Сначала Дасаев виду не подал, что у него проблемы, но когда команды отправились на перерыв, он снял перчатку, и открывшийся под ней вид говорил сам за себя.
— Так, что у нас здесь, — со вздохом проговорил себе под нос Савелий Евсеевич Мышалов, врач нашей сборной. У него вообще была такая манера — говорить себе под нос, практически бубнить и время от времени вздыхать так, что складывалось ощущение, будто его пациенту прямо сейчас требуется ампутация, трепанация, переливание и пересадка всех жизненно важных органов, причём прямо сейчас.
При этом профессионалом он был высочайшего качества и квалификации. Ну а всякие мелкие особенности — так у кого их нет. Вон, Буба, Саня Бубнов, когда начинает что-то объяснять, своими ручищами машет, что твоя мельница, зашибёт.
— Что скажете, Савелий Евсеич? — спросил у Мышалова Иванов.
— Валентин Козьмич, подожди, дай доктору сделать мнение, — сказал Малофеев, когда Мышалов под аккомпанемент периодического шипения Дасаева осматривал и ощупывал одну из золотых спартаковских рук.
— Да собственно мне плюс-минус всё понятно, дорогие товарищи. Ушиб, причём серьёзный. По-хорошему, Рината менять надо.
— Так, стоп, Савелий Евсеич, какая замена? — возмутился Дасаев. — Сейчас меня поменяют, и мы с одной заменой останемся. Нет, я смогу дальше продолжать. Обколите, повязку наложите. Но я выйду на поле.
— Эдуард Василич, ты тут главный, решай. Я своё мнение высказал, Ринат тоже. Но последнее слово за тобой.
— Он играть сможет? — спросил Малофеев.
— Сможет, Эдуард Василич, сможет. Но вот что будет потом, я гарантий не дам. Да и никто не даст.
— Ринат? — Малофеев вопросительно посмотрел на Дасаева.
— А что Ринат? Я уже всё сказал.
После этих слов спартаковца Мышалов приступил к делу. Хлорэтил, лидокаин, причём хорошая такая доза, противовоспалительный препарат и повязка.
Перчатку Дасаев надел, и в принципе подвижность руки у него сохранилась. Но было видно, что каждое движение как минимум доставляет ему дискомфорт, а то и боль.
Но что поделать? Такая цена возможности стать лучшим на континенте.
* * *
Я ожидал, что выйду на поле уже после перерыва. Но Малофеев решил немного иначе. Второй тайм я так же, как и первый, начал на скамейке.
И на пятидесятой минуте мы все вскочили со своих мест от радости. Протасов забил второй.
Но поднятый флаг одного из боковых эту радость выключил. Вне игры. Достаточно спорное, возможно, что ВАР, если бы он был, показал бы, что Олег находился в правильном положении. Но сейчас такой роскоши на футбольных стадионах нет.
Поэтому счёт так и остался 2:1 в пользу датчан.
— Так, Слав, готовься, — кинул мне короткую фразу Малофеев. — Выходишь через десять минут.
— Понял, — так же коротко ответил я и принялся разминаться интенсивнее.
В итоге я вышел на поле чуть раньше, чем сказал мне наш главный. На пятьдесят седьмой минуте я заменил Жупикова. На его место опустился Боровский.
Рискованно, да. Датчане продолжали давить на нашу центральную зону, и Сергей выполнял очень важную роль. Но нужно было рисковать.
С моим появлением расстановка сборной изменилась. Теперь в центре поля был классический ромб: 1−2–1 с Алейниковым на позиции опорника, Желудковым и Литовченко на флангах и Заваровым под нападающими.
И буквально сразу же после моего выхода на поле датчане забили третий. Причём сделали они это из центральной зоны.
Нехватка Боровского в опорной зоне тут же сказалась, и Элькьер пробил Дасаева с линии штрафной.
Конечно, Заваров в этот момент опустился в нашу опорную зону, чтобы помочь Алейникову, но его защитных навыков не хватило.
3:1 в пользу сборной Дании. В воздухе отчётливо запахло жареным.
Но уже через пять минут, на шестьдесят второй минуте, этот запах стал чуть послабее.
Очередная атака датчан по центру завершилась в ногах Зыгмантовича, и он тут же отдал своему одноклубнику Алейникову. Сергея могли накрыть датчане, но он успел отдать пас на Юру Желудкова.
