— Здравствуйте! Можно у вас кипятку попросить?
Озадачив семью армян такой просьбой, мы всё же получили искомое, и выйдя из дома, сели во дворе употреблять чай с мегринским лавашом. Как оказалось, хозяева с любопытством смотрели на нас из окна своего второго этажа. Наш «пикник на обочине» оказался невольным попрошайством, и нас позвали в дом, где мы продолжили питьё чая, но уже в более комфортных условиях.
Мы быстро подружились с хозяевами. Те включили видеомагнитофон — как раз фильм про Индию. Романтический фильм, всё красивое, нарядное, в цветах, никто на тротуаре в туалет не ходит, калеки своими обрубками белых мистеров не хватают, женщины из окон автобусов не блюют, верблюды дорожное движение не засоряют, водители деньги за проезд не просят, райская страна. Впрочем, тогда нам ещё не с чем было сравнивать увиденное.
Пока смотрели, ели-пили (хозяева очень душевно нас укормили) — хлоп! погас свет. Чтобы не обременять хозяев, решили потихоньку откланяться и уйти, но свет опять появился и мы занялись досматриванием фильма, допиванием чая в чайнике, доеданием сахара в сахарнице и хлеба в хлебнице. Через пятнадцать минут опять: хлоп! света нет.
Пока вторично собирались, нашаривали свои вещи, обувались, свет опять включили. Так повторилось ещё пару раз. Наконец, фильм кончился, и мы, поблагодарив хозяев за тёплую встречу и ужин, отправились — уже ночь на дворе — из Агарака вниз, к Государственной границе СССР, ища таможню.
Было совсем темно. Мы с Русланом сбились с дороги, слегка заблудились и шли, спотыкаясь и проваливаясь в лужи, держа курс примерно на запад. В нескольких километрах отсюда должны были начаться минные поля на границе с Нахичеванью, и забрести туда нам не хотелось. Наконец, мы почувствовали асфальт под ногами и шум реки слева — это, должно быть, пограничная с Ираном река Аракс. Пока мы шли по этому асфальту и искали таможню, а она километрах в полутора от Агарака оказалась, подъезжает машина (мы буквально в метре от колючей проволоки идём, темно, слева, до заграницы доплюнуть можно) — вах! машина пограничников! Что нормальный пограничник подумает, увидав странных людей с рюкзаками, ночью, в метре от колючей проволоки? Правильно, заблудились, таможню ищут, она вон там, видите огоньки? там она и есть.
Входим в Иран
На границу пришли в полночь. Пять дней, которые мы можем провести в Иране, отмеряются с даты въезда. Въехал в шесть утра — в твоём распоряжении остаётся 4 суток и 18 часов. Въехал в одинадцать вечера — у тебя 4 суток и один час. Поэтому мы собирались въехать в час или два ночи по иранскому времени, благо граница открыта круглосуточно.
Российско-армянская бригада пограничников пропустила полуночных странников без лишних вопросов, поставив в паспортах разные даты выезда — одним 15-е, другим 16-е. От пограничников мы узнали, что неожиданно скороходный Макс (обошлось, впрочем, без левитации) въехал в Иран ещё утром, 15-го февраля!
Вот он, мост через реку Аракс… сонные, усатые иранские пограничники, съёжившиеся на холодном ветру…
Таможня. Пустая, как склеп. В окошках медленно просыпаются иранские таможенники. Включают сонный компьютер. Как бы не забыли, что сегодня уже наступило завтрашнее число! По-английски никто не говорит. Тыкаем пальцем в часы, в паспорт, в настенный календарь. Ну! ну! врубитесь же кто-нибудь! Один особо догадливый иранский солдат берёт перекидной календарь и переворачивает страничку. Ура — нас понимают!
На стене иранской таможни мы обнаружили информационный щит с надписями на четырёх различных языках. Все они имеют одинаковое содержание. Цитирую русский вариант (орфография оригинала сохранена):
Внимание? Приход Валюта безограничений в страну разрешено.
Исламский Республика Ирана Таможная инструкция.
Таможная внутренний инструкция для Пассажиров.
(1). Приход Валюта в пассажиром бесконечном в страну разрешено, только во время приход выявить Банквый декларация и количество валюта.
(2). Вывоз Валюта в Туристом или Пассажиром, нужно иметь Валютная декларация или отметится в Паспорте на этот количестве разрешено.
(3). Продажа Валюта в Туристом для обеспечения покупка на Риала можно через Банка в стране осуществляться.
Всё просто и понятно, хотя и неграмотно. Нам бы так научиться на фарси — не было бы проблем!
Не меньше часа уходит на досмотр. С неподдельным интересом рассматривают наши кружки, спальники, карты. Первого человека смотрят, по обыкновению, весьма тщательно. Второго — уже легче, последним достаточно открыть свои рюкзаки и закрыть их. Такая же методика проверки на остальных таможнях (если вообще смотрят). Даю бесплатный совет: хотите провезти контрабанду в любую страну — поезжайте группой человек в двадцать туристов и положите контрабанду на дно рюкзака девятнадцатого. Первого, второго, и, может быть, последнего обыщут, а у предпоследнего даже рюкзак не будут открывать.
Но вот обыск закончен. Мы все получили жёлтые бумажки — полицейские регистрационные карточки, которые мы должны сдать на выезде из Ирана. Там, в частности, написано: если вы хотите остаться в Иране на постоянное жительство, вы должны подать заявление об этом в течение 8 дней с момента въезда. Спасибо за заботу, обязательно подадим.
Поскольку транспорта ночью нет, иранцы предлагают нам переночевать прямо в здании таможни, на тех больших обитых железом столах, где только что рассматривался наш багаж. Мы с удовольствием принимаем предложение — первая вписка на иранской земле! — и достаём спальники.
Компьютер выключают. Иранские солдаты погружаются в сон. Засыпаем и мы, развалившись на металлических столах-расправилках таможни на Noordoz Border. Урчит-гудит большая металлическая печь.
Так мы въехали в Иран.
* * *
Наутро восемь автостопщиков (Алексей-полковник, Руслан, гортексы Дима и Данила, Владимир, Лена Крымская, Сергей-хип и я) покинули здание таможни и вышли на трассу. Встречу в Тегеране назначили назавтра — в 10 утра напротив пакистанского посольства. До Тебриза решили ехать автостопом, а дальше — на автобусе для экономии времени — виза-то всего на пять дней! Поскольку было ещё довольно холодно (по долине реки Аракс, как по трубе, дул зимний ветер), мы в ожидании машин разбрелись по дороге пешком, подстапливая машины на ходу. Дорога лучше, чем в Армении: ровная, гладкая, с аккуратными дорожными знаками. Вскоре мы уже в Джульфе-иранской. На том берегу Аракса — Джульфа-нахичеваньская, в которой нам так и не удалось побывать.
Здесь, в этом уголке Ирана, основное население — азербайджанцы. Некоторые из них некогда жили в СССР, помнят русский язык. Основное занятие таких эмигрантов — торговля. Из Ирана в Нахичевань, в Азербайджан и в Армению везут всё: бензин, стиральный порошок, еду, газовые плиты… В соседнем с Джульфой городке нас вычислили некие русскоговорящие люди, предложившие нам обмен валюты. Мы с удовольствием обменяли. Здесь деньги меняются только с рук — это на 70–90 % выгоднее, чем «через Банка в стране осуществляться».
