Читаем без скачивания Степная царица - Джон Робертс

Йоланта улыбнулась:

— Ваше положение здесь более привлекательно?

— Правильно, во имя Вечного неба! — выругалась Акила. — Там по крайней мере тепло. Да, я еду с вами.

Конан не доверял этим близнецам, и предложение ему не нравилось, но он не хотел упускать Акилу.

— У меня нет лошади, — сказал он.

— Мы дадим тебе ее, — сказал Монанд. — Здесь есть еще достойные люди?

Согласившись, Конан попытался выкинуть из головы недобрые предчувствия. Он кивнул в сторону соседнего стола, где сидел Ки-Де с пятью товарищами:

— Те гирканийцы кажутся мне людьми, знающими дело. Они прекрасные наездники и лучники по праву рождения, и разбой — их наследственный промысел. Все остальные здесь просто подонки.

— Гирканийцев я не знаю, — произнесла Акила, — но подтверждаю, что остальные подонки.

— Им тоже понадобятся лошади, — сказал Конан. — Вы сможете им дать их?

— Сможем, — ответила Йоланта. — Ты поговоришь с ними?

— Поговорю, — ответил Конан.

— Ты им можешь сказать, что это опасное путешествие на юг за сокровищами, — предупредил его Монанд. — Больше ничего не говори. Не хочу, чтобы кругом обсуждали наше предприятие.

Близнецы поднялись.

— Завтра утром, — объявила Йоланта, — мы купим лошадей. Отъезжаем до полудня.

После этих слов брат с сестрой развернулись и покинули зал. Конан взял одну из чаш с вином, к которому близнецы так и не притронулись, и осушил ее.

— Ладно, взялись, — сказал киммериец. — Эти двое — сумасшедшие.

— Ну и что? — ответила Акила, улыбаясь. — Разве ты сам сейчас не сказал, что хочешь отправиться на юг? С такими воспитанными, явно знатного происхождения людьми нас не примут за бандитов, а посчитают наемными охранниками, занятыми вполне законной работой. По крайней мере, так мы пройдем по Заморе, а дальше разбоем можно заниматься без помех.

— Возможно, — проговорил Конан. Он подал царице другую чашу и пошел говорить с гирканийцами.

На следующее утро они выехали из Лонха, киммериец и гирканийцы скакали на новых лошадях.

Когда они подъехали к границе Заморы, Конан скакал впереди. Предполагаемая граница с Бритунией лежала вдоль самого северного отрога Карпашских гор, но единственным свидетельством этому был каменный обелиск, который установил там один заморийский царь много веков назад, прославляя себя, своих предков и свои деяния и заявляя, что вся земля к югу принадлежит Заморе. В этой высокогорной пустыне ни одно государство не устанавливало постов и пограничных патрулей.

Настоящая граница лежала на много миль дальше к югу, там, где дорога, переходя через перевал, вела в плодородную низину. К этой границе и приближался Конан на пятое утро их путешествия. В полумиле позади скакала Акила со свитой, затем двигались близнецы на своих высоких верблюдах, и в самом конце ехали гирканийцы. Вновь очутившись в седлах, степняки были счастливы и довольны, их не волновала сомнительность предприятия, они радовались, что свободны от нового неразумного кагана.

Съехав со склона, Конан увидел грубо выстроенный форт со стенами из сырого кирпича. На единственной куцей башне трепыхался от ленивого ветерка заморийский флаг. Насколько киммериец мог видеть, его еще не заметили. Когда он грустно размышлял о том, что его ждет впереди, он услышал за спиной стук копыт лошади Акилы.

— Что ты здесь стоишь? — спросила Акила, подъезжая к нему.

— Просто пытаюсь вспомнить, не хотят ли в этих краях меня повесить, — ответил Конан. — Я уже давно здесь не был.

Она нахмурилась:

— Я никогда не разбойничала в этих областях. Я обычно переходила Кезанкийские горы далеко к юго-востоку отсюда и беспокоила центральную часть страны. Хотя, полагаю, мое имя и описание внешности были переданы во все части страны.

— Можем надеяться только на то, что те, кто нас нанял, сумеют уговорить охрану, — сказал киммериец. — Если на нас нападут — а их там слишком много для нас, — поскачем назад в горы и пойдем на запад. Попытаемся перейти по другому перевалу в Коринфию.

— План кажется хорошим, — проговорила Акила.

Через несколько минут подошли верблюды. Лошади зафыркали и начали пританцовывать: им не нравился запах этих благородных животных. Монанд и Йоланта сидели в небольших шатрах между горбами верблюдов, и сейчас, когда животные остановились, они выглянули и осмотрели открывшийся им вид.

— Граница? — спросил Монанд. — Хорошо. Подождите, пока не подойдут другие, и тронемся все вместе.

До них издали донесся звук. Это затрубил горн.

— Нас заметили, — сказал Конан.

Подъехали гирканийцы и принялись с интересом наблюдать за происходящим.

— Сейчас мы поедем туда, — сказала Йоланта. — Вы поскачете следом, и все разговоры предоставьте нам. Едем.

Верблюды зашагали вперед, и все остальные поскакали следом.

Когда они спускались по последнему склону, из ворот форта выехала колонна всадников, блестя шлемами, броней и наконечниками копий. Один всадник нес знамя. В середине скакали двое офицеров в кирасах из блестящей стали и в позолоченных шлемах с цветным плюмажем. Приблизившись к путешественникам, всадники перестроились из колонны в шеренгу и перегородили дорогу, после чего они остановились и офицеры подняли руки, давая понять, что небольшой караван тоже должен прекратить движение.

— Откуда вы и за чем направляетесь? — спросил офицер постарше, в то время как другой полез в сумку, привязанную к седлу, и вынул свисток и письменные принадлежности.

— Я Монанд, а это моя сестра Йоланта. Мы ученые из Зингары, держим путь через вашу страну в южные земли.

— Есть ли у вас товары, подлежащие таможенному обложению? — спросил тот же офицер.

— Мы не торговцы, — сказала ему Йоланта. — Как вы видите, у нас нет вьючных животных, кроме тех, что везут наши вещи.

— Мы должны посмотреть, нет ли кого из ваших охранников в списке «Задержать при встрече», — сказал офицер. — Пусть они…

— Подожди, — прервал его другой офицер, косясь на Конана. Он положил свиток в сумку и вынул другой, поменьше. — Не думаю, что нам нужен список «Задержать при встрече». Видишь того подлеца с черной гривой, сидящего на гнедой лошади? Мне кажется, что он в списке «Убить на месте». И эта большая светловолосая потаскуха рядом с ним тоже в том же списке.

Он развернул меньший свиток и просмотрел его. Конан напрягся и приготовился пришпорить лошадь, но Монанд обернулся и с любопытством посмотрел на него, едва заметно улыбаясь. Затем он снова обратился к всадникам.

— Я не вижу описываемых вами людей, — заявил он.

— Вероятно, восходящее солнце светило в глаза, — сказала Йоланта.

Более старший офицер раздраженно посмотрел на подчиненного.