В конце 1918 г. он вел переговоры с союзниками о помощи Добровольческой армии, затем прибыл на Юг России, где содействовал заключению союза между Добровольческой армией Деникина и Донской армией генерала Краснова. В это время он был назначен военным представителем русских армий при союзных правительствах и союзном верховном командовании. Затем отбыл в Италию, где пытался формировать добровольческие части из русских пленных. По возвращении на Юг оказал влияние на Деникина, чтобы тот признал власть Колчака. Из-за разногласий с Врангелем в 1920 г. вышел в отставку.
В эмиграции Щербачёв поселился в Ницце. Румыны не забыли деятельность Щербачёва в годы Первой мировой, а потому назначили ему пожизненную пенсию. Скончался в 1932 г. Похоронен с воинскими почестями.
Пахалюк К., руководитель интернет-проекта «Герои Первой мировой», член Российской ассоциации историков Первой мировой войны.
Алексеев Михаил Васильевич
Сражения и победы
Один из наиболее талантливых русских генералов Первой мировой войны. Герой Галицийской битвы 1914 г., спаситель Северо-Западного фронта от окружения в 1915 г., начальник штаба при императоре Николае I.
Генерал от инфантерии (1914), генерал-адъютант (1916). Активный участник Белого движения в Гражданской войны. Один из организаторов Добровольческой армии.
Михаил Васильевич Алексеев происходил из военной семьи. Его отец Василий Алексеевич начал службу фельдфебелем, был участником Севастопольской обороны, дослужился до майора. Сам М. В. Алексеев получил неплохое образование. Сначала он отучился несколько классов в Тверской классической гимназии, однако из-за финансовых трудностей поступил затем в Московское пехотное юнкерское училище, откуда был выпущен в 1876 г. в чине прапорщика. Уже тогда начали проявляться основные черты его личности, которые будут доминировать всю его жизнь: скромность и религиозность.
Первый боевой опыт Алексеев получил еще в годы русско-турецкой войны (1877–1878 гг.), когда служил в 64-м пехотном Казанском полку. Он стал участником боев под Плевной, состоя полковым адъютантом при штабе отряда генерала Скобелева. Зарекомендовал себя в качестве исполнительного молодого офицера, что после окончания боевых действий позволило ему быстро продвинуться по службе. В 1883 г. он стал штабс-капитаном, а через два года получил в командование роту. Вскоре он поступил в элитную Николаевскую академию Генштаба, которую окончил по 1-му разряду, при этом «за отличные успехи в науках» был произведен в капитаны. После этого Алексеев был назначен в Петербургский военный округ, службу в котором он совмещал с преподаванием в ряде военно-учебных заведений, включая саму Николаевскую академию. Сослуживцы и слушатели академии отмечали его доброжелательность, скрупулезность, ответственность и стремление вникать во все детали. Как вспоминал участник Первой мировой и Гражданской войн донской атаман А. П. Богаевский: «Он искренно хотел и умел научить нас своей скучной, но необходимой для военного человека, науке…. Злейший враг лени и верхоглядства, он заставлял и нас тщательно исполнять заданные работы, не оставляя без замечания ни одной ошибки или пропуска».
В 1894 г. Алексеев был переведен в канцелярию Военно-учетного комитета Главного штаба, где оказался причастен к первым разработкам планов операций против Германии и Австро-Венгрии. Молодой генштабист и профессор, не обладавший серьезными связями, быстро продвигался по служебной лестнице благодаря своему уму, высокой трудоспособности и прирожденному таланту. Уже в начале 1904 г. Алексеев получил чин генерал-майора. К тому времени он занял должность начальника оперативного отделения генерал-квартирмейстерской части Главного штаба, при этом преподавал в Академии Генштаба, став в июне заслуженным ординарным профессором.
Группа высшего командного состава русской армии. В группе — М. В. Алексеев, Н. Н. Юденич, Н. И. Иванов. 1914–1917 гг.
Начавшаяся русско-японская война сильно повлияла на карьеру Алексеева. По собственному почину он отправился на фронт, в конце октября получив назначение генерал-квартирмейстером 3-й маньчжурской армии. Именно здесь Алексеев лицом к лицу столкнулся с такими явлениями как нераспорядительность начальства, паникерство в войсках, подмена настоящей боевой работы постоянными совещаниями по «выработке плана действий».
