— Всё в порядке?
Старший принц прищурился, внимательно вглядываясь в напряжённое лицо младшего.
— Да, — бесстрастно произнёс он. — А у тебя? Не спится?
Голос Ивеллиоса был холоден, как свежий осенний мороз, что по ночам одевал сад в сверкающие одежды.
Элрис сдержанно поджал губы. Крылья тонкого носа затрепетали.
— Не спится.
Они молча уставились друг на друга. Элрис гневно буравил брата взглядом, в то время, как лицо старшего принца выглядело спокойным и даже немного отстранённым. Я почувствовала себя неуютно, да и стражники, видимо, заподозрив, что что-то происходит, неуклюже переминались с ноги на ногу. Нужно было придумать причину, чтобы уйти достойно и не привлекая лишнего внимания. Но Элрис первым нарушил молчание.
— Может, прогуляемся и ты составишь мне компанию? Брат.
Последнее слово он произнёс особенно зло, и его интонация не осталась незамеченной для Ивеллиоса. Старший принц приподнял узкий подбородок и прикрыл глаза, не сводя их холодного взгляда с лица Элриса. Уголки губ расплылись в хитрой улыбке, и мне это совсем не понравилось. Осторожно сделала шаг назад, чтобы оказаться как можно дальше.
— У меня другие планы. Брат.
— Какие же? — на скулах моего возлюбленного загуляли желваки.
— Проводить эту прекрасную девушку до её дома.
Внутри меня всё похолодело. Дальше, как во сне, я увидела потянувшуюся ко мне руку старшего принца. Все остальные, замерев, ждали, что я отвечу. Мои мысли метались в панике, не в состоянии принять решение. Отказать ему было бы верхом бестактности и сулило мне кучу проблем в будущем, но в то же время ревность Элриса опаляла меня жаром. Даже не глядя на него, я ощущала, как он разъярён.
Мои пальцы, дрогнув, легли в раскрытую ладонь Ивеллиоса.
«Элрис поймёт», — подумала я, прежде чем подняла глаза.
На лице старшего принца мелькнуло удовлетворение. Не обращая внимание на младшего брата, он оказался рядом со мной, и, согнув руку, положил мои пальцы себе на предплечье.
— Доброй ночи, Элрис, — бросил он через плечо, уводя меня дальше от удушающей ярости принца.
Казалось, даже спиной я ощущала, как он смотрит нам вслед. В коридоре раздавались только наши с Ивеллиосом мерные шаги, но я каждое мгновение надеялась, что сзади вот-вот раздадутся другие, торопливые, спасительные. Что Элрис догонит нас, что попробует ещё раз отвлечь от меня внимание старшего принца, но единственное, что позже уловил мой напряжённый слух, — это звук шагов, удалявшихся от нас. Элрис решил больше не бороться с братом.
Я не смогла сдержать разочарованный вздох. Прохладная ладонь тут же накрыла мою руку.
— Всё хорошо?
Вежливый вопрос напомнил о том, что мне нужно собраться.
— Да, Ваше Высочество.
Прохлада исчезла, оставив после себя лёгкое дуновение.
— Прости моего брата, — в его словах я почувствовала едва различимое презрение. — Элрис ещё молод и пока не научился сдерживать эмоции при посторонних.
Слово «посторонние» резануло слух, но в то же время я поняла, что у принца не было цели меня оскорбить. Он выразился прямо, как есть, не скрывая правду за витиеватой вежливостью.
— Почему Вы не ладите? — вопрос, сорвавшийся с моих губ, прозвучал дерзко, но Ивеллиос не обратил на это внимание.
— Как и в любой другой семье родные люди могут не находить общего языка. Разве у тебя в храме хорошие отношения со всеми?
— Да, — мне не пришлось долго думать над ответом.
— Значит, тебе очень сильно повезло, — принц задумчиво прикусил губу. — Или ты чего-то не знаешь.
Он замолчал, и некоторое время мы шли в тишине. Стражники, попадавшиеся нам по пути, почтительно склоняли головы, удостаиваясь сдержанных кивков Ивеллиоса. Я украдкой взглянула на принца и, мне показалось, что он где-то далеко, что его заслоняют от меня широкие крылья мрачных мыслей. Думал ли он сейчас о брате? Приносило ли их противостояние удовлетворение старшему принцу? Я могла только догадываться. В любом случае, о чем бы он не думал, хорошо, что больше не спрашивал о причине моего столь позднего визита во дворец. Отчего-то я была уверена, что обмануть старшего принца не так-то просто, и если правда о нас с Элрисом всплывет, то страшно представить, чем это для нас может обернуться.
Мысли о расправе так живо набросились на моё воображение, что, разволновавшись, я непроизвольно сжала пальцы и тем самым привлекла внимание принца.
Светлые глаза встретились с моими, и я увидела в них равнодушные отблески горевших за спиной факелов и моё испуганное лицо.
— Улыбка тебе идёт больше, — строго бросил Ивеллиос и, отвернувшись, надел маску безразличия, словно показывая, что не желает со мной более разговаривать.
Я опустила голову. Держать его под руку стало неуютно и как-то неуместно. Попробовала вытащить пальцы, но принц лишь прижал локоть к себе. Теперь это было похоже не на прогулку, а на конвой. Принц не провожал меня, а доставлял до дома, следил, чтобы я снова не оказалась во дворце. С досадой я подумала о том, что Ивеллиос был во всём похож на гадюку. Такой же холодный. Такой же опасный. Такой же непредсказуемый.
Выход в сад приближался, и я с облегчением подумала, что здесь мы, наконец, расстанемся, но принц, кивнув стражникам, дождался, пока те откроют перед нами створки дверей, и мы, сопровождаемые любопытными взглядами, спустились по ступенькам на песчаную широкую тропу.
— Вам не нужно провожать до самого храма, — решилась я и вновь потянула руку на себя. — Это слишком большая честь для меня.
— Неужели? — неприязненно отозвался Ивеллиос, выпуская мои пальцы. — Честь, значит.
Он усмехнулся своим мыслям и остановился. Я склонилась в полупоклоне.
— Благодарю, что сопровождали меня во дворце. Но теперь мне пора.
Отвернувшись, я сделала несколько быстрых шагов прочь от него, но внезапно ощутила тяжесть ладони принца на плече.
— Я бы не хотел отпускать тебя так быстро, — холодные глаза Ивеллиоса пронзали самую душу. — И был бы рад пройтись с тобой по саду.
Я замерла, пытаясь понять, что он имеет в виду. Неужели выставить меня из дворца ему было недостаточно? Или он действительно нуждался в компании при ночной прогулке?
