Там жил шаман по имени Четыре Оленя. Его боялись даже соплеменники. Он уходил жить высоко в горы, откуда мог наблюдать за своей деревней. Говорили, что Четыре Оленя обладал властью даже над мертвыми, говорили, что его сила пришла к нему от женщины, которая никогда его не видела. Даже я не понимаю этой магии. Индейцы племени саутоукс объяснили Руби, как взобраться на гору, но никто не стал сопровождать ее из страха перед шаманом по имени Четыре Оленя. Много раз Руби срывалась с горы и разбивала лицо и тело до крови, но Четыре Оленя не спускался к ней. Все это время он не спускал глаз с Руби, и та чувствовала его присутствие. Какая-то сила сама вела Руби к шаману. Когда слепая девушка наконец добралась до его жилища, Четыре Оленя залился смехом. Он сказал, что у него есть только один способ помочь Руби. Она навсегда останется слепой, но он сможет научить ее обходиться без глаз. Для этого он должен будет убить ее и поколдовать с ее смертью. Затем он возьмет силу женщины, которая никогда не видела его, и возвратит Руби жизнь. После этого она должна научиться оленьей магии у женщин племени саутоукс. Она будет пить только олений бульон и есть только оленину. Иначе она умрет.
Четыре Оленя сколотил деревянный помост, положил на него Руби и с помощью мундштука от трубки вдул яд в уши Руби. Руби умерла, и ее дух отправился в земли только что умерших. Четыре Оленя поворожил над ее телом, что-то переделал в нем, а затем обратился к силе той женщины, которая никогда не видела его, с просьбой возвратить дух Руби в тело. Все это длилось много дней. Затем он положил в рот Руби что-то «очень холодное» (как она мне потом рассказывала). После этого она пришла в себя. Но такой слабости Руби в жизни своей еще не чувствовала. С ней случился странный припадок. Четыре Оленя сделал так, что сила этого припадка помогала Руби чувствовать то, что происходит вокруг. Он обучил ее контролировать эту силу.
Руби слепа, но она видит больше, чем все зрячие на этой земле. Четыре Оленя отвел ее в центр этого жестокого внешнего круга и научил покою. Она всегда будет видеть, так как всегда будет находиться в центре. Он повелел ей отправиться сперва к женщинам племени, а после возвратиться к своему у песни которого будут дальше учить ее. Руби - шаманка. Она знает об оленьей магии больше, чем любой другой человек. Четыре Оленя и его соплеменницы научили ее всему, что знали. Я думаю, что в свое время она откроет эти секреты другим - всем тем, кто нуждается в них.
Но я рассказываю тебе все это не для того, чтобы поразвлечь тебя. Нет, это нужно тебе как наставление, - продолжала Агнес. - Я - шаманка. Я живу не здесь - лишь прихожу сюда. Ты же путешествовала со мной прошлой ночью. Ты была посвящена в древнюю мудрость. Сновидящие прикоснулись к тебе. Ты можешь оглядываться через плечо, но не замечать того, что тебе открывается там. Ты можешь предпочесть оставаться слепой, а можешь следовать своему предназначению.
Лицо Агнес выражало терпение. Наконец до меня начало понемногу доходить, что меня влечет сила, которую я не в состоянии понять умом. События последнего месяца начали складываться по кусочкам в моей голове. Когда они сложились в единую картину, я откинулась на спинку стула, не в состоянии и пальцем пошевелить. Теперь понятно, почему я немогу совладать с ситуацией: судьбапросто остановила свой выбор на мне, и теперь решение должна принимать я. С каждым новым приступом страха мои мысли все больше фиксировались на свадебной корзинке. Я не знала, что именно приковывало меня к ней - искатель, скрывающийся внутри меня, или кошмарный сон. Но какое, в конце концов, это имело значение?
Агнес Быстрая Лосиха, очевидно, почувствовала мою внутреннюю покорность. Она улыбнулась, закивала головой и стала молча убирать со стола. Я глядела на потемневшее дерево и крошки хлеба на нем. Я знала, что сейчас моя жизнь превратилась в такие же крошки. Но меня это уже не волновало.
Агнес прикоснулась к моему плечу и сказала:
- Вставай, тебе пора отправляться в Калифорнию.
- В какую Калифорнию? - испугалась я. - У меня еще нет свадебной корзинки! Я не могу возвращаться домой.
Агнес надела на себя толстую шерстяную рубаху, а затем протянула мне мою парку.
- Мы сейчас отправимся к Руби, - сказала она, - и я отсылаю тебя домой.
Она подошла к комоду, достала оттуда какую-то вещицу и положила ее передо мной на стол. Это была серьга, сделанная из кончика оленьего рога и инкрустированная бирюзой.
