Скоро уже всё будет готово!
— Конечно, и уже стучу ложкой! Кашу, кашу… — шучу и изображаю рукой стук по столу. Улыбаюсь. И он в ответ тоже.
Пока он кашеварит на кухне, я, в тенечке расслабляюсь, на качельках. К кухне меня не подпускают на пушечный выстрел. Марк сказал, что Сергей, его друг и хозяин дома, не переживет моих кулинарных подвигов. Но зато, я мою посуду, то есть еще учусь это делать. Я раньше только в посудомойку могла ее составить.
Да, двадцать лет я нифига не делала. В детстве еще был интерес к домашним делам. Я пыталась помогать маме. Потом у нас появилась домработница и мой интерес сошел на нет. Я привыкла, что все делает Таня. Делала. Мне как-то надо научиться жить. И выживать. Папиных денег больше нет.
Есть еще сестра, конечно. На нее тоже надеяться не надо. Вдруг, за то, что она помогла мне, отец ее всего лишит. Ей нужно будет налаживать свою жизнь. У нее есть образование. Она может устроиться на любую работу. А мне что делать? Я закончила только первый курс. Конечно, у меня есть навыки, умею работать в разных программах. Но до дизайнера мне далеко. Что я еще умею? Да совершенно ничего.
Так! Стоп! Я умею рисовать. И неплохо. Я и художку закончила.
Вскакиваю с качелей и лечу в дом, на кухню.
— Марк! — чуть не налетаю на него выходящего с кастрюлей. Горячей.
— Линда, блин. Ты когда нибудь меня точно покалечишь… — без тени злобы или обиды. Опять в шутку.
— Извини… Мне просто очень нужно узнать… — мы уже вышли в беседку.
— Давай, говори… — поставил кастрюлю на длинный деревянный стол, по обе стороны от которого, стояли две такие же длинные скамьи. Мы уселись друг напротив друга.
— Мне нужно найти работу… — не успела я договорить, он начал качать головой. — Подожди! Смотри, я неплохо рисую, могу даже портреты, если потренироваться. На тебе, например. На этом можно зарабатывать. Мне же нужно на что-то жить…
— Во-первых, ищейки твоего отца еще роют землю в поисках нас. Сандра с ним еще не договорилась. Во‐вторых, тебе нужно учиться, а не работать. А, в-третьих, я уж как-нибудь тебя прокормлю.
— Так! Стоп! О чем она договаривается?
— Я, по просьбе Сандры связался со своим приятелем из органов. И его начальство с самого "верха" предложили сделку ‐ мы находим компромат на Астахова Егора Павловича, и его посадят. А твой отец должен будет закрыть свой нелегальный бизнес. Весь. Тогда его не тронут. И раз они копают на этого Егор Палыча, то рано или поздно его закроют, и тогда возьмутся за твоего отца. Так, что это хорошая сделка.
— Так, подожди! Я ничего не понимаю. Даже, если согласится, в чем я очень сомневаюсь, как же его "крыша"? Разве они не теряют в этом свою выгоду?
— Так Астахов и есть "крыша" с недавнего времени, он подмял под себя все. Поэтому его и хотят убрать. И, если он угрожает твоему отцу, то у Александра Викторовича выхода нет. Если он, конечно, сбугрить тебя не хочет.
— Во дела… — я еще под впечатлением.
И тут я вспоминаю, начало разговора.
— А в смысле ты будешь содержать меня? Я же не могу сидеть у тебя на шее…
Да, у него, наверно, своя жизнь, работа, друзья, девушка…
В смысле, наверное? Ты ненормальная? Конечно, у него своя жизнь.
И девушка… Что-то, как-то неуютно в груди. Сердце сжалось. А что ты хотела? Да, ничего, в принципе. Но грустно стало…
— Ты и не будешь сидеть, точнее потом, когда всё образуется, будешь дальше учиться… — и как всегда сияет своей улыбкой.
Я тут же забыла, что хотела ответить, потому что откуда-то мы услышали жалобный визг. Мы обернулись на источник звука. Под забором, в дырке застрял небольшой песик. Я кинулась к нему. Марк за мной. Мы аккуратно его достали. По внешнему виду никаких повреждений не было. Да и по настроению этого пушистика, который виляет по всю хвостом, можно догадаться, что все хорошо. Такая милая лапочка. Это девочка. Всё детство мечтала о собаке. Умоляла родителей. Отец был непреклонен. Никакой живности в доме. Даже несколько дней работала в приюте для собак, пока отец не узнал и не забрал меня оттуда со скандалом.
— Эй, малышка, ты голодная? — я налила ей суп в тарелку. И она тут же начала его уплетать.
— Какая голодая… Бедная девочка. Откуда ты? Не волнуйся, мы тебя не бросим.
— Эй! Ты же не хочешь ее оставить? Серега меня прибьет… — если всё это время Марк молча смотрел на нас, то сейчас, видимо, моя идея ему не понравилась.
— Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… давай ее оставим… — сложив вместе ладони изобразила молитвенный жест. — Лето же, она на улице поживет. Пожалуйста…
— Блин. Ладно, пока. Но надо хозяев поискать, она, наверно, чья-то…
Марк ушел на кухню. А я осталась в беседке с малышкой. Надо ей кличку придумать.
— Ах, вот ты где! Попалась? — незнакомый голос.
Я, что? Опять?
Глава 13. Не трогать! Мое
— Ты совсем что ль? "Еду в Магадан" захотел? Ее папаша тебе быстро устроит… — кивает в сторону Линды, которая играет с собакой Сереги.
Серега, мой друг и хозяин дома, внезапно приехал в незапланированный отпуск. Всего на несколько дней. Не мог мне дозвониться. У меня же все телефоны "дохлые". Я только с врачом матери на связи. Вот тут я готов рисковать. Для него я всегда онлайн.
Линда перепугалась. Бедняжка. С нервной системой беда совсем. Она подумала, что нас нашли.
А Серега собаку свою потерял. Вышел из машины, пока разговаривал по телефону, Булочка, а именно так он ее назвал, улизнула. А такую непривычную кличку для собаки объяснил тем, что она у него булку стащила. Сергей всегда отличался оригинальностью.
Он заходит к себе во двор, а вот и она, сидит с чужими, да и еще что-то жрет с их рук. Вот он и ляпнул, мол, попалась?
Так Линду чуть инфаркт не хватил. Еле успокоил.
И когда я ему рассказал что к чему, он мне и выдал про Линду и ее отца, пока мы сидели в беседке.
В принципе, он прав. Неважно, что Линду вывела и посадила в машину сестра. Их отец, если захочет может меня закрыть за похищение. По камерам посмотреть и пробить, что машина моя, не составит труда. И даже показания Линды не помогут. Спишут все на "стокгольмский".
Но отступать не
