Читаем без скачивания Против часовой стрелки (СИ) - Сергей Гончаров

А ещё мы узнали, что именно охраняет эта группа людей. И ради того, чтобы добраться к этому объекту стоило рискнуть не только нашим КамАЗом, но и собственными жизнями.

— А как мы можем на неё не соваться? — посмотрел я на супругу. — Хочешь-не-хочешь, а придётся.

Ира тяжёло вздохнула. Тогда, возле «Тульской», нам пришлось крепко повоевать с изменёнными, поэтому воспоминания остались не самые приятные.

— Поехали, — сказал я. — Хватит здесь торчать, как прыщ на лбу. Если бы там кому-нибудь требовалась помощь, мы бы уже об этом узнали.

Едва мы тронулись, как стекло на третьем этаже разлетелось вдребезги. На проезжую часть упала табуретка. Окружающую тишину разорвал женский крик:

— Помогите! Пожалуйста!

Саму обладательницу голоса мы не увидели. Но в том, что она обычный и нормальный человек нет сомнений. Изменённые не могут говорить. При самом лучшем раскладе способны повторить звукосочетания «Угу» или «Ага». На большее их речевых способностей не хватает. При этом друг друга они как-то понимают. Подозреваю, что у нового вида людей, со временем, разовьётся полноценная телепатия.

Первое, что пришло мне в голову — ловушка. Слишком звонкий голосок, слишком странное место. Вообще слишком всё не так. Рассчитано на героев, у которых в головах засело, что рыцарь всегда должен прискакать на белом коне и убить злого дракона.

— Надо помочь, — супруга так демонстративно дёрнула ручник, что у меня не осталось сомнений в её намерениях. Она перебралась в кунг. Я направился следом. Ира достала из оружейного шкафчика свой автомат. Она любила «Абакан» за отсечку в два патрона. Человека он валит с первого раза, вне зависимости в броне тот или нет. Изменённого хотя бы затормозит. Останавливающее действие этого автомата переоценить невозможно. Когда-то мы потратили много усилий, чтобы достать его. Зато потом ещё один, в прямом смысле слова, свалился нам на голову. Чуть не пришиб меня. Мы так и не выяснили, кто был тот шутник, швырявшийся автоматами в Грозном, с высоток на Умара Димаева. И вообще человек ли это был или новый изменённый. Обычно они так балуются. Швыряют из окон чем попало. Почему «новые»? А потому, что у бывших людей стираются и первичные и вторичные половые признаки. А новые изменённые уже рождаются без них. Я даже не знаю людей, которые хотя бы догадывались, как изменённые размножаются без половых органов. Может быть эта загадка когда-нибудь и решится, но нас здесь уже не будет.

Этому бы швыряльщику вообще цены не было, кидайся он в нас ещё и патронами. Оружия мы тогда собрали много. Так как в постапокалиптическом мире это самая твёрдая валюта (не считая патронов), то деньгами нас тогда обеспечили основательно. Долго ещё мы меняли автоматы и пистолеты на патроны, еду, медикаменты и прочие блага канувшей в Лету цивилизации.

Я задраил башню. Дозарядил магазин «Вала». В задние карманы джинсов сунул по снаряженному магазину. Терпеть не могу разгрузки и прочую военную экипировку. Была б моя воля, вообще бы к оружию больше никогда не прикасался.

Был момент, когда мы устали от всего. Уехали далеко-далеко от обжитых мест, чтобы навсегда забыть о цивилизации, изменённых и о том, что мир изменился. К сожалению, из этой затеи ничего не вышло. Мутировавшие флора и фауна были всюду. В современном мире никогда не знаешь, во что может превратиться обыкновенная мышка. Например: если раньше слово «кошка» ассоциировалось с чем-то маленьким, мягким, мурчащим и тёплым, то теперь выражением ненависти служит фраза: «Чтобы тебя кошка сожрала».

— Учти: есть вероятность, что это засада, — сказал я.

— Это не засада, — Ира перекинула автомат за спину. На бедро привесила кобуру с ПМом. Как сама называла — оружие последнего шанса. Также, как и я, запихнула в задние карманы по снаряженному рожку. Двойной, связанный изолентой, вставила в окно ствольной коробки. — Я уверена, что это не засада.

Несколько раз её чутьё нас спасало. Но тут речь шла о помощи другим. Даже в старом и привычном мире пользовались человеческой добротой, например профессиональные нищие. В современном обществе мчаться кому-то на помощь — занятие безрассудное и глупое. Вероятность того, что попадёшь в засаду пятьдесят на пятьдесят. Однако мы всегда приходили на помощь. Позывной «Ангелы жизни» просто так не дадут…

Требовалось исключить возможных снайперов, которые только и ждут, когда мы отойдём от бронированного грузовика, чтобы поговорить с нами громоподобными голосами СВДшек.

