«Не ожидала от него такого предательства! Никогда. Только не от него… Мог бы всё сказать с самого начала, а не нагло врать… Я бы поняла, и мы бы были просто друзьями. Почему!?» — шептала Эмили, как безумная. Мысли рвались наружу. Она не могла о нём не думать! Ни на секунду не могла выкинуть его из головы. Ненависть одолевала ею.
«Он всё время спешил к ней… Всегда… А я верила… К ней, а не ко мне…
Я даже не успела показать ему мои стихи…»
Наконец, успокоившись, Эмили поднялась с пола и умылась. Легла спать, надеясь, что когда проснётся, всё забудет, как плохой сон…
Этого, к сожалению, не произошло. Истерика прошла. Боль, которая покинула Эмили, ещё долго будет появляться снова и снова, обращаясь в ночной кошмар… Оля не переставала думать. Ничем не могла себя отвлечь. Она чувствовала себя ужасно подавленной, разбитой и обманутой, как никогда раньше. Как будто ей поиграли, словно куклой… Даже хуже, чем поступил Стас. Сейчас было омерзительней!
Эмили, не смотря на жару, выпила горячий чай с конфетами. «Мы с ним всегда сидели на балконе за столиком», — каждая мелочь напоминала ей о Кирилле. Она надела узкие фиолетовые штаны и чёрную майку с фиолетовыми надписями. Красиво уложила чёлку, подвела чёрным карандашом глаза, взяла сумку, кинула в неё маленького белого мишку наудачу и вышла из дома.
Всю дорогу до «бетонки» Оля громко слушала депрессивную музыку, но почти не разбирала слов. Так легче забыть о своих проблемах, легче убить боль, которая снова вспыхнула с новой силой. Около шести часов Эмили уже была на месте.
Три огромных плиты на расстоянии от земли примерно в 5–7 метров. В центре одна большая стена, изрисованная разными граффити (сердечко с крылышками, мультяшные персонажи, серый вертолёт, футбольный стадион и ярко-зелёный дракон).
Также есть стена ниже плит, выкрашенная в белый цвет, на которой люди оставляют свои ники или номера телефонов. Дело в том, что здесь часто собираются большие компании с разными интересами и всеми способами веселятся. Еще по краям плит стоят высокие столбы, и на них лежит небольшой потолок, куда можно залезть, только страшно и высоко. Всё это место и назвали «бетонкой». Она находится в десяти минутах ходьбы от дома Эмили. Но человек, который не был в этом месте, вряд ли её найдёт или вообще не заметит.
Эмили уже идёт по огромным плитам, где лежит много битого стекла. Солнце играет на них яркими цветами. На удивление, сегодня не было ни одного человека. Оля оказалась здесь одна.
Между второй и третьей плитами есть длинная дырка от начала до конца. И Эмили пришлось набраться смелости и самой через неё перешагнуть. Раньше Кирилл давал ей руку, или Лина в шутку кричала:
— Давай быстрей, а то пендаля дам!
Эмили едва пересилила свой страх, перешагнула и дошла до самого края. Без чужой помощи, сама. Там она любит сидеть больше всего. Оля села, свесив вниз ноги. Стала рассматривать такой родной открывшийся ей вид: огороды, поля, маленькая, но длинная речка, железная дорога, небольшие дома… Где-то далеко простилался горизонт. Тёплое солнышко и белые облака. Сегодня не сильно жарко, что радует. Совсем рядом Венгерское кладбище, состоящее из тринадцати крестов. Издалека выглядит красиво, но вечером страшновато. Тем более что Эмили боится жутких мест. Её обязательно кто-нибудь, да напугает.
Сидя здесь, видно полгорода. И ночью здесь красиво: горят фонари, виден свет проезжающих вдали машин… Сплошная романтика, почти как на крыше. За это Оля и любит такие тихие места.
Настроение у Оли не поднялось, стало только хуже…
«Побуду немножко одна… Здесь мы последний раз гуляли с Кириллом. Шёл дождь. Сверкала молния. Мы мокрые… Так мило! Но даже тогда мы успели поругаться», — стала вспоминать Эмили и невольно заплакала. Она около часа просидела в одиночестве, не в силах сдвинуться с места. Потом услышала стук шагов знакомые голоса. Подняла голову и увидела двух близких человечков, в которых сейчас очень сильно нуждалась.
Эмили сразу посмотрела на любимую подругу. Лина шла в белой маечке, тёмно-синих джинсах и розовых балетках. Её короткая стрижка с ровной чёлкой подчёркивает черты милого лица. Лина улыбалась, но глаза были грустными, её что-то тревожило. Рядом шёл Антон, покачивая головой в такт музыке, в майке с надписью «Slipknot» и в широких джинсах.
Эмоции переполняли Эмили настолько сильно, что девушка не смогла встать. Поэтому друзья сами подошли, и Лина крепко обняла подругу.
— Зай, мне Антон всё рассказал… Ты как вообще? — Лина понимающе посмотрела на Эмили и села рядом. А та поджала руками колени и облокотилась спиной об столб.
— Как видишь. Сопли жую, — попыталась улыбнуться Эмили.
— Вот козёл! Как он мог? Тош, а ты его всё время защищал. Как будто Олька была во всём виновата…
— Ну, извините! А вообще я сам в шоке был, когда увидел Кирилла в городе, — Антону явно не хотелось в этом разбираться, но виду не подал.
— Да ладно, ничего! — не без обиды сказала Эмили.
— Так вы ж неделю не общались. Он за это время не мог всё тебе рассказать? Зачем врать? Фу… Не понимаю! — возмутилось Лина.
— Ну… Он как-то сказал, что у него подруга в субботу приезжает. И именно с субботы мы не общаемся. Я ему звонила, он не отвечал. Всё! — Эмили старалась говорить спокойно, но еле сдерживала эмоции, вырывавшиеся наружу.
— Мда… Вот он мудак! Теперь понятно, почему вы так редко виделись, — сказала Лина, но поняла, что этими словами может обидеть подругу. Она не хочет, чтобы Оля страдала.
— Это печально! У себя гулял с ней, тут — со мной. И как это можно было скрывать? Его друзья видели нас вместе…
— Ой, да им всё равно! Не расстраивайся ты так! Мась, он этого не стоит! Видишь, как всё получилось… Хорошо, что ты сразу узнала! Потом было бы хуже, — сказала Лина и заметила, как у Эмили предательски покатилась слеза. Лине часто приходилось видеть, как плачет её подруга и поддерживала, как могла.
— Ага. А если бы не увидела? Так бы и ждала его?
— Вот именно! Прошло бы немного времени, и он бы снова вернулся к тебе! Ты бы его простила. Но думала бы, что ты у него одна. Зачем тебе это? Ты не заслуживаешь такого отношения.
— Да уж. А я ему верила… — сказала Эмили, подняв голову вверх, чтобы не расплакаться.
— А он оказался сволочью! — сказала Лина, достала мишку из сумки Эмили и протянула его ей, — мы тебя любим!
— И я вас! Млин… не могу больше… — голос Эмили стал тише, и она снова расплакалась. На этот раз уже не стала скрывать свои эмоции.
— Поплачь! Станет легче. И улыбнись. Улыбнись нам и всему миру! Ты такая классная! — искренне сказала Лина и погладила Олю по волосам.
