произнес Сэм и положил письмо во внутренний карман, а потом подумал: неужели Юри написала его. Хотя у меня есть кулон, с помощью которого я могу видеть её иллюзии. Ничего не понимаю.
Весь остальной путь Сэм провел в нетерпении: любопытство подталкивало его, как можно скорее прочитать письмо. Старик тем временем начал изображать каменную статую и всем своим видом говорил, что ему сейчас не до глупых расспросов молодого охотника.
— Главное: проклятий нет, карр, я проверил, — прокаркал у него в голове голос ворона.
— Хоть на том спасибо, — подумал Сэм и расслабился.
Расплатившись с кэбменом, Сэм пошел в таверну. Внутренне он ожидал какого-нибудь подвоха, но все было в порядке, и он без приключений добрался до входной двери, где его чуть не сшиб, вынырнувший на рыбку в дверной проем мужчина.
— Сегодня больше не появляйся, — раздался изнутри грубый голос, а вынырнувший запел песню.
Открыв дверь, Сэм опешил от количества выпивох, сидящих в зале: почти все столы были забиты людьми, а столешницы заставлены кружками из под пива. Посетители орали и смеялись, и Сэм быстро пошел в свою комнату. Потом вспомнил, что он сегодня не пообедал и пошел к Тому заказывать какой-нибудь перекус.
— Чем сегодня кормишь, — спросил охотник у владельца таверны.
— Рыба и пиво. Хочешь, можем пожарить карпа и принести наверх? — ответил Том.
— Было бы отлично, а попить? — спросил Сэм.
— Тебе принесут чай. Или хочешь пива, — спросил тот.
— Достаточно чая. Только проконтролируй чтобы меня не отравили. А то настроение сегодня что то не очень, — ответил Сэм.
— Через двадцать пять минут принесут, — сказал Том.
— А чего тут… — Сэм окинул таверну взглядом: такое?
— Шварцберг привез настоящего немецкого пива и устроил фестиваль, — ответил Том.
— И ты позволил сидеть им здесь со своим пивом? — удивился Сэм.
— А ты думаешь, почему сегодня только одна рыба? Я накинул несколько монет в цене, — ответил Том.
Сэм понимающе улыбнулся и пошел наверх. К его счастью никто не захотел связываться с мрачным охотником и предлагать ему пива. Поэтому вскоре он с наслаждением снимал с себя верхнюю одежду. А потом не вытерпев, вытащил письмо из кармана и начал его распечатывать. Вскоре он развернул сложенный в несколько раз лист бумаги и принялся читать.
Сэмюэль Уорес, мне кажется вы мне немного задолжали, когда ранили в прошлом году моего сына. Мы с вами цивилизованные люди, поэтому давайте разойдемся миром, для обсуждения условий которого, приглашаю вас стать моим партнером на королевском бале-маскараде. Надеюсь на вашу добропорядочность, поэтому жду вас послезавтра в шесть тридцать пополудни у Печеной Устрицы.
Ваша Уинберри!
Глава 5
Первой мыслью Сэма было сжечь письмо. Второй переехать, как можно дальше от Печеной устрицы.
— Что там? Карр, — спросил Бэн.
— Уинберри приглашает меня на бал — это какой-то абсурд, — растерянно ответил Сэм.
— Кахрр, серьезно? — поперхнулся ворон.
— Ага, мрачно подтвердил Сэм: намекает на то, что нам необходимо заключить перемирие.
— Понимаешь, что это значит, карр? — спросил ворон Сэма.
— Нет, — ответил тот.
— Твоя смазливая мордашка наконец-то сработала, — пошутил ворон.
— Да иди ты, — возмутился Сэм: вряд ли её привлекло мое красивое лицо. Но так понимаю, что пропуск у нас уже есть.
— Да, приглашение есть. А общество графини можно и потерпеть, а если поднапрячься — можно получить не самого отвратительного, как у вас называется, покровителя, — прокаркал ворон.
— Так себе идея: она старше меня, — поморщился Сэм.
— А с Юри её возраст тебе не мешает, — поддел охотника ворон.
— Юри… она дух, а возраст у них не самое главное, — ответил Сэм.
Их беседу прервал стук в дверь, открыв которую, Сэм обнаружил тощего паренька с подносом в руках. Трудно было сказать сколько ему лет: то ли чересчур вымахавший мальчишка, то ли недоразвитый юноша.
— Спасибо, — поблагодарил парня Сэм и протянул руку, чтобы взять поднос.
Мальчишка слишком рано выпустил поднос из рук, но у Сэма хватило скорости реакции, чтобы вовремя перехватить его и спасти рыбу и чай. Парень побледнел, а Сэм со вздохом понес ужин в комнату и поставил его на стол. После этого он достал из кошелька пару дублонов, но, повернувшись, увидел, что паренька и след простыл. «Ладно, я ведь на самом деле не такой страшный, наверное», — удивился Сэм и закрыл дверь.
Рыба была отличной, впрочем, как и всегда. Он на самом деле и любил останавливаться в этой таверне из-за аппетитно пахнущих и хорошо прожаренных кусочков рыбного филе. Но уху повар готовить не умел. Уже доедая рыбу, Сэм подумал, что было бы неплохо посетить одну из рыбацких деревушек, разбросанных по побережью, и наесться там густой наваристой ухи, приготовленной на уличном костре.
Сэм с сожалением откинулся на спинку стула и принялся медленно потягивать чай. Рыба еще осталась, но больше он просто бы не съел. После сытного обеда настроение у него поднялось, и вся ситуация с культом Бирмидона немного поблекла, отдаляясь на дальний план. Даже письмо Уинберри теперь его нисколько не волновало: вряд ли графиня сама накинется на него с оружием наперевес, а значит на маскараде не стоит ничего опасаться. Разве что пара её ухажеров вызовут его на дуэль, но это их проблемы. С такими мыслями он лег спать.
— Здравствуй, птичка, — проскрипел старушеский голос и Сэм со вздохом повернулся к его обладательнице.
— Здравствуйте, в прошлый раз вы куда-то исчезли? — поприветствовал собеседницу Сэм.
— Нужно было познакомить тебя с твоей силой, — пожала плечами она и посмотрела в сторону огней.
— Моей силой? Это ведь была просто огромная мутировавшая тварь, разве нет? —
— Вот поэтому ты плохо и контролируешь её, а еще она из-за этого отравляет тебя, — ответила она.
— Но… что вы хотите этим сказать? — спросил Сэм.
— Эх, птичка, птичка, первостихия тьмы принимает такой вид, какой ты её представляешь. Разве это не ты думаешь, что сила заключенная в тебе — это нечто отвратительное, безумное и устращающее? -
— Да, но… ‐ задумался Сэм: я так понимаю её можно изменить… -
— Только изменив свое представление о ней, — продолжила за него старуха: не переживай, когда-нибудь ты примешь её, как принял духа, сливающегося с тобой, иначе…
— Что иначе? — спросил Сэм.
— Иначе она сожрет тебя и оставит лишь пустую оболочку, — голос старухи стал противным и более скрипучим.
Сэм с ужасом увидел, как на его руках вырастают острые кривые когти. Потом его руки покрылись струпьями сочащимися тьмой, а в его спине что-то захрустело.
— А-а-а, — вскрикнул Сэм и присел на кровати.
— От тебя снова пахнет Дартоном, карр, — произнес ворон.