А тот в касание переправил мяч мне, правда, один из датчан успел выставить ногу, и в итоге мяч слегка подлетел в воздух.
Мяч прилетел ко мне в центральный круг от Зыгмантовича после того, как датчане в очередной раз пытались пробиться по левому флангу. Я принял его грудью, погасив скорость, и сразу почувствовал: это тот самый момент.
Первым на меня выдвинулся Лербю — резкий, неуступчивый опорник. Я сделал лёгкий финт вправо, будто собирался отдать пас на Заварова, но в последний момент ушёл влево, оставив датчанина позади. Два шага, и передо мной возник Бергреен, перекрывающий путь вперёд.
Времени на размышления не было. Я шагнул с мячом ему навстречу, сбивая с толку, и в тот момент, когда он расставил ноги шире, чтобы меня поймать, прокинул мяч себе на ход, чуть наклонив корпус вправо.
Краем глаза вижу открывавшегося справа Литовченко, но его опекун, собака такая, занял хорошую позицию, дам Гене — датчанин перехватит. А передо мной ещё два датчанина, не считая вратаря. Ну и ладно!
Я резко затормозил, сделал короткий рывок в одну сторону, вынуждая его сместиться за мной, и в этот момент, когда его вес был перенесён на левую ногу, внезапно рванул вправо, прокидывая мяч буквально на сантиметр мимо его бутсы.
Передо мной оставался только Нильсен, последний защитник перед вратарём. Он не спешил сближаться, держа дистанцию. Я сбавил скорость, будто выбирая, кому отдать передачу. Краем глаза заметил выдвигающегося вперёд Протасова, и Нильсен на долю секунды повернул голову, проверяя его позицию.
Этого мне хватило. Я сделал быстрый переступ через мяч, уходя от защитника внутрь, в штрафную. Квист выдвинулся навстречу, сокращая угол. Он сегодня хорош, этот датчанин, датский голкипер.
Делаю вид, что замахиваюсь для удара в правый угол, Квист дёргается в ту сторону, а я мягко перебрасываю мяч через него чуть влево.
Время словно остановилось. Мяч, преодолевая последние сантиметры, опустился в ворота. Есть наш второй гол!
Хватаю мяч и бегу к центральному кругу. Времени, конечно, ещё полно, но лучше его попусту не тратить. Мы, как никак, проигрываем.
* * *
Чёртовы датчане! Может быть, они и расстроились, пропустив от нас второй, но по ним этого не скажешь.
Сразу же они провели две достаточно острые атаки, одна из которых закончилась ударом выше ворот от вышедшего на поле Йеспера Ольсена.
Вторая тоже закончилась ударом, его отбил Дасаев, больной рукой. Вот точно ему больно, причём сильно. Сто процентов. Но Ринат — мужик, играет так, как будто всё в порядке.
Семидесятая минута. Буск сбивает меня в полуметрах от линии штрафной, может быть, даже ближе. Упал я уже в штрафной, но Кортни глазастый, разглядел точку нарушения. Так что только штрафной.
К мячу подходит Желудков, и в этот раз он точно будет бить.
Так и есть, Юра снова заряжает свою пушку и… перекладина! Да чтоб её!
Семьдесят седьмая минута. Мы всё сильнее давим, и я пасом вывожу Заварова на рандеву с Квистом. Сашка бьёт, но что за зверюга этот датчанин! Кто там говорил, что он слабое звено?
Сейчас он, пожалуй, что лучший на поле.
Восемьдесят восьмая минута. Гена Литовченко, пройдя по своему флангу, простреливает вдоль ворот датчан. Сразу два их защитника оказываются не у дел, и Протасов может переправлять мяч в ворота!
Но его сбивает Ольсен! Это пенальти? Пенальти⁈
Нет, потому что мяч катится по влажной траве — десять минут назад прошёл небольшой дождь, а я качусь к нему.
И в падении замыкаю эту неожиданную передачу! Мы сравняли! 3:3!
До свистка об окончании основного времени матча счёт не изменился, и нас ждали дополнительные два по пятнадцать.
* * *
А уже в самом начале первого дополнительного тайма Малофеев делает вторую замену. И меняет он Рината.
Дасаев всё-таки не может продолжить игру. Вот как знали Малофеев и Иванов и не стали тратить вторую замену. Ринат, конечно, доиграл бы матч, в его мужестве никто не сомневается, но сейчас он очевидно даже не пятьдесят процентов от самого себя. Так что да, замена нужна.
