лишний шаг и толкнулась изо всех сил. Она приземлилась в маты. Планка качнулась, но устояла.
– Есть рекорд! – завопили болельщики.
Учитель едва не расцеловал Шизуко, и ей стоило большого труда уклониться от его объятий. Все ученики из параллельного класса поздравляли её и только класс в котором училась она сама стоял в стороне в угрюмом молчании. Сакамото смотрел на неё с глупой счастливой улыбкой. Перед забегом на шестьдесят метров, учитель подозвал Такаги.
– Ты у нас лучшая в беге Такаги-сан! Я поставлю тебя в пару с Шизуко!
Такаги скривилась, но ничего не сказала. Когда они вышли на старт, она повернулась к Айи и прошипела:
– Даже не надейся победить меня, сучка!
Шизуко не удостоила её взглядом. Они стартовали почти одновременно, Такаги даже была чуть быстрее, но уже к середине дистанции, Айя вырвалась вперёд и финишировала первой, так и не позволив своей сопернице приблизиться к себе. Тяжело дыша, она повернулась к задыхающейся Такаги и сказала, глядя на её перекошенное и ставшее сейчас таким некрасивым лицо.
– Ты ничтожество! Я во всём гораздо лучше тебя! – и едва ли не толкнув её плечом Шизуко пошла в раздевалку.
Когда они шли домой после уроков, Сакамото сказал ей:
– Ты и вправду на себя не похожа!
– Это хорошо или плохо? – спросила его Шизуко.
– Наверное, это хорошо, но я почему-то скучаю о прежней Шизуко-сан!
– Что ж это жаль, потому что я и дальше намерена меняться! – заявила Айя.
Едва они распрощались, как она набрала номер Рёты.
– Сакамото слушает! – услышала она в трубке.
– Это Айрис! Хочешь увидеть меня?
– Да! – он это почти выкрикнул.
– Я хочу придти к тебе домой!
– Сегодня?
– Когда твоих родителей не будет дома!
– Завтра они вернуться поздно.
– Завтра я работаю.
– Тогда в пятницу!
– Хорошо, я приду! Диктуй адрес!
– А раньше не получится? – спросил он с надеждой.
– Нет.
– Можно мне завтра хотя бы придти на твоё выступление?
– Нет! Я думала, мы договорились!
– Хорошо, – тут же покорно согласился Сакамото.
– Я позвоню! – Айя бросила трубку. Она поставила анти определитель номера и не боялась раскрыть себя, звоня Сакамото со своего телефона.
Когда в четверг после шоу она садилась в такси, ей показалось, что она заметила Сакамото неподалёку. Но в клубе его точно не было. «Он начинает вести себя как чокнутый сталкер!» – подумала Шизуко. Но потом ей пришло в голову, что возможно он просто хотел убедиться, что она села в такси и теперь безопасно доберётся до дома. Насколько она его знала, такое объяснение было весьма вероятно. «Просто спрошу его завтра!» – подумала она. Честно говоря она места себе не находила перед свиданием с Рётой. Она уже неделю не занималась самоудовлетворением и при одной мысли о нём, между ног у неё становилось горячо, а в животе принимались порхать бабочки. В пять часов вечера на следующий день она стояла около дома Сакамото. В разрез с тем, что она ожидала, дом этот имел весьма скромный вид. Шизуко почему-то воображала, что увидит перед собой особняк, но дом семьи Сакамото немногим отличался от её собственного. Тёмные очки и медицинская маска скрывала её лицо почти полностью. Айя решительно надавила на звонок. Рёта вылетел на улицу, бросился к калитке и распахнул её перед ней.
– У тебя не будет проблем, если соседи увидят, как к тебе приходит взрослая тётка в отсутствие твоих родителей? – с усмешкой спросила Айя.
– Не будет, – Рёта проводил её и посторонился, пропуская вперёд. Он сказал это так, что ей стало стыдно. Айя вошла и сняла обувь. Пройдя в комнату, она огляделась. Небольшая гостиная была обставлена в европейском стиле.
– Хочешь чаю? – спросил её Сакамото.
– Я тебя хочу! – заявила Айя. Сняв медицинскую маску и подойдя к нему вплотную она, приподнявшись на цыпочки, потянулась к его губам. Незаметно они оказались наверху в его комнате.
– Шторы! – попросила Айя.
Рёта задёрнул шторы. Повернувшись к нему спиной, Айя вытащила из сумки свою чёрную маску в которой выступала в клубе и, сняв очки, попыталась завязать её. Пальцы её дрожали, она поняла что за внешней невозмутимостью Айрис прячется всё та же испуганная неуверенная в себе Айя.
– Помоги мне! – попросила она, стараясь, чтобы он не заметил дрожь в её голосе.
Рёта подошёл к ней вплотную и Шизуко ощутила его горячее дыхание на своём затылке. Ей захотелось повернуться к нему, прижаться и сказать: я Айя Шизуко и я люблю тебя! Но она смогла овладеть собой. Нежные уверенные, пальцы Рёты быстро справились с завязками, он прижал её к себе, его вставший член упёрся ей между ягодиц, его большие руки приподняли её футболку с ярким принтом. Горячие пальцы Сакамото ласкали её нежный живот и по телу Шизуко побежали волны удовольствия, такие сильные, что она едва не кончила просто от одного его прикосновения.
– Я люблю тебя! Я люблю тебя Айрис! – шептал Рёта.
– Я скучала по тебе! – отвечала ему Айя.
Он развернул её к себе лицом, поцеловал и увлёк на свою кровать. Она позволила ему раздеть себя, закрывая себе рот ладонью, чтобы беспрерывно не издавать непристойные стоны, но уже очень скоро ей стало наплевать на то, что их могут услышать соседи семьи Сакамото. После взаимных оральных ласк в позе шестьдесят девять, Айя оседлала его тело. Опять когда он входил до конца это было просто улётно. И хотя ей было немного больно, удовольствие намного превосходило боль. Она стонала, рычала, почти выла. Шизуко пришла в себя лежа рядом с Рётой, прижимаясь к нему, переплетя свои ноги с его ногами.
– Рёта, как там поживает твоя девушка? – спросила Шизуко, тяжело дыша.
Сакамото помолчал. Чуть отстранившись, он протянул руку, распустил завязки и так же как тогда в классе он снял с Шизуко очки, также теперь он снял с неё чёрную маску. Айя не успела даже испугаться, Рёта смотрел ей прямо в глаза, он провёл рукой по её щеке.
– Я люблю тебя, Шизуко Айя! – негромко сказал он.
У Шизуко защипало в носу. Он понял, что она сейчас заплачет, обнял и прижал её к себе. Шизуко замерла в его объятиях, когда он снял с неё маску, она ощутила себя так, словно оказалась обнажённой на людной улице, внутри у неё всё похолодело, но потом с каждой секундой, тело ее, словно начало, освобождаться от долго давящего на него груза. Кожа Рёты была горячей, руки сильными, ей показалось что лёд внутри неё навсегда растопило тепло его тела. Уткнувшись носом ему в плечо, Айя подумала, что давно уже
