и безжалостный.
Словно по чьей-то злой воле, золотой свет, наполнявший храм, померк, будто само солнце отвернулось от этого места, предчувствуя грядущую беду. Из углов, из теней, прятавшихся за колоннами и скульптурами, вырвались фигуры, облаченные во все черное, словно воплощения ночного кошмара. Они двигались с неестественной скоростью, бесшумно и грациозно, словно сами тени обрели плоть и стали оружием. В воздухе повисла зловещая тишина, которую тут же разорвали крики, вспышки разноцветной магии, лязг стали и глухие удары.
Это было хорошо спланированное нападение. Нападение, которое, судя по лицам окружающих, застало врасплох даже наследника клана Солнца.
Каэл, отреагировав молниеносно, оттолкнул меня в сторону, выхватывая из ножен длинный тонкий меч. Бэдбой, до этого казавшийся безучастным наблюдателем, мгновенно преобразился, словно сбросил личину. Его глаза загорелись темным, неистовым огнем, и он двигался с грацией и смертоносностью хищника, легко и непринужденно уклоняясь от летящих в него энергетических разрядов и отбивая удары клинков.
Я стояла, парализованная ужасом, наблюдая за разворачивающейся вокруг меня кровавой драмой. Страх достиг своего апогея, превратившись в животный первобытный ужас, заставляющий сердце колотиться в бешеном ритме, а в голове рождая лишь бессвязные обрывки мыслей.
— Кстати, меня зовут Равен, — вдруг решил представится Бэдбой, загораживая меня от энергетического шара.
— Не нашел более благоприятного времени для знакомства? — видимо, от стресса и страха мой уровень сарказма был выше благоразумия.
— Просто решил представиться, перед тем как заберу тебя себе, — усмехнулся мужчина и протянул руку ко мне, схватив за руку и притянув к себе. Он очертил рукой в воздухе окружность, которая подернулась черной дымкой, и шагнул в нее, увлекая следом.
Вспышка ослепительной тьмы, пронизывающего до костей холода, ощущение падения в бездну, и я почувствовала, как мир вокруг меня переворачивается с ног на голову. А потом… все стихло. Полная звенящая тишина.
Я открыла глаза и обнаружила себя… где-то. В каком-то темном, сыром и промозглом месте, где в воздухе витал устойчивый запах земли, плесени и чего-то гнилостного.
"Опять все сначала! — отчаянно пронеслось у меня в голове, — Только я начала верить…".
Глава 4
Мерзкий запах сырой земли и плесени словно нашатырь вернул меня в реальность. Не раздумывая ни секунды, подчиняясь лишь животной вспышке ярости, я налетела на Равена. Мелкая дрожь била меня крупной дрожью, мышцы не слушались, но гнев, горячий и обжигающий словно лава, затмил собой страх. Я бросилась на Равена, как дикая кошка, оголодавшая и готовая перегрызть глотку обидчику.
— Ты… ты… проклятый предатель! — кричала я, размахивая кулаками и пытаясь попасть в его надменное лицо. Бессильная злоба душила меня изнутри. Слезы брызнли из глаз, смешиваясь с каплями грязи на щеках и забиваясь в волосы. — Я поверила им! Поверила тебе, идиоту! А ты… ты… оказался таким же, как они.
Мои удары были смехотворно неточными, слабыми, больше похожими на отчаянные тычки разъяренного котенка. Равен легко уклонялся от них, даже не снисходя до защиты. Но я не останавливалась, продолжая яростно колотить его в грудь, пытаясь выплеснуть накопившиеся злость, обиду, разочарование, все горькие чувства, заполонившие мою душу.
— Отпусти меня! — вопила я, захлебываясь слезами отчаяния. — Я хочу домой! Хочу обратно в свою жизнь! Я хочу, чтобы этот кошмар закончился.
Неожиданно, словно по мановению темной руки, он перехватил мои руки и крепко, до боли, прижал их к своему телу. Его объятия были сильными, обжигающими, словно кокон из стали, лишающий меня возможности вырваться. Я забилась в его руках, пытаясь оттолкнуть его, освободиться из этой хватки, но он лишь усилил давление, прижимая меня к себе еще теснее, как будто мои слабые удары доставляли ему удовольствие.
И внезапно… он поцеловал меня.
Его губы были горячими, влажными и требовательными. Поцелуй был грубым, напористым, даже жестоким, словно он пытался одним махом заставить меня замолчать, стереть из памяти все произошедшее, заставить забыть, кто я есть. Я отчаянно сопротивлялась, извивалась, пыталась увернуться, вырваться из его железных объятий, но он держал меня мертвой хваткой, не давая ни малейшего шанса.
Но в самый неожиданный момент что-то внутри меня… сломалось. Под напором его поцелуя, под воздействием его близости, под странным влиянием этой… тьмы, исходящей от него, я вдруг почувствовала, как во мне просыпается ответное, нездоровое влечение. Это было похоже на тягу к пропасти, на желание прыгнуть в омут с головой. Мои губы, еще секунду назад отчаянно сопротивлявшиеся, невольно ответили на его поцелуй, а руки, которые я пыталась использовать как оружие, неожиданно цеплялись за его одежду, притягивая его к себе все ближе и ближе.
Я не могла понять, что происходит. Почему мое тело, мой разум предали меня? Почему я так реагирую на этого человека, на эту… тьму? Почему только в его присутствии здравый смысл отступает на второй план, уступая место каким-то животным инстинктам, которые я даже не подозревала в себе? Что со мной не так?
С огромным усилием, собрав последние крохи воли в кулак, я резко оттолкнула его от себя. Грудь опалило огнем, как будто я пробежала марафон. Пытаясь отдышаться, я нервно вытерла рот тыльной стороной ладони, отчаянно пытаясь стереть с губ остатки его поцелуя, словно это был омерзительный яд.
— Куда… куда, черт возьми, ты меня притащил? — прохрипела я, пытаясь придать своему голосу как можно больше уверенности. Я не собиралась показывать ему свой страх, свою растерянность.
Равен проигнорировал мой вопрос. Вместо ответа он напрягся, словно прислушиваясь к далекому шуму. Его взгляд стал острым, настороженным, словно он превратился в хищника, выслеживающего добычу.
— Он идет, — пробормотал он, словно обращаясь к самому себе, а не ко мне. — Нужно уходить отсюда. Сейчас же.
И прежде чем я успела сказать хоть слово, задать хоть один вопрос, он снова схватил меня за руку и потащил за собой вглубь темного, жуткого помещения.
Меня дергало, словно тряпичную куклу, по туннелям, настолько тесным, что выступы скользких, остроугольных камней полосовали кожу на плечах. Равен несся вперед, словно одержимый, его длинные, жилистые ноги, казалось, не касались земли, в то время как мои конечности заплетались, спотыкаясь о коварные корни и выпирающие камни. Его рука, обхватившая мою ладонь стальным захватом, не давала мне ни шанса затормозить, игнорируя мои болезненные вздохи и отчаянные попытки выровнять дыхание. В каждом его движении читалась жгучая необходимость бежать, оторваться от преследователей, превратившая его в живую пружину энергии.
— Куда мы вообще мчимся? Кто идет по нашим пятам? — выдохнула я между рваными глотками воздуха. Мои легкие горели адским пламенем, а сердце колотилось в груди с такой
