– Хорошо, братишка.
Рид дал отбой, поблагодарил медика и положил телефон обратно. А вскоре они уже подъезжали к высокому белому зданию больницы.
Оглядевшись, Рид заметил, что на углу курит молодой человек – с виду латино – в джинсах, ботинках, ковбойской шляпе и свободной рубашке, под которой вполне может скрываться оружие. Лица Рид не разглядел, потому что парень стоял наклонив голову.
«Клиерпойнт Риджинал» была небольшой больницей местного значения. По парковке были рассеяны с десяток машин, у главного входа скопились еще несколько авто. Рид со страхом подумал, что, пока каталку будут перевозить в корпус, Эмили на время останется абсолютно беззащитной, то есть будет представлять собой удобную цель для засевшего где-нибудь поблизости снайпера. Он снова огляделся. Вокруг нет высоких зданий, где мог бы прятаться снайпер. Два фастфуда и заправочная станция через дорогу не в счет. Только идиот откроет огонь, не позаботившись об укрытии, а если Дуэно настолько богат и влиятелен, что имеет пособников в США, вряд ли он станет связываться с идиотами.
А вдруг стрелок притаился среди машин?
Тем временем каталка миновала раздвижные стеклянные двери, за которыми стоял полицейский. Эмили увезли в палату, а Рид с облегчением вздохнул. Теперь она в безопасности, но расслабляться пока рано.
У дверей он задержался:
– Я очень признателен вам за помощь.
– Здесь будет наш сотрудник, а второй возле лифта. Там же и дверь на лестницу, так что он сможет контролировать сразу оба выхода.
– Надеюсь, преследователи не сунутся сюда и хотя бы на время оставят ее в покое, – сказал Рид, гадая про себя, почему охрана столь малочисленна – не помешало бы иметь еще одного человека снаружи. Да и потом, надежные ли они люди? К примеру, его бывший коллега Кэл, с виду свой, честный парень, оказался предателем. Мало того что он устроил покушение на Рида, он увел у него девушку. С тех пор Рид с подозрением относился ко всем тем, чья фамилия не Кэмпбелл. После того случая сомнения были даже насчет Джила, их босса, но они рассеялись, когда Джил лично дежурил у его постели в больнице, пока Рид не оклемался, да и поисков Кэла не прекращал.
Поэтому с Эмили нельзя спускать глаз. Скоро приедет Люк и сменит его, а он сможет отдохнуть.
А еще Рид очень надеялся, что до тех пор не будет никаких сюрпризов.
Стоило ему заглянуть в белоснежную больничную палату, как левое плечо пронзила фантомная боль – в том самом месте, куда угодила пуля предателя Кэла. С трудом, превозмогая себя, Рид перешагнул порог и приблизился к кровати. От увиденного по спине у него пробежал холодок. Эмили лежала под капельницей, вся увитая трубками и обвешанная датчиками. Пищали мониторы.
Когда их взгляды встретились, Рид неловко улыбнулся, но Эмили так и засветилась от радости. «Что же делать?» – думал Рид, чувствуя, как напряжение, колом стоявшее у него в затылке, рассасывается и теплота наполняет грудь.
Напрасно Эмили хмурилась и сжимала губы, дабы скрыть свою улыбку. Видя ее бесплодные усилия, Рид про себя усмехнулся: с лицом как у нее, играть в покер лучше не садиться. Тогда, точно прочитав его мысли, она опустила глаза и сказала:
– Я думала, вы испугаетесь.
– Я не из тех, кто боится раненых, – пошутил Рид, надеясь, что она снова улыбнется, и не желая демонстрировать свои тревожные морщины, чтобы Эмили не запаниковала.
В палату заглянула медсестра.
– Возьмите стул и сядьте, – велела она Риду, – а не то придется выставить вас за дверь, пусть вы и полицейский.
– Есть, мэм. – Рид повиновался и сел на стул рядом с кроватью, хотя ему было и не по себе оттого, что на лице Эмили снова появилось беззащитное и растерянное выражение. Но все-таки она крепкий орешек, раз сбежала от типа, который имеет настолько длинные руки, что достал ее из-за границы. Ее отвага достойна восхищения. При иных обстоятельствах он не пожалел бы времени, чтобы познакомиться с ней поближе. Жаль, что принципы не позволяют ему смешивать службу и частную жизнь, и он не собирается отступать от них, как бы эта испуганная малышка на больничной кровати ни трогала его сердце. Хотя нет, «испуганная малышка» – это не про нее. Это обманчивое впечатление, ибо благодаря своему росту она на многих глядит сверху вниз. Кроме того, она женщина, и для мужчины совершенно естественно защищать ее. Только нелюди могут оставаться равнодушными, видя эти кровоподтеки на ее нежной шелковистой коже. Такую девушку нужно холить, а не избивать.
– Как вы себя чувствуете?
В палату вошла врач – миниатюрная женщина в белом халате – и представилась. Пока продолжался осмотр, Рид думал о том, когда они смогут уехать из больницы. Если Эмили уделяют столько внимания, значит, проблемы у нее серьезные и вечером ее не отпустят. Перспектива задержаться в больнице – и вообще в городе – его не вдохновляла. Несмотря на охрану, оставаться тут небезопасно. С другой стороны, уезжать сейчас, не получив лечения, еще опаснее и просто не имеет смысла. Он боялся, что необходимый допрос добьет ее. Она хлопнется в обморок, и все дела.
Врач записывала в блокнот назначения. Рид заметил, что первым пунктом идет раствор Рингера для борьбы с обезвоживанием. Один флакон Эмили уже влили по дороге в больницу, и ее мертвенно-бледная кожа сразу порозовела.
Медсестра стала бережно смазывать ожоги какой-то мазью и при этом приговаривала:
– Вот так-то лучше, все быстро заживет.
Врач обернулась к Риду:
– Насколько я понимаю, вы были за рулем, когда произошла авария?
Прежде чем ответить, Рид представился и предъявил служебный жетон.
– Как она?
– В общем неплохо. Потребуется еще пара часов, чтобы узнать, насколько велик отек гортани. Пока что можно с уверенностью говорить, что имеет место сильное обезвоживание.
– Она несколько дней провела без воды.
– Мы подержим ее под капельницей, – сочувственно сказала врач, – на парентеральном питании, пока она не сможет есть твердую пищу.
– Недавно она съела половину бургера.
– Это обнадеживает!
– А скоро она выздоровеет?
– Хороший вопрос. Все зависит от нее. Я остерегаюсь делать прогнозы, все-таки отравление угарным газом – это не шуточки. До завтра, по крайней мере, она останется в отделении.
Рид озабоченно нахмурился и сказал вполголоса, наклоняясь к ее уху:
– Неужели все настолько плохо?
– Видите ли, из-за отека есть угроза полного смыкания дыхательного тракта, и тогда потребуется интубация. Пока такой необходимости нет, но отек может увеличиться. В идеале мы должны наблюдать ее в течение сорока восьми часов, и если за это время ухудшений не произойдет, можно будет с уверенностью говорить, что угроза миновала. Сейчас мы делаем все необходимое, чтобы предотвратить осложнения: колем стероиды и даем ей бронходилататоры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
