виновато улыбнулась и торопливо заговорила извиняющимся тоном:
— Приехали в гости к родным, так братец её двоюродный тяжеленный ящик с игрушками Дашеньке на руку уронил. Побежали в травмпункт, благо рядом, снимок сделали, сказали перелома нет, ушиб сильный. Завязали руку, и всё, ничего больше делать не стали. Вот домой едем. Приходится на метро, в такси её укачивает сильно.
— Сам такой, — сочувственно покивал головой Виктор, посмотрел на девочку и обомлел.
На него исподлобья, с текущими по щекам слёзками, смотрела почти точная копия Маши в таком же возрасте. Он попросил женщину поменяться с внучкой местами, чтобы девочка села ближе к нему, достал ноутбук, который всегда таскал с собой на работу (приходилось иногда что-то монтировать прямо в процессе съёмок) и запустил ролик, который они с племянницей сделали совсем недавно и ещё даже не успели озвучить до конца. Маша придумала классную штуку. Она предложила снять клип, как она рисует картину, а герои мультфильмов ей помогают. Она строит (в смысле — рисует) из песка замок, три богатыря ей стройматериалы подносят, Маша из «Маша и медведь» ими командует, а волк из «Ну, погоди!» всем мешает. Машуня сама написала сценарий, сама нашла нужные сцены и слова из мультфильмов, сама подбирала музыку, Виктор только снимал её работу с картиной, «вклеивал» рисованных персонажей и монтировал. Причём «вклеивал» таким образом, что убирал кое-где из первоначально снятого видео с Машиной работой её руки, заменяя их мультяшными героями. Там, где это требовалось по сюжету. Получилось, на их взгляд, обалденно! Они собирались после завершения всей работы выложить ролик в Ютуб и, если их восторг разделит достаточно большое количество народу, Машенька будет готовить целую серию подобных клипов. Строить ведь можно много чего — хоть пирамиды, хоть Кремль. Или каналы рыть. А уж героев мультфильмов море разливанное, выбирай, не хочу.
Когда девочка пересела к нему, Виктор, уже не просто услышав, а почувствовав её всхлипы, ощутил острый укол жалости к бедному ребёнку и прошипел про себя: «Чтоб она пропала, болячка твоя, Дашуня, пока ты этот ролик замечательный смотреть будешь!» А вслух сказал:
— Даже если ты уже не веришь в сказки, они всё равно могут помочь.
И нажал «Play».
Буквально после первых кадров девочка перестала плакать, а уже через полминуты потеребила доброго дядю за рукав и попросила:
— Дядя, дядя, останови на секундочку!
После чего повернулась к бабушке и радостно провозгласила, помахивая забинтованной рукой:
— Больше не болит! Совсем!
Виктор внимательно посмотрел на больную детскую руку, поднял взгляд и встретился глазами с женщиной, явно с сожалением оторвавшейся от экрана. Теперь слёзы стояли в глазах у неё.
— Спасибо Вам! Кто сделал такое чудо?
— Племянница, — с гордостью ответил он и тут же спросил, — Вам правда понравилось?
— Очень! И…
Договорить не дала Даша, потребовав продолжить показ. Они даже проехали одну лишнюю остановку, чтобы досмотреть до конца. Перед тем, как расстаться Анна Константиновна, как она представилась, выпросила у Руденко его и Машины координаты, чтобы девушке прислать хотя бы цветов в знак благодарности, а с ним соединить сына, который не последний человек в рекламном бизнесе и их потенциальное сотрудничество может оказаться и полезным, и взаимовыгодным.
* * *
Оставшись один, Руденко долго приходил в себя. «Ну и как я должен понять, что дало эффект: моё пожелание пропасть болячке или девочка на интересный клип отвлеклась и обо всём остальном забыла? Если пожелание, то почему тогда Маше не помогло? А если клип, то, получается, мы сделали эдакое суперлекарство? Ну, типа великая сила искусства, пресловутый двадцать пятый кадр и всё такое… Не-е-е, это практически то же самое, что и «мир во всём мире», а такой вариант был забракован чёрно-белым псевдо-Воландом изначально. Да и опухоль с синяком никуда не исчезли, это я четко видел. Тогда что? Просто такая психо-анестезия? Анестезия… Обезболивание… Боль… Боль и пропала! Я ведь и пожелал пропасть именно «болячке», а не «ушибу» или «синяку». А в случае с Машей было сказано: «Хочу, чтобы была полностью здорова». Выходит, что сотворить что-то типа абсолютно безвредной таблетки анальгина — это пожалуйста, а провести, условно говоря, сложную операцию — фигушки? Э-хе-хех! Жаль, конечно, но что поделать. Буду делать то, что получается. Машуне и такая помощь лишней не будет».
Виктор так глубоко ушел в свои мысли, что тоже проехал свою станцию. Вернувшись на нужную, выскочил из вагона как ошпаренный и бегом поднялся по эскалатору, стремясь хоть чуть-чуть наверстать упущенное время. Выбежав на улицу, вдруг остановился от пришедшей в голову мысли: «А ведь три месяца назад бежать вверх по эскалатору меня вряд ли можно было заставить. Вот что значит впахивать по часу каждое утро!»
Собрался было стартовать дальше и снова остановился. «Так вот же в чем дело! Я пашу, то есть — тружусь по утрам, и это, сложившись с моим пожеланием самому себе, даёт положительный результат? Дает, вопросов нет. И бегаю уже по эскалаторам, как пацан, и джинсы с брюками пришлось уже на размер меньше покупать. Но просто пожелав Маше выздороветь, я хотел получить результат на халяву. И ничего не получилось. А с этой девочкой, Дашей, к пожеланию тоже был приложен труд! Мы ведь с Машуней ещё как потрудились, делая этот клип. Надо как можно быстрее и на ней такой приём попробовать — пожелать ей избавиться от боли, например, во время массажа. А то вон, Лариса рассказывала, что иногда сама чуть не плачет, когда Маша под её пальцами стонет. К тому же в клипе её труда гораздо больше, чем моего. Вдруг двойной эффект будет? Завтра очередной сеанс, приеду, попрошу ещё раз ролик посмотреть, скажу, что поменял кое-что по мелочи».
Уже почти ночью, после работы, Виктор действительно «переодел» в клипе мультяшных героев — раскрасил ярче одежду, чтобы они сильнее выделялись на экране. Такой вид персонажей ему нравился меньше, и он надеялся, что Маша скорее всего попросит вернуть первоначальный вариант.
Приехав назавтра к племяннице, застал её сидящей в прихожей на пуфике и с удивлением разглядывающей две карточки, вложенные в два огромных роскошных букета роз, от которых шел умопомрачительный аромат. В одном было пополам ярко-красных и кипенно-белых, в другом — тоже красно-белые, но все одинаковые — гибридные чайные.
— Ого! От кого такие шикарные букеты?
— Один, ты представляешь, — иронично-удивленно хмыкнула девушка, — от того симпатичного лейтенанта, с которым мы в кафе на днях болтали. А вот второй, — от какой-то Анны Константиновны, — теперь Маша хмыкнула уже просто удивлённо, — с
