— Мне мои записи не нужны. У меня формулы в голове. К тому же суть проблемы знаю только я один. Учтите это!
— Обязательно учтем, — добродушно промолвил сидевший.
Профессор облегченно вздохнул, посчитав, что все стало на свои места. «Пронесло! — подумал он. — Рукописи у Люси. Встреча с ней в четверг. А до четверга может многое произойти. Лишь бы только вырваться отсюда… — Садлер в который раз удивился. — Ну и в историю я влип. Неужели все это дело рук генерала? Подлец! Чего он добивается? Неужели пронюхал, что я…»
Садлер не успел продумать до конца эту мысль. Сильнейший удар стоявшего над ним верзилы прервал его размышления. При этом сидевший в кресле «аристократ» произнес:
— Теперь попробуем наш вариант. Уж чересчур покладист профессор. Что-то не очень верится в его искренность. Хотя все будто гладко…
— Это мы сейчас проверим.
— Только не играйте в лирику, — заметил подошедший со шприцем третий участник-инкогнито. — Десять минут на работу. И вопросы ставить так, чтобы в ответ звучало «нет» или «да».
После этих слов он воткнул в руку профессора иглу.
Очнувшись, Садлер закричал:
— Садисты! Вы что, свихнулись?! Или для вас нет никаких законов? Я же ответил на все вопросы.
— Не сердитесь, профессор, — успокаивающе улыбнулся сидевший в кресле человек. — Мой друг не закончил в свое время университет — не позволили завистники. И как только вспоминает об этом, не может держать себя в руках. Особенно, если перед ним находится ученый. Не обращайте на него внимания. Давайте лучше побеседуем тет-а-тет. Вам больно, мистер Садлер?
— Да.
— Вам хотелось бы, чтобы мы продолжили разговор в таком же духе?
— Нет.
— Тогда отвечайте мне коротко и откровенно. Вы закончили работы по созданию нового оружия?
— Да.
— Документы у Люси Форд?
— Да.
— Вам известно, в каком баре она работает?
— Нет.
— И вам никогда не хотелось узнать ее адрес? Почему? В какой город вы отправили ей приглашение?
— Не в моих интересах афишировать дружеские отношения с ней. Ведь нас связывает тайна, которая может стоить жизни. «Король» в состоянии раздавить меня и Форд, как букашек! А город… Он в радиусе пятидесяти миль.
Профессор, словно выдохшись, сник в глубине кресла.
Человек, стоявший у окна, произнес:
— Я же предупреждал, что вопросы надо задавать только под ответы «да» и «нет». Инъекция имеет специфическую заряженность на разговорный аппарат и психику отвечающего.
— Понятно, — отозвался сидевший в кресле «аристократ». — Забылся. Мистер Садлер так легко отвечал на все вопросы, что сбил меня с толку. Итак, вы крупный ученый, профессор?
— Да, — ответил тот.
— И уверены в себе?
— Да.
— И абсолютно убеждены в могуществе своего ума?
— Да.
— А кто еще в вашей группе может продолжить исследования?
Голос стоявшего у окна прервал: «Это же не тот вопрос. Сколько можно объяснять!»
Садлер посмотрел на спрашивающих невидящим взглядом и, в очередной раз теряя сознание, произнес подряд несколько фраз:
— Я рассказывал о нем генералу. Зачем спрашивать о том, что вам должно быть известно? После вашего вопроса мне стало очень скучно.
— Зато нам весело! — заорал громила. Но Садлер его уже не слышал.
Потребовалась изрядная порция холодной воды, чтобы ученый пришел в себя. Он уже полулежал в кресле, избитый, уничтоженный морально и психически. Только плоть его еще боролась за свое существование. И в мозгу лихорадочно пульсировала одна-единственная мысль: «Жить! Жить! Жить!» Жить Садлеру хотелось, но он уже каждой клеточкой своей чувствовал, что находится на краю гибели. И вдруг его озарило, он понял главное: «Это не генерал! Они не знают ничего из того, что знает генерал. Иначе не было бы всей этой истории, нелепого, кошмарного, чудовищного допроса».
Как глупо он попался! Не понял сразу, что находится не у генеральских людей. Действительно, с какой стати требовалось тому устраивать похищение профессора, который и так всегда находился около него? Но кто же тогда эти люди? Кому служат, если даже в военное ведомство смогли войти и выйти без помех? Ведь не в том же здании, где проходила демонстрация фильма, они сейчас находятся?
Профессор окончательно растерялся. Цепляться было не за что. Если это не люди генерала, то тогда трудно даже предполагать, чего они хотят от него. Денег, славы? Смешно. Власти? Над кем и чем? А если власть нужна не им, а тем, кто стоит за ними?
«Кто?! — Садлер в ужасе вздрогнул. — Конечно, это Он! Как я не понял сразу? Он! Ради власти, собственного могущества пошел на такое низкое дело. Негодяй!»
Профессор вновь закипел. Но пускаемые им пузыри уже не имели научной ценности. Садлер шел ко дну.
— Я — глупец, — горько усмехнулся он, открыв глаза. — Только сейчас понял, кто ваш хозяин. Для меня это сюрприз. Хотя, признаюсь, не такой уж большой… Слушайте и запоминайте, господа идиоты. Я создал оружие, которое может уничтожить все живое на земле. Останутся только те, у кого оно в руках. Но они не смогут воспользоваться плодами своего «успеха», если с моей головы упадет хоть один волосок.
— Спасибо за предупреждение, — сбросив с себя маску респектабельности, ощерился сидевший напротив Садлера человек. Он был взбешен не меньше своего подручного. Казалось, прозрение профессора привело их в такую ярость, что они готовы были разорвать его. Только не знали, с какого конца начать.
— Вы забыли о рукописях, которые находятся у Форд, — продолжил «аристократ».
— Вы не сможете ее найти, — устало махнул рукой профессор. — Она ускользнет от вас, как угорь.
— Не сомневайтесь в наших способностях. Ближайших городов с абонентскими ящиками, расположенными в радиусе пятидесяти миль, не больше двух десятков. У нас достаточно людей и средств, чтобы оплатить дорожные расходы и наблюдение за каждым почтамтом.
— Вы не сможете решить выведенные мной уравнения. Вам просто, извините, не хватит извилин.
— Уважаемый мистер Садлер, смею уверить, что достаточно будет одной прямой в моем револьвере, чтобы объяснить вам, насколько хорошо я подготовлен в научном плане, — мягко улыбаясь, заметил «аристократ». Он так ни разу и не встал со своего места за время беседы.
«Может быть, его зад — это и есть кресло, на котором он сидит», неожиданно подумал Садлер. И глупо рассмеялся.
— Вам весело, профессор? — с угрозой в голосе спросил верзила. — Отчего?
— Оттого, что ваш нос никогда не увидит ничего, кроме подбородка.
— Профессор оскорбляет меня, — обратился обиженный к своему шефу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