- Руби сказала мне, чтобы я дала тебе эту серьгу, если ты появишься у меня. Бери ее, это защита.
- Защита? Но от чего мне нужно защищаться? И как эта серьга сможет защитить меня?
- Вдень ее в ухо. И не позволяй ни одному мужчине прикасаться к ней, кроме мужчины-хейока в его женское время.
Я вдела серьгу в ухо. Агнес Быстрая Лосиха схватила мой мешок и направилась к двери. Я последовала за ней.
- Женщина рождается оплодотворенной. Мужчина должен быть оплодотворен женщиной, - говорила Агнес Быстрая Лосиха, шагая рядом со мной. - Некоторые муж чины добиваются этого при помощи растений или специаль ных упражнений. Есть секреты, которых я пока не могу отк рыть тебе.
Мы продолжали идти на запад, а Агнес все говорила:
Существуют различные виды сил в этом мире. Эти с легкостью могут убить или заставить тебя пожелать хода собственной смерти. Если ты хочешь раздобыть свадебную корзинку, тебе потребуется большое мужество. Эта лежка поможет тебе осуществить переход из твоего мира в мой мир.
Агнес сделала нетерпеливый жест рукой, словно подгоняла меня. Мне приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ней.
То, что помогало тебе в твоем мире - все эти автомобили, кредитные карточки, одежда, - здесь вряд ли пригодится.
Воздух был чист, а влажная земля пахла божественно. Около мили мы шли молча. Но у меня перед глазами все еще стоял вигвам, озаренный изнутри, а слово «людоедка», произнесенное одной из женщин, до сих пор не давало мне покоя.
- Агнес, что они имели в виду, когда назвали меня «людоедкой» прошлой ночью? - спросила я.
Агнес улыбнулась. Не замедляя шага, она вытащила кусочек «джерки» из кармана своей шерстяной рубахи и, предлагая отведать, протянула его мне. Я откусила кусочек. Он был жесткий, а я не испытывала голода.
Мы дошли до места, где тропа обрывалась, и побрели по дну каньона. Цветы казались особенно яркими после дождя. Покачиваемые ветерком, они сияли невероятными красками.
- Прошлой ночью ты встречалась с предками, - сказала Агнес, - они явились ко мне, так как тебя избрали сновидящие. Предки помогают мне учить тебя. Ты пришла в мир, непривычный для тебя. Тебе еще многое предстоит понять.
Внезапно Агнес остановилась. Пригнувшись над кустом цветов, она подняла головку голубого цветка. Я наклонилась, чтобы рассмотреть его.
- Когда ты научишься общаться с растениями, - сказала она, - когда поймешь, что растения живут своей жизнью, что они обладают душой, тогда растения откроют тебе свои тайны. В тебе есть сила, которая пришла от духа растений.
С этим она поднесла цветок ко рту и съела его. Затем продолжала:
- Вот я смотрю на тебя и вижу, что ты не понимаешь того, о чем я говорю.
Я нервно откусила кусок вяленой оленины.
- Мясо, которое ты ешь сейчас, - это мясо твоей сестры. Мы питаемся плотью наших братьев и сестер. Ты - людоедка. Твоя сестра погибла лишь для того, чтобы ты смогла выжить.
Я понимающе кивнула, и мы продолжали идти. В каньоне было полно птиц и диких собак, везде царила весенняя суматоха.
- Да, - сказала я, - думаю, что начинаю понемногу понимать, почему ты называешь людей людоедами. Но я не понимаю, почему мне нужно было пройти через это унижение - я имею в виду то, как ты раздела меня перед всеми этими старухами - предками.
- Для того чтобы сделать свои первые робкие шаги по красной дороге, которая зовется женственностью, ты должна обнажиться со всех сторон, - ответила мне Агнес.
Мы обошли край каньона. Вдалеке замерцали ручей и озеро. Я еще раз залюбовалась красотой этого озерца. Настроение Агнес внезапно изменилось:
- Ты женщина? - спросила она.
- Да.
- Ты остаешься женщиной, когда обнажаешься?
- Да, - ответила я.
- У те6я есть влагалище?
- Да.
Я никак не могла понять, к чему она все это ведет.
- У тебя бывают менструации?
- Да.
- Мы этого не знали. В нашем мире менструации зовутся луной. Это время твоей наивысшей силы. Той ночью мы хотели убедиться в этом.
Я покраснела. Остаток пути до плоского камня, лежащего у воды, прошел в безмолвии. Наконец наступила долгожданная передышка. Мы подкрепились джерки и напились воды из ручья. Я разлеглась на камне, довольная и сонная, зевнула и закрыла глаза.
