и вытащила оттуда Милли в синих шортах и яркой футболке, на которой была нарисована кукла Барби в обнимку с покемоном.

– Предательница! - хором крикнули вожатые.

Юля держала девочку достаточно высоко. Ее ноги не касались земли, и она пыталась вырваться. Программист вскользь посмотрел на браслет: когда эта девица писала неприличное слово - подарок Богов сверкал синим, а теперь - никакой реакции.