Маг, подумал князь Диодор, самый что ни на есть проклятый западный маг, или что-то настолько близкое к нему, что различия незаметны. Княгиня поднялась, мельком поклонилась новому гостю, и густым, грудным голосом сказала, обращаясь к князю Авериту:
– Я вижу, князь, у тебя полно дел… У меня, впрочем, тоже. Поэтому, не буду смущать гостей, пойду к себе.
– Иди, – кивнул Аверит, едва ли не с облегчением, – иди, княгинюшка. А мы уж сами тут управимся.
Диодор поднялся даже позже, чем успел Дерпен, и оба поклонами проводили княгиню. Вошедший в столовую маг тоже склонился, но не чрезмерно низко, а вежливо, хотя и в необычной манере, отставив назад ногу и снова вытянув вперед руку. Тут же поднял лицо, еще раз, уже внимательнее осмотрел всех и обратился к Авериту:
– Имею ли я удачу видеть хозяина дома?
Все собравшиеся довольно быстро познакомились, хотя это и было непросто, потому что после выхода княгини со своей девушкой, никто толком не знал, нужно ли продолжать завтрак. Лишь маг Густибус, как он себя назвал, окинул стол взглядом, в котором на миг блеснуло веселье, и тогда, конечно, пришлось садиться и снова приниматься за еду на своих тарелках.
А маг принялся уплетать все подряд, даже налил себе, по примеру Аверита, вина, которое пил, правда, очень осторожно, но похваливал. Вообще, усевшись за стол, он отринул свою деланную высокопарность, стал проще и словоохотливей. Он-то и сломал затянувшуюся паузу, принявшись, даже с набитым ртом, рассказывать о себе.
И оказалось, что он – не вполне маг в обыденном, привычном понимании. На самом-то деле, он оказался ученым, специализируясь на сравнительном маговеденье. Более всего ему понравилось учиться на западе, где он получил даже вполне уважаемый градуир магистра в Холмском университете. Это учебное заведение, по его же словам, было не самым большим или знаменитым в ученых кругах, но все же почитаемым за достойное и вполне приличное.
– Мне в Холмсе было хорошо, – маг Густибус улыбался, – быть может, даже более, чем подобает ученому. Чтобы не расставаться с этим славным во всех отношениях городом, я пытался там обучаться и на юридическом факультете, одном из старейших для мелких западных королевств. А хотя душа у меня к этому не вполне расположилась, и особых высот в казуистике я не снискал, но все же лиценциатом права могу называться без всяких околичностей.
Вот тогда-то князь Аверит приободрился, не каждый день к нему на огонек заходили люди с такими квалификациями. Он наполнил себе вином стаканчик побольше, чем прежде, и ему отчетливо показалось, что день все же может сложиться небезынтересно. А Густибус продолжил, наложив себе в тарелку еще блинчиков с рыбой:
– Но так вышло, что задержаться там на преподавательской должности мне не удалось, пришлось, в силу обстоятельств, о которых тут не место и не время упоминать, отправиться на восток. Вернее, на юг Империи, там я задержался на три года в медресе города Назынь, где…
Дальше он продолжить не сумел, потому что и Дерпен вдруг заинтересовался, Глядя на мага слегка скептически, он спросил:
– А ведь я бывал в Назыни. Хотя… не в медресе учился, а у тамошнего мастера мечей, по имени Алгриб. Ты его, случаем, не встречал?
– Нет, встречать мне его не довелось, почтенный ог-Фасм, – маг, как оказалось, даже имена все запомнил сразу и легко. – У нас, очевидно, были слишком разными интересы. Но я о нем, безусловно, слышал. Вот только в моих кругах, он был известен не как мастер мечей, а как известный поэт и философ, что на Востоке одно и то же.
– Верно, – согласился Дерпен, и на миг за его почти непроницаемой восточной маской промелькнула теплота, может быть, даже удовольствие от разговора. – Хотя по мнению многих, с кем я разговаривал там, его упражнения в стихах уступают его умению фехтовать. Кстати, – он быстро посмотрел на князя Диодора, – ученики меча не одобряют его стихов, слишком много в них темного, не всегда внятного.
Эти двое, без сомнения, найдут общие темы, решил Диодор. И всего лишь потому, что они тут, за тысячи верст от названной Назыни встретились, и у них нашлись общие знакомые. А может, они даже там и встречались, только не запомнили этого, потому что не обратили внимания.
– Друг мой, – начал вдруг князь Аверит, – ты находишься в руквацком доме, где темное в любом виде поминать не пристало.
– Ох, – почти беззвучно сказал Дерпен, – прошу простить мне неучтивость, князь. Я не всегда поступаю, как велит ваш обычай, потому что… всего лишь стрелец, служивый и уже по этой причине – невежа.
– Ну что ты, сотник, – смягчился Аверит. – Не стоит так уж… С кем не бывает.
А Дерпен еще раз поклонился, не вставая из-за стола, и тогда всем, но в первую очередь, князю Диодору стало видно, насколько восточник, в сущности, молод. Лишь непривычка к этому типу лица вводила князя прежде в заблуждение.
– Где ты еще учился, Густибус? – спросил Диодор.
– Совсем далеко на востоке, у океана, который тут принято называть Бескрайним, хотя на морских картах, которые я видел там, он носит другое название. Учился я в академии желтой расы, и золотого, Имперского достоинства.
– Неужто… – у Аверита даже на миг голос прервался. – Неужто в академии Золотого Бу? И до каких же высот ты там поднялся?
– Снова, не слишком высоко я взлетел, – маг улыбался теперь почти все время, напряженность, заметная у него вначале, растаяла без следа. – Но все же экзамен на звание гунь-фу второго класса заслужил. Впрочем, это лишь начальный этап обучения для настоящих мастеров, с коими мне пришлось, опять же, расстаться.
– Гунь-фу второй, – как зачарованный вымолвил Аверит, – значит ты должен…
И умолк, обдумывая, что бы и как бы сказать, чтобы теперь уже в глазах гостя не показаться невежей.
– Кстати, князь Диодор, – заговорил о другом Федр Густибус, – должен тебе подсказать, что прибыл я сюда пешком. И если мы должны куда-либо отправляться в путешествие, будет совсем нелишним, если ты обеспечишь меня какой-нибудь смирной лошадкой.
– Да, – кивнул Диодор, – лошади – это важно. Об этом, впрочем, я хочу поручить заботу моему слуге, по прозвищу Стырь. С ним вам придется непременно познакомиться. – Князь подумал. – А раз уж речь пошла о путешествии, которое мы должны предпринять, тогда, надеюсь, Дерпен, ты тоже проследишь, чтобы на имперской конюшне нас, случаем, не обманули и не подсунули одров каких-нибудь.
Дерпен послушно кивнул, соглашаясь с этим первым на новой службе, поручением. Но князь Аверит подался вперед, заговорив:
– Зачем же на имперской, князюшка мой? Если тебе на представительские расходы да на дорогу мошну выдадут, у меня лошадей и купишь. – Он стал хмуриться от раздумий. – Да я тебе таких коней отдам – загляденье! И прямо сейчас можно их посмотреть, у меня тут многие трехлетки стоят, самый возраст для гонцовых-то коней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
