— Думаю, завтрак погасил долг более чем.
Над нами повисло неловкое молчание.
— Хорошо… — сказала я, в то же время он сказал:
— Хорошо…
Мы оба посмотрели друг на друга.
— Мне пора, — сказал он, похлопывая себя по карманам.
Звук чего-то шуршащего, похожего на листок бумаги, заставил его на мгновение остановиться, потом он снова застегнул рубашку и поправил галстук. Он был надет криво. Прежде чем я смогла остановить себя, я пересекла комнату, мои пальцы потянулись, чтобы поправить его. Я похлопал Джоша по груди, как бы показывая, что я закончила. А потом замерла, поняв, насколько это было странно.
Он выглядел таким же удивленным.
Я отошла от него и снова занялась панкейками. Джош неловко откашлялся.
— Еще раз спасибо.
— Не вопрос.
Я приклеила на лицо яркую улыбку, пытаясь не умереть от смущения.
— Хорошего тебе дня!
Он на мгновение замер, глядя на меня. Могу только представить, что он увидел. Я, с растрепанными волосами и великоватым комбинезоном, держу тарелку с панкейками и почти маниакально улыбаюсь. Неудивительно, что он рванул к двери.
Но вместо того, чтобы озадаченно покачать головой, я уловила нечто похожее на улыбку. Но если она и была, то быстро исчезла.
— Увидимся, Риган, — сказал он и ушел.
Глава 7
ДЖОШ
Ловя такси, я чувствовал себя настоящим ослом. О чем я только думал? Мысленно раздевал Риган, пока она просто пыталась быть милой и накормить меня панкейками. Панкейками! С улыбающимися лицами, сделанными из шоколадной стружки! Кто это сделал? Тот, кто не оценил бы трах глазами за столом во время завтрака, это уж точно.
Я провел рукой по волосам, ощущая последствия ночи, проведенной на диване. Все тело болело, и я был истощен. Не то чтобы это оправдывало мое поведение. Понятно, что я заставил ее чувствовать себя неловко. И это было чертовски обидно, потому что до того, как я все испортил, мы хорошо проводили время. По крайней мере, я так думал. Она смеялась и шутила, и впервые за долгое время я чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Риган была странной, тут ошибки быть не могло, но я начинал находить это ужасно милым. Мне на ум не шел никто, кто мог бы сравнить мою улыбку с крокодильей и заставить звучать это сравнение как самый приятный комплимент.
Я не мог понять, что со мной не так. Не то чтобы у меня не было подруг. Были, много. Я мог находиться рядом с женщинами и не гореть желанием сорвать с них одежду. Черт возьми, я провел время с Риган перед свадьбой и провел его идеально.
Но не совсем.
Если честно, в Риган всегда было что-то особенное. Но до вчерашнего дня я бы классифицировал это что-то как разочарование. Может быть, я просто был настолько поглощен своим собственным дерьмом, что не понял, что это? Что я скрывал свой интерес, влечение, за каким-то другим словом? Казалось, именно это и происходило в течение нескольких месяцев — скрывая свои чувства, мне было легче справляться с такими эмоциями, как гнев и разочарование.
И все же я винил свою сестру. Она не только множество раз нарочно бросала нас вместе, но и сама выбрала это чертово платье подружки невесты, которое демонстрировало шелковистые, необычайно приятные на ощупь ноги Риган. Если бы я не увидел их на лестнице, то мог бы игнорировать высокую директрису театра довольно долго, пока бы не нашел кого-то более подходящего мне
Потому что, Господи, почему кто-то вроде Риган захотел бы быть рядом с гребаным ворчуном вроде меня? Который не мог перестать пялиться на нее. Она, безусловно, заслуживает лучшего. Но это была не та мысль, которая утешала меня, особенно если учесть, каким эгоистичным мудаком я был.
К счастью, теперь, когда свадьба закончилась, Элли будет трудно найти способ заставить нас проводить время вместе. «Господи, спасибо тебе за Шейна», — подумал я. За то, что он вытащил мою назойливую младшую сестру из страны и из моей личной жизни.
