Читаем без скачивания Любой ценой - Ян Альгин

– Можно поднять ещё крестьян, но это долго, затратно, к тому же они совсем не обучены – даже копьё в руках держать не умеют и едва ли будут на что-то годны. К тому же у меня нет для них оружия, как и золота, чтобы его приобрести.

– Лорд-маршал? – король взглянул на толстого Ричарда Шетти, сидящего на другом конце стола.

– Мы можем взять из королевского арсенала пять тысяч копий и раздать их крестьянам, – предложил тот. – Защита… дублёная кожа, стёганки, не более. Не знаю, целесообразно ли это. И доставка займёт не менее двух недель.

– Хорошо, мы с вами ещё подумаем над этим позже. Сэр Квентин, что у вас?

– Шестнадцать полных знамён, выставленных землями моего отца и лорда Эрвера. Реддер и Энше запаздывают, – ответил тот тихо, но чётко.

Отец пристально взглянул на сэра Ферье, но ничего ему не сказал.

– Дальше, – он, похоже, тоже не знал, как зовут главу делегации Эквиллей, поэтому лишь взглянул на него. Тот нервно выдавил:

– Семь знамён.

– Мало, – спокойно сказал король, глядя на парнишку немигающим взором змеи.

Вот уж точно, тем более, что орльвирские знамёна совсем не то же, что побережные – людей в них, иной раз, вдвое меньше. Зато они орльвирцы.

На пол упала тень. Длинная и густая, она протянулась от стола до самого входа. Странно, но Фэй была уверена, что узнала её обладателя. Подняв глаза, она убедилась, что не ошиблась: та и вправду принадлежала Магнусу Весте, лорду-пэру Риксмарка. Вот уж кого ещё минуту назад она совсем не ожидала увидеть. Как обычно самодовольный, в роскошной пурпурной мантии с вышитым на груди вздыбившимся серебряным единорогом, золотой отделкой по краю и горностаевым воротником, будто он король, как обычно молодой, словно годы идут для всех, кроме него, с дьявольским блеском убийцы в глазах – он всегда её раздражал. Она и сама до конца не понимала, за что. Пожалуй, ей не нравился этот блеск глаз, не нравились его кривящиеся тонкие губы и неестественная молодость – ему было уже за сорок, но выглядел он не более чем на тридцать, а ещё высокомерие, даже большее, чем её собственное. И опасность, Фэй её чувствовала.

– Ваше величество, прошу прощения за опоздание, – сказал он тоном, который менее всего годился для извинений и неторопливо прошёл к пустующему стулу слева от короля. Фэй только сейчас вспомнила, что на въезде в лагерь видела знамёна Весте и их пурпурные палатки. Ещё удивилась, что их совсем мало.

Совет пошёл своим чередом, она рассеянно сняла с безымянного пальца кольцо и принялась вертеть в руках, вполуха слушая, как лорды один за другим докладывали сколько людей привели с собой, после чего неизменно принимались оправдываться: выяснилось, что лорд Винтер выставил лишь пять знамён, а лорд Фальк с леди Эстергор и вовсе по четыре. И если про обстоятельства Эстергоров Фэй прекрасно знала, благо, ей самой же и приходилось с ними справляться, то столь малое число воинов от Винтеров и Фальков могло вызвать только смех: те и другие без труда и быстро могут созвать по три тысячи, если же немного потрудиться эти цифры можно удвоить, а если постараться как следует – то и ещё раз удвоить.

Земли Престола сумели выставить лишь тринадцать знамён, что несказанно её удивило – если то, что остальные пэрства предоставили так мало воинов объяснимо, то что же не так с владениями короны? Лорд Весте привёл с собой лишь собственную охрану, которая, впрочем, составила четыре сотни. Он сказал, что поднял тридцать знамён, а в ближайшее время намеревается добавить к ним ещё по меньшей мере столько же и вооружить всех на свои средства. Звучало с одной стороны правдоподобно, учитывая, как богаты его земли и сколь многочисленны подданные, с другой – совсем нет: Фэй не понимала, зачем ему выставлять больше войска, чем от него требуется. Слишком уж было сложно, принимая во внимание историю их отношений, заподозрить лорда Риксмаркского в желании помочь Грэйлэйтам в трудную минуту, даже несмотря на то, что он и сам наполовину Грэйлэйт.

В любом случае стало понятно, что придётся ждать ещё неделю, а скорее две, и королевская армия сильно увеличится. Пока же она едва перевалила за девять тысяч – совсем не то число, с которым можно идти против гелрийцев.

Отец неожиданно возвысил голос, вырвав её из раздумий:

– Это ещё не всё, – сказал он твёрдо и сжал правую руку в кулак, губы его превратились в тонкую бледную полоску. – Дженаро.