— Держись, — приказал жене.

Перебравшись через резиновое соединение в кабину, я положил «Вал» на «торпеду». Двигатель тихо порыкивал, словно засыпавший котёнок. В разбитом окне никакого движения. Лишь висит белая гардина. Никаких признаков того, что за нами наблюдают, я не заметил. Если здесь устраивали комедию-постановку, то…

Тут я сообразил, что не клеится в моих подозрениях. Стекло-то разбили. Вряд ли они потом пригласят мастера вставить новое. А будь это постоянный пункт засады, тут уже все окна должны быть выбиты. Ира права — это не засада.

Двигатель зарычал, когда я нажал педаль газа. На парковке возле пристройки-магазинчика, на поржавевших дисках стоял полуразобранный синий грузовичок с раззявленными дверьми. Без труда его обогнув, я въехал во двор по пешеходной дорожке. Шлагбаум снесли задолго до нас, а вот забор пришлось смять. Надеюсь, жильцы не обидятся. Металлические двери подъезда закрыты. Я остановил тяжёлую машину. Осмотрелся на предмет изменённых.

Ира перебралась в кабину.

— Будь начеку, — бросил я.

Подхватил «Вал» и выскочил из машины. Дёрнул ручку подъездной двери — закрыта. Словно электромагнит до сих пор работает. Но, скорее всего, изнутри её попросту привязали к перилам. На окнах первого этажа решётки. Появилась мысль пробежаться вокруг дома, может не везде они есть. Выкинул её из головы — нечего маячить перед изменёнными. Какова вероятность, что окружающие подвалы чисты от них? Правильно — крайне низкая.

То, что дверь закрыта — плохо. Как-то ломали склад в Красноярске, наделали столько шума, что улепётывать пришлось на третьей космической. При этом даже до конца не загрузились. Сейчас придётся действовать радикально. Если это всё-таки засада, то ничего подобного от нас не ждут. Если кому-то нужна помощь, то такие действия максимально эффективны. КамАЗ, правда, жалко. Он нам верой и правдой служил столько лет! Жизнь столько раз спас, что пальцев на конечностях не хватит. Но ничего. Как доедем до цели, он нам всё равно уже станет без надобности. А если не доедем… заставил себя не думать о всяком негативе, никаких «если».

Я забрался в кабину, снял ручник.

— Держись! — предупредил жену.

Направил машину углом кабины прямо в дверь подъезда. Каменный козырёк развалился с такой лёгкостью, будто сделан из пенопласта. Раздался скрежет, хруст. Металлическая дверь вместе с куском стены рухнула внутрь. Включил заднюю и немного отъехал. Врубил ближний свет.

Подъезд как подъезд. Тёмно-зелёные стены, пыль и стёршиеся ступени.

— Идём, — скомандовал я.

Мы выпрыгнули из машины. Я нащупал в кармане кнопку брелока-сигнализации. Зажал и несколько секунд подержал. Автомобиль моргнул аварийкой.

Изначально на этой машине сигнализации не стояло. Нам её поставили в лагере под Читой, за то, что мы уничтожили банду каннибалов, терроризировавшую всю округу.

Я перехватил «Вал». Машинально проверил магазины в задних карманах. Шестьдесят патронов. Больше не потребуется. Это только в фильмах, раньше, показывали, будто стрельба идёт бесконечно. Противники высовываются и палят, и палят, и палят, и палят друг в друга. Главный герой с героиней при этом успевают ещё поцеловаться, послушать любимую песню, пересчитать деньги в кармане, а в особо редких шедеврах ещё и пожениться. Появились и проамериканские борзописцы с паспортом РФ, которые начали изображать военные действия точно так же, как их видят голливудские режиссёры.

Ничего подобного не бывает. Или ты убиваешь, или убивают тебя. При этом чем больше и бездумнее ты палишь, тем больше шансов у тебя сдохнуть. Действия должны быть чёткими и точными. Молниеносными. Вначале выстрелил, потом думаешь. А лучше вообще не думать. Оружие и мыслительные процессы — вещи плохо совместимые, иначе бы оружия вообще не существовало.

Командовать, как пойдём, нет смысла. У нас сложившаяся ещё со времён зачисток тактика: я впереди, жена прикрывает тылы. Вообще не хватает нам третьего члена команды. Сейчас бы неплохо кого-нибудь оставить около вездехода, чтобы обеспечить безопасный отход. Но за все семь лет мы не встретили ни одного достойного претендента. К сожалению, самая большая опасность после судного дня стала исходить как раз от выживших людей. От изменённых ждёшь только одного. Общаясь же с человеком, всегда надеешься, что он Человек. А он просто ставит свои интересы выше твоих.