когда все построились, — Парни против парней, девочки против девочек. По пирамидальной системе между победителями отдельных схваток. Сначала физическая сила, потом добавляем стихии, и так по нарастающей. Победители всех схваток получат свободный день, директор разрешил. И пятерку автоматом за семестр. Но от дальнейших занятий это вас не освободит! Те, кто магией не владеет… Уж извините, вы сегодня просто зрители.
По шеренге прокатился вал шёпотков и разочарованных вздохов простолюдинов. Я усмехнулся. Это странное развлечение под названием «кружала» было похоже на бои в звериных ямах из моего родного мира, только не такое жестокое. Его практиковали не только в школах и лицеях, но и в высших учебных заведениях, да и вообще — поединки между магами были важной частью местной культуры и масс-медиа. Они собирали у экранов огромное количество зрителей. Самых крутых бойцов буквально боготворили, и…
На этом месте моя мысль остановилась. Ну конечно! Чтобы открыть следующее истинное умение, мне нужно собрать эфир восхищения с десяти тысяч душ! А «кружала» — отличная возможность это сделать! Не турниры между классами, конечно, но вот между лицеями — вполне может быть…
Пока я размышлял, в зале появились несколько ассистентов и собрали те самые восьмиугольники. Один для девочек, другой — для мальчиков. А Вячеслав Наумович, разделив нас по полу, велел рассчитаться на первые и вторые номера.
— Первый круг — никакой магии, понятно? Так, погодите-ка, — он сверился с планшетом, поискал кого-то глазами, и неожиданно остановился на мне, — Орлов! Ты же только вчера открыл чакры?
— Да.
— Тогда думаю, что тебя тоже допустить до боёв не смогу, ты уж извини. Одного стихийного умения мало, чтобы пройти дальше. Да и телосложение у тебя… Кхм…
Я услышал фырканье компании Радищева, и как кто-то из них сказал:
— Бездарь, одно слово!
— Вячеслав Наумович, а в правилах сказано, что боец обязательно должен владеть всеми тремя направлениями? И быть накачанным, как буйвол?
— М-м-м… Нет, но…
— Простите, что перебиваю — но разве среди присутствующих все освоили каждую из трёх школ Пути?
Учитель физкультуры внимательно посмотрел на меня.
— Нет, не все. Но чаще всего побеждают те, у кого больше магических навыков. Именно поэтому сложность боёв нарастает постепенно.
— Но в правилах…
— Да, да, нет запрета. Маг стихийник может выйти против мага, который владеет и стихией, и духом, и призывом. Но Демид, — он сочувственно покачал головой, — Ты даже стихией владеешь всего день. Поверь, нечего тебе делать на ринге.
— Что ж… Если правилами это не запрещено, — Я впился взглядом в Радищева и его компанию, — То я бы всё же рискнул.
Глава 4
За нами наблюдает группа ассистентов учителя — молодые парни лет по двадцать из спортивной академии, и пара магов-целителей. А сами бои проходят на двух возведённых наспех аренах, отделённых от остального спортзала силовыми щитами.
Видимо, чтобы юные бояре, упивающиеся магией, не поубивали простолюдинов, и не устроили погром.
В моей параллели пятьдесят два парня, шестнадцать из которых — простолюдины. Из оставшихся тридцати шести мне в противники в первом круге достаётся Радовид Поклонский — неплохой, по памяти Демида, в общем-то парень, хоть и слегка зажатый.
Он мило улыбается перед поединком, и я чувствую исходящий от него страх. Очевидно, после вчерашних событий и просмотренного видео мальчик боится, что я что-нибудь ему сломаю. Поняв это, я ощущаю давно забытое чувство жалости, и решаю не лютовать.
Ни к чему это сейчас.
Стремительно сближаюсь с Радовидом, подныриваю под его неловкий удар, перехватываю руку, выворачиваю её и совершаю подсечку. Сухопарый паренёк, немногим худее меня, летит на маты, а я прижимаю его шею коленом и жду, пока он сдастся.
Радищев же в своём бою показывает звериную жестокость, и разбивает своему противнику нос в кровь, и чуть не ломает ему руку. Так бы и случилось, не останови учитель бой. Примечательно, что уложив своего соперника, Дмитрий смотрит на меня. Я строю скучающее лицо и снова показываю ему «фак».
Михайлов и Новиков тоже проходят в следующий круг, причём «воздушный» маг с начавшими уже в школе формироваться проплешинами и мышиного цвета волосами — не без труда. Я обращаю на это внимание, и усмехаюсь. Саша (всё-таки спрашиваю у однокашников, как его зовут), очевидно, делает ставку на магию. А вот драться умеет куда хуже своих друзей.
Он же и достаётся по жребию мне в противники в следующем круге.
— Посмотрим, зажигалка, чему ты научился за день, — зло цедит он слова сквозь зубы, принимая стойку.
— Бой!
Мощный поток ветра ударил в меня за секунду до того, как учитель махнул рукой. Впрочем, и я решил сжульничать, стряхнув с пальцев пяток огненных шариков и задав им произвольную траекторию. Три из них ветер Новикова сбивает и отправляет в силовой щит, ещё один разворачивается и пролетает в опасной близости от моей собственной головы, так что я едва успел отклониться.
А вот последний попадает точно в цель, плавно уйдя с линии вражеского заклинания и влетает в челюсть «воздушного».
Я стараюсь не расходовать магию понапрасну. Заклинание слабое, и не причиняет особого вреда Александру. Но на краткий миг дезориентирует его, заставляет поднять руку к лицу и сбить «каст». Арена небольшая, и этого краткого мгновения мне хватает, чтобы оказаться рядом.
Хук справа, прямой в челюсть — и я побе…
Мощный воздушный удар отбрасывает меня назад и с силой припечатывает в силовой щит. Я слышу его гудение за спиной и то, как ахнули одноклассники, а затем падаю на маты.
Ах ты наркун паршивый!
Новиков, стоя на одном колене, трясёт головой. Он уже поднимается, отводит руку назад для нового заклинания, но ярость, напитавшая меня, будто бы ускоряет рефлексы. Я распрямляюсь как пружина, рвусь вперёд из почти лежачего положения — и едва успеваю кувыркнуться, пропустив над собой удар «воздушного». За спиной слышится треск, раздаются возмущённые голоса одноклассников, а мне в лицо летит нога Новикова.
Не на того напал, низший!
Не останавливаясь, я чуть отклоняюсь, перехватываю её под мышкой, напрягаюсь всем телом, приподнимаю Александра и бросаю его вниз. В полёте он успевает долбануть меня в висок, но удар получается смазанным. Оказавшись на матах, не останавливаюсь, и с размаха впечатываю свой лоб ему в нос.
Слышится хруст. За спиной раздаётся синхронное девчачье «о-ох!», а я откидываюсь назад и резко бью Новикова прямо в челюсть. А затем ещё раз — контрольный. Он дёргается, голова падает на маты, из носа хлещет кровь. Вот и рассчитались за вчерашнее,
