— Росс…
Его глаза заблестели.
— Я был Санта-Клаусом, Лесли! И я собираюсь доказать тебе это!
— Нет! — Она в страхе попятилась.
— Успокойся. Я не стану тебя целовать. Только не говори, что сама не желаешь этого. Я, как и каждый мужчина, сведущ в физиологии. — И он выразительно посмотрел на ее налившуюся грудь, туго обтянутую тонкой шелковой тканью блузки.
— Я и не думала… — краснея, начала Лесли.
— Я знаю, что ты думала: если это был не я, то тебе незачем так волноваться. Не правда ли?
— В общем… да.
Росс тихо рассмеялся. И она заметила, что, когда он смеется, уголки его глаз чуть приподнимаются.
— Как ты посмотришь на то, если я докажу это, не целуя тебя?
Лесли удивленно подняла брови.
— Каким же образом?
— Это уж мое дело. Но когда докажу, дай мне слово, что признаешься, что была не права.
— Я всегда признаю свои ошибки… но сейчас уверена в обратном, — уклончиво ответила Лесли.
— Ну что ж, посмотрим, — заметил Росс. — Итак, надежность, порядочность, предсказуемость. Ты этого хочешь?
— Да, — прошептала она.
Он наконец посмотрел на часы и направился к двери. Но, уходя, бросил на Лесли многозначительный взгляд.
— Хорошо. Я понял тебя.
Прошло несколько дней. Росс чувствовал, что буквально одержим Лесли. Он почти не спал, проводя бессонные ночи в размышлениях о ней, потерял аппетит.
И он знал, что не безразличен ей. Только Лесли еще сама не осознала этого. Мысль о том, что она будет продолжать упорно добиваться расположения Джеффри только потому, что уверовала в его совершенство, приводила Росса в бешенство. За ее внешней мягкостью явно скрывались твердость и непреклонность.
Росс чувствовал, что если бы он попросил ее встретиться с ним вне работы, то она бы снова отказала ему. При этом что-то подсказывало ему, что у Лесли нет настоящих друзей, нет и поклонника. Это его интриговало. Для него она была загадкой. Красивая, веселая молодая женщина, она старалась держаться уединенно и была немного замкнута в себе.
Росс продумывал тысячи вариантов, как сблизиться с ней, завоевать ее расположение. Засыпать цветами, конфетами, любовными посланиями… Нет, он тут же отверг их, не желая, чтобы с его стороны это выглядело как проявление слабости. И при всем при том он не мог избавиться от ужасной тоски.
Однажды во время перерыва на ланч они оказались вместе за столом. Разговор не клеился, и оба молчали, каждый занятый своими мыслями. Внезапно Росс поймал взгляд Лесли, она улыбнулась ему немного застенчивой, девической улыбкой, которая почему-то застала его врасплох.
В другой раз перед уходом с работы он помогал ей надеть пальто. На короткое время его руки задержались на ее плечах. И в этот момент он больше походил на влюбленного, чем на сослуживца. Росс подумал тогда, что в ее позе было что-то, чего не выразишь словами, что-то, что давало ему надежду.
А однажды он помогал ей выйти из машины. И она оперлась на его руку, посмотрев на него особенно теплым взглядом. Он пытался убедить себя, что это ничего не значит, но воспоминания об этом взгляде не давали ему уснуть почти всю ночь.
Кончилось тем, что Росс оказался уже не в состоянии сдерживать поток нахлынувших на него чувств. И в один из дней даже осмелился последовать за ней на машине. Он наблюдал, как она припарковалась на улице, как вошла в дом. Он сидел в машине, глядя на свет в окнах и изредка видя ее силуэт на фоне задернутых штор.
Затем представил, как она снимает одежду, принимает душ, садится на кровать в пижаме или халате, а спит, возможно, голая. В тишине машины Росс чувствовал, как его дыхание становится прерывистым. Ему казалось, что он отчаявшийся любовник, следящий за своей возлюбленной. В этот момент он испугался, что теряет ощущение реальности. Росс сказал себе, что так продолжаться не может, что он не выдержит. Затем, разозлившись на себя, поехал домой, дав себе слово никогда больше тайком не следить за Лесли.
В пятницу, в середине рабочего дня, он не выдержал и зашел к ней в кабинет и был неприятно удивлен, застав там и Марджори. Лесли разговаривала по телефону. Она смущенно улыбнулась ему, но Росс извинился и, показав жестом, что зайдет попозже, отправился к себе.
Не успел он сесть за стол, как дверь открылась, и, не дожидаясь приглашения, в кабинет впорхнула Марджори. Вопреки существующим в агентстве правилам, она всегда появлялась на работе в чрезмерно короткой и вызывающей одежде. Глубокий вырез ее облегающих стройную фигуру платьев вызывал глухое недовольство не только у Росса, но и у большинства сотрудников. К сожалению, психологическая несовместимость не могла служить основанием для увольнения, иначе Росс давно бы обратился к Саймону Роулзу с этим предложением.
Марджори никогда не опаздывала, не совершала грубых ошибок в порученных ей делах. Если же случались небольшие промахи, у нее всегда имелись наготове правдоподобные объяснения. Ее извинения были достаточно сдержанные, правда им не хватало искренности, но все же это были извинения.
— Чем обязан? — нахмурился Росс.
— В таких случаях обычно говорят, что случайно проходили мимо и решили заглянуть.
— Ты выбрала неподходящий момент, Марджори. Через пять минут я должен уйти.
Но она, словно не слыша его слов, плавной походкой приблизилась к столу и с вызовом вскинула голову, прищурив темные глаза.
— Что тебе нужно? — строго спросил Росс.
— Тебя. Ты действительно хочешь, чтобы я ушла?
В ее взгляде была такая откровенная чувственность, что он на мгновение растерялся. Росс давно решил избегать личных отношений с ней. И был намерен твердо придерживаться своего решения. А причина ее присутствия здесь была явно очень личная.
И действительно, не дожидаясь ответа, Марджори обошла стол, уселась к Россу на колени, порывисто обняла за плечи. Ее губы прижались к его губам, а стройное молодое тело всеми своими выпуклостями и изгибами прильнуло к нему с такой ловкостью, которой она никогда не проявляла в разговоре.
— Какого дьявола ты делаешь! — В раздражении отстранившись от нее, Росс с трудом разомкнул кольцо обнимавших его рук. — Это какое-то безумие, — пробормотал он. — Ты, должно быть, сошла с ума.
Лицо Марджори осветила торжествующая улыбка.
— Начало положено, — проворковала она, ничуть не боясь клокочущей в нем ярости, которую спровоцировала. Даже наоборот, казалась очень довольной его реакцией.
— Не рано ли ты открыла доступ к себе? — резко спросил Росс.
— Не отвергай меня! Ты — единственное, что у меня есть!
— Надо было лучше отрепетировать, Марджори, — укоризненно покачал он головой. — Над этой фразой еще нужно поработать. А теперь уходи отсюда, да поживее. Ты и так достаточно злоупотребила моим вниманием. Кто угодно может войти и увидеть нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