***
Я вернулся в свою квартиру и долго принимал душ. Долгий, интимный душ, потому что, хотя я был обязан держать свои фантазии под контролем, это не означало, что я не мог потешить их в последний раз под горячей водой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
После этого я натянул спортивные штаны и примостился перед телевизором, который был намного больше, чем нужно. Потому что, черт возьми, я был мальчиком и мне нравились мои игрушки. Кроме того, мне казалось, что я провожу большую часть своего времени, глядя на него, так что ему можно быть огромным. Несмотря на то, что в моем кабельном тарифном плане были все известные человеку каналы, я отказался от него, выбрал Netflix и включил «Прослушку». Снова. Ранее я видел эту серию три раза. Это было хорошее развлечение.
Особенно сейчас, во время бейсбольного сезона, почему я и избегал кабельное телевидение. Впервые в жизни я возненавидел тот факт, что сезон, кажется, длится вечно. А мы пробыли там всего месяц. Было доступно несколько спортивных каналов, но я изо всех сил старался избегать их. На самом деле в течение последних шести месяцев я полностью избегал бейсбол. То, что занимало всю мою взрослую жизнь и большую часть детства, теперь было единственной вещью, о которой я не хотел думать. Совсем.
От этого я чувствовал себя дерьмово. И учитывая, насколько чертовски несчастным я был, когда избегал этого, мне даже не хотелось узнать, насколько хуже будет, если я позволю себе взглянуть на то, что потерял.
Зажужжал телефон, и я посмотрела на имя, которое появилось на экране. Келли. Мой бывший менеджер. Мой бывший лучший друг. Я нажал игнорировать. К черту этого парня, — подумал я. Он может извиняться до скончания века, этого все равно будет недостаточно.
Он солгал мне. На мой взгляд, нет ничего хуже, нет ничего трусливее, чем скрывать от кого-то правду. Особенно когда утверждают, что делают это для твоего же блага. Потому что это тоже была ложь. Когда люди говорят это, они просто говорят, что сделали для спасения своей задницы.
Именно это и сделал Келли. Поимел меня, чтобы спасти свою задницу. Вот почему у него все еще была работа, а у меня нет. Одно лишь то, что я увидел в телефоне его имя, подняло весь мой гнев и разочарование, которые, как я думал, остались для меня позади. Видимо, нет. Очевидно, я все еще злился. Очень сильно.
Я выключил телефон и засунул его между диванными подушками. Вернувшись к телевизору, я устроился в мягком кожаном кресле и погрузился в жизнь полицейских и торговцев наркотиками Балтимора.
Глава 8
РИГАН
После того, как Джош ушел, я направилась в театр, чтобы разобраться с беспорядком, который планировала ликвидировать прошлой ночью. Но придя туда и увидев, сколько работы нужно сделать, я обрадовалась, что не стала пытаться это сделать, будучи пьяной. Я бы, наверное, только все испортила.
Я подметала сцену, когда в театр вошла Джоанна в своем обычном белом костюме и туфлях на шпильках, неся две чашки «Старбакса». Одну она протянула мне.
— Ты лучшая, — сказала я ей, делая глоток столь необходимого мне кофеина. Кофе на завтрак был выпит давно, а у меня впереди еще были часы работы.
— Знаю, — ответила она, занимая место в зале, в то время как я продолжила работать. — Я же говорила, что заплачу уборщикам, — напомнила она мне. — Мы можем пойти пообедать, выпить пару коктейлей и вернуться уже в чистый театр.
При мысли о коктейлях у меня неприятно скрутило живот. Но предложение об обеде звучало действительно хорошо. Моя первая чашка кофе была сожжена, так же, как и панкейки. Я окинула взглядом театр и увидела, что, несмотря на многочасовую работу, мне едва ли удалось что-то изменить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хорошо.
Ее брови поползли вверх.
— Ты принимаешь помощь? — спросила она с явным удивлением. — Позволишь кому-то другому наложить руки на твой драгоценный театр?
