поклонники Бахуса» так и продолжают сидеть, в тупом оцепенении выпучив на меня свои пьяные зенки. Язвительно усмехаюсь и продолжаю:
— Солдаты! Довожу до вашего сведения приказ главы правительства. С сегодняшнего дня ваше подразделение полностью переходит в моё подчинение. Меня зовут Мигель Лапин, я — Команданте эскадрильи «Корсар». Советую всем вам немедленно привести себя в порядок и приступить к исполнению своих служебных обязанностей. Капрал, мне предоставьте график суточных дежурств на эту неделю и потрудитесь объяснить, отчего это вдруг на обоих КПП сегодня отсутствуют наряды? Где дежурный и дневальный по казарме и вообще, что это за бардак творится в твоём подразделении? И кстати, «дамы»… немедленно покиньте караульное помещение и чтоб я вас здесь больше никогда не видел! — неуверенно оглядываясь на своих «кавалеров» распутные бабёнки начинают неохотно подниматься.
— А ну, сидеть! — на стол с грохотом обрушивается кулак капрала, а сам он резко вскакивает и хватает меня за отвороты кителя.
— Да ты вообще кто такой, щенок? Когда мы насмерть резались с берберами, ты ещё под стол пешком ходил! Какой из тебя, к дьяволу, командир? Какое ты вообще имеешь право что-то приказывать мне, заслуженному ветерану? Да я же тебя, сопляка, сейчас… — видимо от избытка чувств и под воздействием винных паров этот «ветеран» уже совсем перестал соображать, что он творит и чем это ему грозит.
Вполне допускаю, что капрал хотел всего лишь покрасоваться перед «дамами», однако встряхнул меня так, что даже зубы клацнули, а одна из пуговичек на кителе, не выдержав такого варварского пренебрежения, с лёгким хлопком оторвалась и покатилась по полу. Даже сам поначалу охренел и не поверил такой своей удаче. «Боец, а ведь это конкретный залёт!» Именно так бы подумал и сказал «там», во времена своей прежней сержантской молодости. Но сегодня мои мысли были совершенно другие. «Ах, ты ж, твою-то мать… Капрал, ну как же ты всё-таки вовремя!» Два резких удара в печень, один «в солнышко» и бравый «ветеран» под громкие женские визги, от моего тычка летит прямо на стол, сметая своим кителем жалкие огрызки нехитрой закуски и с медным звоном роняя на пол кувшин с остатками самогона и оловянные кружки. Вот только немного жаль, что в полной мере воспользоваться данной ситуацией и как следует наконец-то отвести свою душеньку, сбросив накопившееся за последнее время напряжение, мне всё-таки так и не довелось.
— Смирно! — от голоса командующего закладывает уши.
— Сеньор Команданте, объясните, что здесь происходит? — одёргиваю китель и не моргнув глазом рапортую:
— Довожу до личного состава, вверенного мне подразделения последнее распоряжение Президента! — не знаешь что ответить, говори правду…
Подполковник подозрительно осматривает караулку и солдат, брезгливо морщится от застарелых запахов табачного дыма и перегара, задерживает свой удивлённый взгляд на «прелестницах».
— О, Дева Мария! А это ещё кто такие? — его палец указывает на притихших «жриц любви».
— Дешёвые портовые шлюхи! Сеньор командующий… — ну, а что мне ещё отвечать? На скромных монашек эти девахи как-то совсем уж не походят.
— Проститутки? Посторонние? Вон с аэродрома! — и на подгибающихся ножках «посторонние» мигом покидают караульное помещение. А мне вот интересно, свой «гонорар» они уже забрали, или у них сегодня «внезапный субботник» случился? Наверное, всё ж таки забрали. Уж эта категория «искательниц приключений», в отличие от наивного меня, на «честное слово» почему-то никому верить не хочет и всегда предпочитает вначале получить предоплату за свои «интимные услуги».
— Самовольное оставление поста, распитие спиртных напитков в карауле, допуск на строго охраняемый объект посторонних лиц. Да ещё и нападение на офицера… Сеньоры, а что ещё я забыл перечислить? Да вы хоть понимаете, чем всё это грозит? Предполагаю, что вам вскоре придётся приложить максимум усилий и немало своего красноречия, чтоб убедить военный трибунал в своей лояльности. И на том себе спасибо скажите, что, хотя бы до мятежа не успели допиться. Идиоты! — подполковник Луна осуждающе качает головой и выходит из казармы.
Втроём направляемся в штаб и в течении четверти часа на пару с Сен-Жаком получаем от командующего ВВС «разнос» за состояние дисциплины «во вверенном нам подразделении». Ладно бы мне одному, но вот капитану-то за что? Но Шарль и сам помалкивает и меня одёргивает от попыток оправдываться. Ну, ему виднее. Переждав «бурю» приступаем к обсуждению текущих задач нашей эскадрильи и вот тут по большинству вопросов мне вновь остаётся только «молчать в тряпочку». Полностью положившись на своего зама и тихонько радуясь своей удаче, пославшей мне такого опытного и толкового штабного работника. Но, в общем-то, всё обговорили и даже успели ближайшие перспективы обсудить и наметить.
Мы стоим у машины подполковника и в завершение нашего обстоятельного разговора в штабе командующий отдаёт последнее распоряжение:
— Сеньор капитан, с сегодняшнего дня вы официально утверждены в должности начальника штаба эскадрильи. Опыт у вас большой, так что приступайте к своим обязанностям без промедления. На нашего Команданте, как я сейчас понял, надежды пока мало. Опыта руководства боевым подразделением у него совсем нет. Так что вся надежда только на вас! — вот же блин…
Досадно конечно слышать о себе такое, но что тут поделаешь, подполковник в общем-то по сути прав. Ну да ничего. Опыт — это дело наживное. Не боги горшки обжигают! И словно дождавшись окончания нашей встречи над городом вдруг заполошно взвыли сирены воздушной тревоги.
* * *
Стоим на лётном поле и крутим во все стороны головами, пытаясь разглядеть причину тревоги. Воздушного налёта совсем не опасаюсь. В Бильбао нет целей для бомбардировки. Мой аэродром пока что тоже девственно чист и объектом для атаки не является. Шахты и карьеры по добыче руды в окрестностях города, а тем более сталеплавильные заводы в самом городе, в эту категорию также не попадают. Санхурходистам прекрасно известно кому «всё это добро» принадлежит и какую «крутую ответочку» в «случае чего» они сами могут заполучить в отместку за намеренное или даже неумышленное нанесение ущерба «собственнику». Ротшильды «удара по кошельку» никому и никогда не прощают. Тоже самое касается морских причалов и, тем более, рудовозов в порту. Спрашивается, а нахрена тогда сюда летать и людей беспокоить зазря? Однако раз в неделю сирены воздушной тревоги всё равно звучат почти во всех городах Басконии. Воздушные разведчики из Наварры и Бургоса расслабляться никому не дают. Представляю какая сейчас суета поднялась на «Бильбо-один». Вот только она всё равно напрасная, разведчик уже