Чёрный человечек встал со своего стула в углу и поднял вверх левой рукой пергамент. Продемонстрировав его таким образом всем присутствующим, королевский советник неспешной походкой направился к столу, заложив правую руку за спину.

– Это послание привезли сегодня утром, – сказал отец.

Дженаро встал между ним и Фэй, чуть позади, и громко объявил:

– Написано лордом Робертом Реттелем. Благородный лорд, которого все мы знаем как достойного и честного мужа, пишет следующее, – советник вперился в бумагу, – титулы и прочие формальности с вашего позволения пропущу, – он принялся беззвучно водить губами в поисках начала содержательной части письма, а скорее делал вид, что ищет её, украдкой наблюдая за лордами. Фэй решила заняться тем же и скользнула взглядом поперёк стола – отец сидел, сосредоточенно уставившись в стену напротив, будто увидел на ней что-то очень важное, Весте имел невозмутимый и вместе с тем самодовольный вид человека, который знает, что содержится в письме, чем кончится совет и что она съест на ужин, а Альеде и вовсе выглядел прямо как кот, стянувший со стола кусок колбасы – ей показалось, что его пухлые губы всё пытаются растянуться в улыбке, и хозяину лишь огромным усилием воли удаётся удерживать их от этого. Она раньше не замечала, что они такие пухлые. Быть может лишь игра света. – «Хочу с прискорбием сообщить», – начал, наконец, Дженаро торжественным похоронным тоном, – «что в тот же день, как я созвал ополчение, намереваясь выдвинуться вам на помощь, мне доставили приказ моего сюзерена, лорда Даниэля Виррела», – он сделал ударение на имени, – «Лорд Виррел в недвусмысленных выражениях велел мне не отвечать на ваш призыв, более того, воспользовался правом сюзерена и прямо запретил делать это». Здесь сожаления, формальности и просьбы, а, вот, самое главное – «К сему прилагаю то послание лорда Виррела, что так опечалило и разгневало меня». Вот и оно, – Дженаро продемонстрировал второе письмо, написанное на бумаге неприятного тёмно-болотного цвета. – Посмотрим, что у нас тут. Пожалуй, опять перейду сразу к главному: «– Как ваш сюзерен запрещаю отправляться в место, указанное Его величеством для сбора знамён, а равно и посылать какую-либо помощь». Ну и хватит, наверно. Печати. Можете убедиться, господа, – он передал письмо Стеффону Винтеру.

После того, как Дженаро умолк, над столом воцарилась звенящая тишина, в которой письмо Виррела в руках сэра Стеффона шуршало особенно громко. Все понимали, что если дошло до чтения писем прямо на Совете – значит дело может принять самый худой оборот, и ждали что же скажет король.

Настало время для показательной расправы?

– Лорд Виррел не явился, чтобы исполнить свой долг, – жёстко начал Ледвиг спустя добрых пять секунд, всё так же глядя на стену, – он не явился и когда я потребовал от него личных объяснений. Более того, не пожелал объясниться даже письменно. Я три раза отправлял послания в Вирмхолл, но так и не получил ответа, – король умолк, но Фэй уже поняла, что будет дальше.

– Данной мне богом и людьми властью я лишаю Даниэля Виррела титула великого лорда, – отчеканил король в гробовой тишине, – а также разрешаю его вассалов от присяги. Все его земли и владения за исключением родового замка Вирмхолл передаются во временное управление короны, а сам он будет казнён за измену своему сюзерену. Его наследник теперь может носить лишь титул «барон Вирмхолла». Так повелел я, Ледвиг, тридцать девятый король Эставалля из династии Грэйлэйт в двенадцатый день месяца Трав две тысячи сто сорок седьмого года, – он сделал паузу, коротко взглянув на Альеде, и припечатал: – И да будет так.

Зал наполнился приглушённым гулом, присутствующие были взволнованы. У них у всех появилась горячая тема для пересудов. Теперь они поймут, что король не шутит.

Едва ли кто-то сочувствовал бывшему лорду-пэру Виррелу, но само подобное решение было невероятно жёстким. Фэй не могла припомнить, есть ли вообще прецеденты подобного. Везарий бы вспомнил, подумала она. Конечно, пэров казнили за измену, но обычно лишь в случае мятежей против короны, а чтобы вот так… Тем более, отнимать титул у Великого Дома! В любом случае, уже слишком давно ничего похожего не случалось, чтобы это было воспринято без малейшего возмущения, но она полагала, что если отец и раньше хотел избавиться от Виррела, то момент подобран удачно – во всяком случае, ему удалось показать, что неповиновение будет караться со всей жестокостью, может кое-кто из лордов теперь переменит своё решение, и всё-таки пришлёт людей в королевскую армию.