Хинкап посмотрел на окружавшую его толпу. Здесь были в основном мужчины, редко встречалось женское лицо, — и все смотрели на двери домика, — хмуро, зло, выжидающе. На Хинкапа никто не обращал внимания.
Но вот из павильона вышел один человек, за ним второй, а потом двое вывели, крепко держа за локти, связанную женщину. Еще двое в неуклюжих скафандрах завершали процессию.
Да, это была Сойта. Она выглядела усталой, шла с трудом, но тем не менее казалась спокойной, как всегда. Ее глаза неспешно прошлись по толпе и на долю секунды остановились на Хинкапе. Ничто не изменилось в ее лице, но Хинкап почувствовал, что Сойта ждет от него помощи. Что мог он сделать, один, против нескольких сотен людей? Он мог только всей душой желать, чтобы Сойте не причинили вреда, чтобы ей удалось каким-то образом уйти отсюда, скрыться, спастись… И вдруг… Хинкап почувствовал, что волосы зашевелились у него на макушке.
…Сойта небрежным жестом сбросила веревки, опутывающие ее руки и тело, — словно желание Хинкапа увидеть ее свободной придало ей нечеловеческую силу, — небрежно поправила пышные волосы, растрепавшиеся во время схватки. И пошла прямо на толпу. Люди молча шарахались от нее в стороны, отворачивая лица, — а она шла, не замечая никого и ничего, и только легкий скрип ее туфелек по гравию, покрывавшему площадь, слышен был в мертвой тишине.
— Это ужасно, — говорила Гилейта, накрывая на стол. — Кто бы мог подумать, что среди горожан найдется кто-то, сочувствующий стервам? Я не могла предположить такой возможности.
— А почему вы так решили? — спросил Хинкап.
— Что я решила?
— Ну, что кто-то сочувствует этой… ангелу?
— Разве вы не поняли? — вмешался Лодар. — Стерва ушла потому, что кто-то на площади очень захотел ей помочь. Ангел не может пройти сквозь сплошную стену ненависти. Но от сочувствия у этих гадин силы удесятеряются, они уходят из любой западни совершенно спокойно. Ваш героизм оказался бесполезен.
— Н-да, — пробормотал Хинкап. — Любопытно…
Во время обеда гость и хозяева почти не разговаривали, лишь изредка обменивались незначащими словами. Лодар и Гилейта думали о детях — до сих пор не удалось выяснить, кто из детей, бывших в приюте, остался жив, потому что в дело вмешались военные и увезли тех, кого удалось спасти. Хинкап размышлял о событиях, свидетелем которых он оказался, и пытался для себя осмыслить и оценить происшедшее. Ощущая некоторую путаницу в мыслях, почтальон тем не менее старался привести в систему то, что узнал и увидел. Горожане называют лесных отшельников стервами, так. Насколько мог понять Хинкап, ангелами этих странных людей окрестили в давние времена не только за красоту, но — в основном — за превосходящие нормальные человеческие способности таланты. Далее — ангелов называют стервами за якобы лютую ненависть к обычным средним людям. Но за то время, что Хинкап жил в лесном поселке, он что-то не заметил, чтобы отшельники говорили о городских с ненавистью. Скорее они говорили с сожалением… но, может быть, они скрывали свои истинные чувства? Возможно, возможно… только Хинкапу в это не верилось. Ведь Сойта говорила, что лесные жители хотят уйти вообще с Алитолы, — именно затем, чтобы не служить причиной ненависти. Если бы ангелы желали — им, похоже, не стоило бы особого труда расправиться с горожанами, судя по тому, что Хинкап видел в лесу во время обстрела деревни. И в то же время — ангелы ходят в город и берут то, что им нужно, без особых церемоний. Но если их вынуждают поступать подобным образом? Если у них просто нет другого выхода — как тогда оценить ситуацию? В конце концов, ангелы приходят в город без пушек… хотя, с другой стороны, к чему им пушки? Но ведь там, на площади… никого Сойта не убила, так? Может быть, она не умеет это делать? А может быть, вообще слухи об опасности, исходящей от ангелов, преувеличены? Но что тогда думать о детском приюте, который разгромили стервы? Зачем они это сделали? Сойта… Хинкап подумал, что Сойта, вероятно, не откажется объяснить ему все, если он потребует объяснений. Но для того, чтобы поговорить с Сойтой, нужно вернуться в лес. Как объяснить Лодару и Гилейте такой поход?
— Я все-таки не понимаю, — сказал в конце концов Хинкап. — Зачем ангелы напали на приют?
— Это месть, — ответил Лодар. — Недавно военные забрали из этого приюта двух ангелят. Куда они увезли малышей — неизвестно, и неизвестно, как узнали об этом лесные стервы. Но результат вы знаете.
Снова все замолчали надолго, и Хинкап пытался переварить новое сообщение. Месть? Но если маленьких ангелов забрали военные, то с какой стати отшельники стали бы мстить городским детям, громить приют? Хинкап решил, что Лодар скрывает что-то, не желая говорить правду.
— Мы обращались в Столицу, — сказала Гилейта, — три года назад. Но правительство, вместо того, чтобы принять какие-то реальные меры, расположило у нас военный гарнизон. А военные в этом деле только помеха. Чтобы справиться с ангелами, нужны не пушки, а ученые. Мы составили новую петицию, Лодар поедет с ней, попытается пробиться на прием к президенту.
— Да, — кивнул энергично Лодар. — Не вернусь, пока не докажу этим столичным идиотам нашу правоту. Хотите поехать со мной?
— Хочу, — сказал Хинкап.
V
Огромный автомобиль бесшумно скользил по шоссе, уходящему в мутную бесконечность голой равнины. Лес виднелся справа темной полосой, подчеркнувшей горизонт. Хинкап вдруг сообразил, что именно по эту сторону лесного массива находится его катер.
— Лодар, — сказал он, тронув спутника за рукав. — Вон там, возле леса, мой… моя машина. Мне хотелось бы взглянуть на нее. Вы не могли бы…
— Ваша машина? — Лодар удивленно обернулся. — Почему вы бросили ее здесь?
— Поломка, — коротко ответил Хинкап.
Лодар остановил машину и осмотрел серое, бесконечно унылое пространство, отделяющее шоссе от леса. Потом осторожно повел автомобиль по невысоким кочкам, выбирая дорогу поровнее.
— Не знаю, — сказал он, — как мы доедем и как выберемся. А как вы туда попали?
— Случайно занесло, — ответил Хинкап.
Лодар промолчал, но взглянул искоса на почтальона. Хинкап видел, что Лодару все это кажется очень и очень странным, — действительно, зачем вдруг нормального путешественника бросит в сторону от дороги, если он едет на машине?
Хинкап всматривался в границу леса, обшаривал ее взглядом, разыскивая знакомый силуэт катера, и когда наконец увидел его, махнул рукой, показывая Лодару, куда ехать.
— Вон там!
Лодар повернул машину. Когда они подъехали к катеру, Лодар остановил автомобиль и посмотрел на Хинкапа, ожидая объяснений. Хинкап вздохнул, открыл дверцу, вышел и молча зашагал к катеру. Позади хлопнула вторая дверь — Лодар направился вслед за почтальоном. В трех шагах от катера Хинкап остановился. Ему показалось, что за катер шмыгнула какая-то тень. Он обернулся к Лодару, спросил тихо:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
