– Послание, – повторила Герти. – Послание с того света… – Она зябко поежилась. – Но зачем? Что им от меня нужно?
Марк беспомощно пожал плечами:
– Спроси что-нибудь полегче.
Он прекрасно понимал ее чувства. Большинство людей благоговели перед Вышним миром, но предпочитали держаться от него подальше – как и от Нижнего. При всем своем антагонизме и тот и другой были мирами мертвых; а между тем любой нормальный человек предпочитал иметь дело с миром живых. Смерть все равно оставалась смертью, даже если рядилась в одежды Добра…
– Во всем этом есть один положительный момент, – после некоторых раздумий произнесла Герти. – Теперь очевидно, что моя мама была невиновна. Ведь если бы она служила темным силам, то Вышний мир не стал бы заботиться обо мне.
– Да, конечно, – неискренне согласился Марк.
У него на сей счет было совершенно другое мнение, но он скорее откусил бы себе язык, чем поделился своими догадками с девушкой. Она и без того натерпелась, а с его стороны было бы сущим свинством усугублять ее боль.
– А что было с вашей сестрой? – спросила Герти. – Почему она получила послание?
– Ей грозила смерть, – сказал Марк чистую правду. А дальше уже сымпровизировал: – Ривал, Сигурд и Гийом явились ей во сне, чтобы поддержать ее. Посоветовали не падать духом и бороться за свою жизнь.
Он замолчал, понадеявшись, что этого будет достаточно. Однако сегодняшняя Герти была гораздо любознательнее вчерашней. Такой ответ лишь раззадорил ее и заинтриговал.
– И это все? Больше ничего не скажете? А я ведь могу обидеться.
Марк замялся, ему были тягостны эти воспоминания, но все же начал рассказывать:
– Как я уже говорил, это случилось шесть лет назад. Меня, Беатрису и нашу младшую сестренку Ребекку похитили черные маги. Собственно, им нужны были только мои сестры, а меня прихватили за компанию. Они планировали какое-то особенное жертвоприношение, для которого им понадобились не просто девочки, а девочки-колдуньи с достаточно сильным магическим даром. – Марк излагал Герти не подлинную историю, а ту ее урезанную и существенно отредактированную версию, которая в Империи была принята в качестве официальной. – Наши похитители сделали остановку в одном заброшенном замке на покинутой людьми Грани, и там мы попытались освободиться. При этом Ребекка погибла, а я был сильно оглушен, но остался в живых. Черные маги сочли меня мертвым и поехали дальше с одной Беатрисой. Через некоторое время я очнулся, похоронил Ребекку, а затем отправился следом за похитителями. Мы с Беатрисой были близнецами и поддерживали не только мысленную, но и тесную эмоциональную связь, поэтому я точно знал направление, в котором ее везли…
– Вы сказали «были близнецами», – перебила Герти, глядя на него широко распахнутыми глазами. – Так ее все же принесли в жертву?
– Нет, не принесли. Слушай дальше, и все поймешь. Так вот, тогда я еще не умел путешествовать по Равнине, пришлось идти через Ребра. Преследование продолжалось долго, несколько недель, и в конце концов похитители доставили Беатрису в обиталище старой ведьмы на одной безлюдной Грани невдалеке от Основы. Там я повстречал королеву Ингу – тогда она была еще принцессой. Инга тоже преследовала черных магов, но других, которые похитили сестру ее мужа, Цветанку. Как оказалось, и Беатрису и Цветанку везли в одно и то же место.
– К старой ведьме?
– Да. Похоже, она занимала очень высокое положение в иерархии Темных Братств. Но Инге было безразлично положение этой ведьмы и ее приспешников. Она быстро разобралась с ними и освободила Беатрису с Цветанкой. Их не успели принести в жертву, но… В общем, буквально в последний момент та ведьма что-то такое сотворила, и в результате Беатриса с Цветанкой поменялись телами.
– О боже! – потрясенно произнесла Герти. – Вы хотите сказать, что в Беатрису вселился разум сестры короля, а в Цветанку – разум вашей сестры?
– Да, – кивнул Марк.
– И нельзя было вернуть все обратно? Ведь король и королева – Великие. Неужели они не смогли ничего сделать?
– Прежде всего, они не Великие, – возразил Марк. – Да, они приняли Вселенский Дух, но от этого не перестали быть людьми. Я много общался с ними и знаю, что говорю. Король и королева просто высшие маги, обладающие невероятным могуществом. А слухи о том, что они стали Великими, распространяет Инквизиция. Ей это выгодно, да и обычным людям спокойнее живется при мысли, что Великие по-прежнему правят земным миром. Но мы-то с тобой не обычные люди. Мы колдуны, и нам ни к чему этот самообман. Нет больше на свете Великих – ну и шут с ними, проживем без них. По мне, королева Инга и король Владислав гораздо лучше любых Великих.
– Однако, – заметила Герти, – они не смогли исправить того, что сотворила какая-то черная ведьма.
– Могли, но не захотели, – уточнил Марк. – Инга сказала, что это очень рискованно, особенно для Беатрисы. Ее тело, более взрослое, чем Цветанкино, наверняка не выдержало бы еще одного переселения душ. Так что пришлось оставить все как есть. А Беатриса и Цветанка постепенно привыкли к своим новым телам.
– И вы получили двух сестер, – внезапно сообразила Герти. – Ведь Цветанка теперь ваш близнец.
Марк вздохнул:
– Да, конечно. Цветанка – моя сестра по крови, а Беатриса – по духу. И одновременно они обе – сестры короля Владислава. У них появилось сразу две семьи.
Герти вопросительно взглянула на него:
– Вы говорите об этом так грустно… У вас с ними проблемы? Вы не ладите?
– Почему же, хорошо ладим. Я их очень люблю, они меня тоже. Вот только… – Марк снова вздохнул. – Мне чертовски не хватает прежней Беатрисы. Моей близняшки, с которой мы были так тесно связаны.
– А теперь уже не связаны?
– Увы, нет. Получив другое тело, Беатриса стала постепенно меняться, отдаляться от меня. Наша особая эмоциональная связь все больше ослабевала, а через два года исчезла совсем. Мы перестали чувствовать друг друга, как раньше.
– А мысленно разговаривать?
– Конечно, можем. Но это совершенно другое. Обмениваться мыслями умеют все мало-мальски обученные колдуны.
„Я тоже умею, – послала ему мысль Герти. – Вы ведь слышите меня?"
„Да, слышу", – ответил Марк.
Мысленный контакт с девушкой не вызвал у него ощущения дискомфорта, как это обычно бывало, когда он общался с посторонними людьми. Наоборот, ему было приятно прикосновение к разуму Герти – хоть и не в такой мере, как с Беатрисой, Цветанкой или королевой Ингой.
«Раньше я так разговаривала только с мамой, – продолжала Герти. – И она предостерегала меня, что с мыслями надо быть осторожной. Мол, обычно ничего хорошего в этом нет, а с некоторыми людьми бывает даже противно».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
