быть сожженным заживо?
Мое зрение затуманилось по краям.
Ярость пронзила меня. Я не могла умереть вот так. Я отказываюсь.
Я согнулась в талии и ударила свободной ногой, потянувшись к своему платью обеими руками.
Я потянула.
Ничего.
Моя паника притуплялась, мое тело становилось вялым, я уже проигрывала битву с холодной водой. Мои пальцы были негнущимися, онемевшими, почти бесполезными.
Мои легкие сжались.
Я вцепилась в свое платье. Последний, отчаянный рывок. Изо всех сил дернув вверх, я ударилась локтем о другой камень. А потом я кружилась, барахтаясь, когда река уносила меня все дальше от утеса. От моего дома. От моей семьи.
Я сделала один спасительный глоток воздуха, прежде чем врезалась в упавшую ветку дерева, и мое тело снова погрузилось под воду.
Каждый раз, когда мне удавалось поднять голову, я ловила проблески деревьев по обе стороны реки. Кусочек голубого неба. Размытое пятно зелени. Я плыла так быстро. Слишком быстро, чтобы уследить, где я была.
Холодно. Было так холодно.
Мои движения стали медленнее. Вялость. Я сделала еще один вдох, но в основном это была пена. Вдохнув еще воды, я задохнулась, когда меня снова потянуло вниз.
Может быть, это было бы быстро. Может быть, я бы просто… уснула.
Что-то обвилось вокруг моей руки. Я слабо толкнула это, но оно только сильнее сжалось.
А потом все погрузилось во тьму.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Приска
Воздух врывается в мои легкие. Теплое тело надо мной. Губы на моих.
Мои легкие горели. Я задыхалась. Большие, сильные руки перевернули меня на бок. Мужчина. Я выкашляла, по ощущениям, половину реки.
Я открыла глаза. Надо мной было ярко-голубое небо. Каким-то образом я была жива. Но моим спасителем мог быть стражник, который спас меня только для того, чтобы король мог наблюдать, как я горю.
У человека, который спас мне жизнь, было грубое лицо с темно-коричневой кожей и темными, слегка раскосыми глазами. Его нос был сломан не один раз, и его хмурый вид ясно сказал мне, что он не хотел играть в спасителя, и он обижался на меня за то, что я поставила его в такое положение. Это был впечатляющий хмурый вид.
Не охранник. Но это не означало, что я была в безопасности. И все же… он спас меня.
— Ах, спасибо. Кто вы?
— Меня зовут Галон.
Он коснулся моей щеки, и мое тело внезапно стало сухим, моя одежда помялась от речной воды, но больше не была мокрой.
Я отшатнулась, уставившись на него. Иметь столько силы…
Я обернулась на цок-цок-цок лошадиных копыт. Стражники? Я дёрнулась, пытаясь встать, и одна из этих рук размером с лодку опустилась мне на плечо, легко удерживая меня на месте. Группа мужчин прорвалась через лес. Хорошо одетые, в прекрасных кожаных сапогах и толстых плащах. Не стражники, но и не обязательно я была в безопасности.
Я насчитала пятерых из них, включая мужчину рядом со мной.
Мои глаза отяжелели. Теперь я была сухой, но все еще мерзла.
— Ты нашел селки, — сказал один из мужчин.
Он ухмыльнулся мне, его зубы казались невероятно белыми на фоне его темной кожи. Для человека, который, возможно, планировал меня убить, у него была смехотворно неотразимая улыбка.
Галон покачал головой.
— Деревенская девушка. Тонула в реке, Лориан.
Лошади расступились, и у меня пересохло во рту, когда я увидела человека, с которым разговаривал Галон.
Это был человек, который постоянно преследовал меня в снах. Тот, который набросился на меня только вчера на деревенской площади.
Мои глаза впитывали его. Он был огромным мужчиной, с широкими плечами и мускулами, которые перекатывались при движении. Темные волосы ниспадали ниже плеч, заплетенные в несколько маленьких косичек, чтобы убрать их от лица. Его челюсть выглядела так, словно могла выдержать удар — и любой, кому не повезло попасть в нее, переломал бы себе кости.
Он поднял руку, прикрывая глаза. Костяшки его пальцев украшали белые полосы. Шрамы. Он носил несколько ножей и меч. Значит, наемник. Вероятно, жестокий. Человек, который продал бы меня стражникам в тот момент, когда узнал, что я им нужна. Был ли он человеком, который причинил бы вред тому, кто не представлял для него угрозы, еще предстоит выяснить.
Черты его лица были мужественными, словно высеченными из камня, хотя высокие скулы придавали ему почти дикую красоту. Он был тошнотворно красив, и я прерывисто вздохнула.
Зеленые глаза встретились с моими, холодные и равнодушные. Я была права. Я знала эти глаза. И я смотрела в них на церемонии вручения подарков.
Но как? Почему?
Мы долго смотрели друг на друга, и я ждала любого проблеска узнавания. Как это возможно, что я мечтала об этом мужчине? Было ли это потому, что ему было суждено спасти мою жизнь?
Но он уже отвел взгляд.
— Оставь ее, Галон. У нас нет на это времени.
Мое сердце пропустило следующий удар. Если бы они оставили меня вот так, я была бы мертва. Мало того, что стражники рассредоточились бы, прочесывая лес, и мою деревню, так у меня не было бы ни одежды, ни еды…
— Пожалуйста, — прохрипела я.
Красивый мужчина проигнорировал меня, поворачивая свою лошадь. Я была настолько несущественной, что выражение его лица уже стало задумчивым, его мысли явно были где-то далеко.
Я запомнила это сурово красивое лицо.
Мой характер вспыхивал, когда меня провоцировали. Но я никогда раньше не испытывала такой ледяной ярости. Эта потребность видеть, как кому-то причиняют такую же боль, как мне.
Однажды, каким-то образом, я заставлю его заплатить. Если я переживу это. Я заставлю его пожалеть, что оставил меня здесь.
Галон бросил мне свой плащ. Если он и чувствовал какую-то вину за то, что бросил меня, это не отразилось на его лице.
— Удачи — сказал он.
