персоной нон грата. "Никогда не буду с ней пререкаться", передёрнулась Ольга. "Страшная женщина". — Оленька, вы меня угощали чайком, теперь моя очередь. Идёмте, тут неподалеку чудное местечко. В кошельке Волковой сотня терлась о сотню, но несмотря на трение третья сотенка у них не получилась. "Закажу воду без газа и скажу, что после шести не ем", решила Ольга. Увы, любой, кто знаком с такими вот корпоративными акулами, знает, что им не отказывают. Чревато. Так что придется глотать слюнки, улыбаться и устоять на тонкой грани между уважением и лестью. Потому как жополизов не любят даже владельцы оных жоп.
Выложено 20.12
4.2
Когда Арина Васильевна привела Ольгу в кафе, та прикинула, что с ее деньгами тут даже воду без газа не заказать.
— Советую картофельный гратэн и к нему курицу в беконе. Я всем советую хорошо и плотно поужинать в шесть или в начале седьмого, а потом закрыть рот на замок.
— Я не голодна, — улыбнулась Волкова.
— Молодец, что не голодна, — хмыкнула Арина, — я знаю, что у тебя нет денег. Но у меня корпоративная карта и мы можем спокойно поесть. Я ею редко пользуюсь. Однако сегодня взяла, потому что поняла — за мой счет ты есть не станешь.
За счет компании есть было тоже как-то не особенно приятно, но Ольга смолчала. Во-первых, по кафе разносились волшебные ароматы, а во-вторых, это выглядело бы очень глупо. Как будто она ломается и набивает себе цену.
Официант нарисовался в тот момент, когда Ольга приняла решение все же сделать заказ. Она приняла выбор Арины и добавила от себя миндальный раф-кофе с имбирным печеньем.
— Оленька, меня пугают ваши отношения с Вадимом Юрьевичем. Не люблю вести подобные разговоры, да мы уже с вами это и обсуждали, но… Из вас может получится толковая помощница. Личная помощница, если вы понимаете о чем я говорю.
Теперь Ольга понимала. Личная помощница, это такой робот который знает и может все. Решатель бытовых проблем и проблем более серьезных. Человек который может заказать столик для переговоров там и тогда, когда это нужно боссу, а не тогда, когда есть места.
— Вадим Юрьевич не сторонник таких… помощниц, — осторожно ответила Ольга.
— А я и не про него, — улыбнулась Арина. — Он не единственная большая шишка в нашем улье. Я всего лишь хочу тебе сказать, что когда он решит разорвать ваши отношения — удержи лицо. Не приезжай сюда в дезабилье, не строчи ему тысячи смс-ок, и не ори под окнами.
— Это все было? — с ужасом выдохнула Ольга.
— Было и хуже, одна вообще пыталась поджечь себя. С тех пор Вадим Юрьевич стал вызнавать у своих пассий не только личные предпочтения, но и истории болезни. Боится вновь попасть на психическую.
Все тот же официант ловко расставил тарелки и сообщил, что раф и печенье будут поданы чуть позднее.
— А вы не думаете, что Вадим Юрьевич будет против присутствия его бывшей любовницы в его же фирме? — уточнила Волкова.
— Ты меня прости, — перешла на ты Арина Васильевна, — но нет у него любовниц. Все сплошь подстилки. И я так говорю не потому что не уважаю их, и тебя, как женщин. А потому что ведет он себя с вами по свински, а вы все позволяете.
Гратэн у Ольги застрял поперек горла. С трудом сглотнув она неопределенно пожала плечами и пожалела, что раф еще не принесли. Ибо сказать было нечего — она была согласна с Ариной, но признать это не могла. Потому что сейчас она сама играет этой самой любовницы.
«Скорей бы Нинка вернулась с отпуска. Жарит свой зад на турецком пляже, а я с ума схожу — поболтать не с кем», тоскливо подумала Ольга и постаралась улыбнуться.
— Что ж, если это будет зависеть только от меня — никаких сцен, обещаю.
— Замечательно. Я закажу с собой пиццу четыре сыра.
— А как же рот на замок? — не удержалась Ольга.
— Да я-то держу на замке, а вот сын… Хотя там не в коня корм — тощий, хорошо ветром не сносит. Советую и тебе что-нибудь взять.
— А я бы взяла пирог с клубникой на сливочной подушке. Дивно звучит.
Арина Васильевна была запредельно любезна и подвезла Ольгу до самого подъезда, после чего ее серебристая хонда исчезла в сгущающихся сумерках. Волкова, счастливая и предвкушающая просмотр любимого сериала с вкусняшкой и чаем, поскакала к подъезду. Увы, скакать приходилось в прямом смысле — мочить туфли не хотелось. Летний дождик это мило, но грязно.
На первом этаже опять выбили лампочку и ожидать лифт было неуютно, как будто из темноты таращатся чьи-то злые глаза.
— Быстрей, — прошептала Ольга и вытащила телефон.
Учитывая контингент подъезда у нее на быстром наборе стояла «скорая» и «полиция».
— Куда так торопится лапочка? — со второго этажа спустился сосед. — А я жду и жду. Говорил же, будет день рожденья, будут деньги. Обслужи работягу по-царски, соска.
Сердце подскочило и судорожно забилось где-то в горле. Ольга не могла представить, что такое может произойти в ее подъезде. С ней! С такой осторожной и продуманной!
С лязгом открылись двери лифта и она, не подумав, рванулась туда. Все что угодно, лишь бы убраться с лестничной клетки!
Ей даже не пришло в голову, сколько всяких омерзительных вещей может произойти с женщиной в лифте. Ольга стремилась исчезнуть, спрятаться, сбежать от допившегося до белочки соседа. И не заметила, что внутри лифта уже кто-то был.
Волкова со всего маху впечаталась в чье-то тяжелое, неприятно пахнущее тело. На краткую секунду она обрадовалась, решила, что сосед не решится при свидетелях ее домогаться. Но в то же мгновение Ольга ощутила как чужие руки лезут под ее одежду, крепко, как-то сноровисто разворачивают и заламывают руку.
— Я спереди, а ты сзади, — хохотнул сосед и вошел в лифт. — И только попробуй укусить — лицо распишу так, что мать не узнает.
— А я и нож прихватил, фирменный, с гарантией, — хохотнули за спиной Ольги.
"Ждали, а я даже не помню его имени", мелькнула в ее голове заполошная мысль. И только тогда она сообразила закричать:
— Пожар! Лифт горит! Мфм!
Рот ей заткнули моментом. Пока что рукой, но ей становилось дурно от одной мысли, что если ничего не произойдет, если никто ее не спасет, то… Она безумными, полными ужаса глазами наблюдала, как медленно, но неотвратимо закрывается дверь лифта.
«Хорошо, если отымеют в лифте и бросят. Если затащат в квартиру, то не скоро отпустят. Ненавижу-ненавижу-ненавижу!».
Между створок лифта появилась мужская