Он увидел также склонность командиров к постоянным отступлениям, что в итоге деморализовало войска. В письмах домой Алексеев основную вину в поражениях русской армии возлагал на генерала Куропаткина: «Наши большие силы парализуются бесконечным исканием плана и в то же время отсутствием ясной, простой идеи, что нужно. Нет идеи, нет и решительности. Колебания и боязнь — вот наши недуги и болезни, мы не хотим рисковать ничем и бьем лоб об укрепленные деревни. Мелкие цели, крупные потери, топтание на месте, противник остается хозяином положения, а быть хозяевами должны были бы и могли бы быть мы».
Во время Мукденского сражения Алексеев постоянно выезжал на передовую для организации оперативной связи со штабом, занимался организацией отступления, а также пресекал самовольный отход некоторых частей. Он постоянно находился под огнем противника, рискуя жизнью: так, 25 февраля под ним была убита лошадь. По итогам сражения за свои действия он был награжден Георгиевским оружием с надписью «За храбрость».
Полковник А. С. Лукомский в воспоминаниях писал о постоянных полевых поездках в целях подготовки приграничных районов к будущей войне: «Отличаясь громадной работоспособностью и пунктуальностью при выполнении работы, генерал Алексеев являлся образцом, по которому старались равняться и другие участники полевых поездок…»
После войны карьера Алексеева снова пошла вверх. Сначала он служил обер-квартирмейстером в Главном управлении Генерального штаба, занимаясь вопросами подготовки к будущей войне на западной границе. Здесь генерал попал в круг лиц, близких к начальнику Генштаба Ф. Ф. Палицыну (в нее же входили и многие будущие известные полководцы, такие как С. Марков, Л. Корнилов, И. Романовский).
В 1908 г. Алексеев был назначен начальником штаба Киевского военного округа. Его подчиненный генерал К. М. Адариди отзывался о Михаиле Васильевиче: «Ко всякого рода вопросам он относился всегда чрезвычайно вдумчиво, близко принимал к сердцу интересы других и всегда старался помочь. Сухого, узкого формализма у него не было, он очень широко смотрел на дело… К мнениям людей практики он очень охотно прислушивался».
Алексеев активно работал над планом будущих военных действий против Австро-Венгрии, считая, что именно это направление в случае большой европейской войны должно стать основным. По этому вопросу в 1912 г. он столкнулся с военным министром В. А. Сухомлиновым. Тогда же летом для отбытия строевого ценза он был направлен в Смоленск на должность командира 13-го корпуса. К лету 1914 г. мы видим Алексеева уже как талантливого военного штабиста и теоретика, участника двух войн, человека прогрессивного, обладающего весьма хорошей репутацией в офицерском корпусе, чуждого политики и интриг, связанных со светской жизнью. Ему недоставало командного опыта, однако особенный характер вскоре начавшегося мирового конфликта потребовал от высших военачальников (командующих армиями, фронтами, чинов Ставки) большой аналитической, системной работы. Мировая война показала, что харизматики, герои прошлых кампаний, рвавшиеся во главе своих дивизий и корпусов в бой (такие, как прославленные генералы Самсонов и Ренненкампф), оказались абсолютно непригодными для серьезной оперативной и стратегической работы, терпя одно поражение за другим.
Запасы в войсках к 25 августа 1914 г.
В августе 1914 г. с началом Первой мировой войны М. В. Алексеев был назначен начальником штаба Юго-Западного фронта, который должен был действовать против Австро-Венгрии. Главнокомандующим фронтом стал генерал Н. И. Иванов, человек во многом пассивный, бывший артиллерист, во время русско-японской войны командовавший корпусом. Однако на общем фоне тот сумел выдвинуться и к 1914 г. занять столь ответственный пост. В результате сложился весьма эффективный тандем, который успешно просуществовал до весны 1915 г.
Как писал военный историк С. Г. Нелипович: «М. В. Алексеев прославился в качестве замечательного разработчика как оперативных, так и стратегических операций в 1914 г.»
Отметим интересный факт, что еще в начале августа, когда шло формирование Ставки Верховного главнокомандующего, великий князь Николай Николаевич просил назначить Алексеева генерал-квартирмейстером, на что получил отказ.
