пятого поворота уже запуталась. Думаю, на это и рассчитывал хозяин замка, чтобы мы самостоятельно не смогли найти дорогу. Наконец он подвёл нас к неприметной двери. За ней находилась полутёмная лестница, ведущая вниз.
Широкий проём, невысокие ступени, спуск даже без перил казался безопасным, а не чадящие факелы давали ровный приятный свет, хорошо освещая и стены, и лестницу. Опустившись на несколько витков, но не достигнув дна этого «колодца», нас повели в ответвлённый коридор. Он оказался длинным, но Кощей открыл первую, на нашем пути, тяжёлую и массивную дверь.
В помещение я вошла практически последней и тут же зажала нос, стараясь дышать ртом. В этой чистой, отделанной белым, обработанным до зеркального блеска, камнем прозекторской пронзительно пахло формалином, а ещё чем-то кислым. Когда мои родители погибли в автокатастрофе, и я приходила на опознание, в морге стоял тот же запах, только намного слабее. Здесь вонь была концентрированной и ассоциировался с гнилостью и смертью.
Запах был настолько сильным и необычным, что вызывал не просто отвращение, а сильные рвотные позывы. Хорошо, что у меня желудок крепкий, да и за завтраком ничего не ела. Осматриваясь по сторонам, поймала себя на странной мысли, нет, скорее, на ощущении, что здесь сам воздух пропитан смертью. Не в том смысле, что он ядовит для вдыхания, а в том, что тут много и часто работали с магией смерти. Странное и непривычное для меня ощущение.
Кощей ходил вокруг стола, на котором лежало чьё-то тело, накрытое чёрной простынёй, и раскладывал стальные приспособления, больше похожие на инструменты палача. От его спокойных и уверенных движений появлялось двоякое чувство опасности и восхищения. Я всё больше изумлялась себе. Я не любила ужасы и книги в стиле дарк. Смерть, кровь, расчленёнка и другие радости этих жанров не были мне близки. Но сейчас я ждала действий Кощея, мне было интересно взглянуть насколько он компетентен и хорошо ли…
Чтобы отвлечься от этих пугающих мыслей, украдкой огляделась, невесты вели себя по-разному. Девицы с тёмной силой с любопытством и интересом наблюдали за действиями Кощея. А вот светлые чувствовали себя явно не комфортно. Леоноре было откровенно плохо, но она пока держалась. Тазаки морщилась и старалась дышать, как и я, ртом. А Звана только хмурилась, да крепче сжимала рот. За всеми нами с нескрываемым интересом следила Яга, впрочем, не намереваясь подходить ближе к рабочему месту Кощея.
— Я начну вскрытие трупа с последующей его модификацией, — наконец закончив приготовления, поднял на нас глаза Бессмертный. — Каждая из вас поочерёдно будет мне ассистировать.
Его цепкий неприятный взгляд пробежался по невестам и остановился на мне, словно удивляясь, что я тут забыла. Неожиданно злость и раздражение подняли голову. Нет, гад сказочный, я не покажу тебе своей слабины. Думал именно меня взять на слабо? Не выйдет! Гордо вскинув голову, твёрдо шагнула к столу, не дожидаясь приглашения и ловя насмешливый взгляд сказочного злодея.
Из всех предметов, что лежали передо мной, я знала лишь скальпель. Его и попросил Кощей. Вот только знать бы который нужен, выбор был богат и различался длиной и шириной лезвия. Замешкавшись, я не знала какой из них будет правильным вложить в протянутую ладонь мужчины. В мыслях я уже сто раз обругала себя за то, что так глупо повелась на «слабо», когда рука сама потянулась к одному инструменту и уверенно подняла его. Стараясь не показывать, насколько я обескуражена происходящим, решила «попытка не пытка», хуже уже точно не будет. Ну а если мои руки знают лучше меня, что требуется, пусть. Я подумаю об этом завтра.
Смерив меня задумчивым взглядом, мужчина принял инструмент и одним ловким движением вскрыл тело. Я старалась дышать через раз, не смотреть и думать о чистой проточной воде, реке, медленно текущей под знойным летним небом. Автоматически подавая запрашиваемые инструменты, я не задумывалась ни о чём, надеясь, что для меня это испытание скоро закончится.
— Достаточно! — проговорил Кощей, забирая у меня запрошенный инструмент, но я не сразу поняла смысл сказанного. — Вы можете присоединиться к остальным невестам, — недовольно глянув мне в глаза, добавил мужчина.
Мне показалось, или в его голосе промелькнули нотки сожаления, наверное, показалось, со взглядом, брошенным на меня, это никак не вязалось. Сжав в кулаки чуть трясущиеся руки, гордо уступила место Шинле. Демоница полоснула меня гневным взором и, недовольно сжав губы, заняла опустевшее место. Но мне было всё равно, на её отношение ко мне.
Руки немного потряхивало, а в голове гулял ветер. Что это было? Вопрос, конечно, интересный, но искать ответ на него не было сил, да и желания. Как и наблюдать за действиями мужчины. Я реально погорячилась в начале, интерес к работе Кощея давно пропал, и я старалась не смотреть на стол и происходящее там. Пусть я и не видела, но слышала всё. Отрывистые приказы Кощея, лёгкий металлический стук и чавкающие звуки, или сухие, как выстрел, в зависимости от того, что делал Бессмертный.
Одна невеста за другой проходила испытание. У кого-то это получалось лучше, у кого-то хуже, я же торопила время, хотелось как можно скорее покинуть это место.
— Прошу светлую волшебницу жизни помочь мне, — спокойно взглянув на девушку, попросил Кощей. В его взоре не было жалости, как и неприязни.
Почти всхлипнув, Леонора на подрагивающих ногах подошла к столу, растерянно обозревая вскрытый труп и инструменты рядом с собой. Мне по-человечески было жалко эту кукольно-прекрасную девушку. С самого начала было видно, что ей тяжело здесь находиться, а бледность лица говорила о том, что она держится из последних сил.
— Вы знаете названия этих предметов? — от заданного вопроса я вскинула голову, зло посмотрев на мужчину.
То есть он понимает, что не все из невест могут быть знакомы с подобной работой и инструментами, но интересуется этим только сейчас у последней из нас? От злости даже руки перестали дрожать. Эльфийка отрицательно замотала головой, на её прекрасных глазах появились крупные жемчужины слёз, но она мужественно сдерживала истерику, которая прямо-таки читалась на её лице.
— Хорошо, — мягкий голос Кощея, казалось, обволакивает и успокаивает, в изумлении я уставилась на мужчину.
Он мягко и ласково улыбнулся девушке. Его образ здесь и сейчас не вязался с тем шипением и презрительными словами, которые я слышала вчера в свой адрес.
— Я буду показывать вам, что мне нужно, а вы просто подавайте инструменты, — мужчина словно уговаривал ребёнка, а я, глядя на
