Читаем без скачивания Охотники парящих островов - Айя Субботина

Парень криво усмехнулся: вот он уже пытается найти оправдания тому, кого ненавидит больше всех в мире. Чудна жизнь.

Ладно. Снова отвлекся. Где искать ключ? Последний раз он видел его много лет назад в родном доме. Глупый шестилетний мальчишка до последнего ждал, что папа вернется, и верил, что тот просто задерживается. Дарт отлично помнил, как вздрагивал и бежал к выходу в полной уверенности, что вновь увидит отца, когда кто-то грохотал по уличным ступеням. Как несколько раз ему чудился отцовский голос в толпе. И всегда одно и то же разочарование. Постепенно оно притупилось. А после смерти матери разочарования не стало, оно сменилось глухой ненавистью. В день похорон Дарт избавился от кулона как от последнего напоминания о прошлой жизни. Оставил его в доме, который покинул, как тогда считал, навсегда. Но теперь придется вернуться в родные стены. Знать бы, стоят они еще или нет? Живет ли кто в них? До ухода отца их семья не бедствовала, дом был просторным и светлым, да и располагался в хорошем районе города. Вряд ли столь завидное жилище до сих пор стоит без хозяина.

А если хозяин имеется, как добраться до ключа? Да и есть ли он?

Дарт хорошо помнил, как стоял в подвале дома и держал в руках цепочку с раскачивающимся на нем кулоном. Матери уже не было. Дом, пропахший какой-то едкой химией и пылью, казался пустым и мертвым. Мальчишка уже принял решение – он уйдет из дому. Нет, улица его не прельщала. Грязные подворотни и внешне свободная жизнь, полная романтики скитаний, даже тогда не казались ему чем-то таким, на что стоит идти по собственному желанию. Совсем другое дело – Охотники. Они сильные, ловкие, помогают людям. Их все любят и уважают. Идиот! Их убивают так часто, что набор новых послушников открыт круглый год, а иной выпуск учеников происходит в ускоренном режиме. Но все это открылось лишь спустя годы. А на тот момент главным было не попасть в приют.

Мальчишка оставил кулон прямо там, в подвале. Бросил его под ноги, наступил на него, а затем с силой пнул. Под жалобный, быстро стихший звон он очертил для себя ту линию, за которой оставил прошлое и которую не собирался переступать. И вот теперь он возвращался, поддавшись глупому мальчишескому любопытству. Нет, он до сих пор не вырос, а ведь считал себя взрослым. Считал себя человеком, способным принимать взвешенные обдуманные решения.

Дарт шел быстрым шагом. Он будет действовать нагло, в лоб. Как говаривал наставник Грум: «Чем меньше слов, тем сложнее тебя подловить на лжи».

Поначалу у него мелькнула мысль дождаться ночи и пробраться в дом тайно. Затем, поразмыслив, парень решил, что поиски могут потребовать времени и света, а может, и пошуметь придется. Незаконное проникновение в чужое жилище будет сложно провернуть втайне от хозяев дома. Все это, разумеется, при условии наличия дома и его хозяев. Если на месте родного гнезда возведено нечто новое, то и вопросов нет. Придется искать иные пути открыть куб.

Дом стоял на прежнем месте и даже не особенно изменился: двухэтажный, с каменным фундаментом и темным деревом стен. Было видно, что за ним следят, подновляют. Крышу – ту и вовсе недавно перекрыли ярко-красной черепицей. А окна и двери обновили белой краской. Перед главным входом красовалась пара клумб – вот уж чего никогда не было в детстве Дарта. За окнами – теми, что не затворены ставнями, – виднелись занавески.

Парень остановился в тени дома напротив. Странное чувство сжало сердце. То ли тоска по прошлому, то ли новый приступ обиды. Живут же люди – в спокойствии и любви. Цветы выращивают.

Мотнув головой, Дарт разозлился на себя – только разрыдаться не хватало. Его жизнь куда более насыщенная и интересная, чем у большинства горожан.

Осмотревшись по сторонам и не заметив случайных прохожих, парень уверенно направился к главному входу. Под ногами захрустел желтый гравий тропинки. Жаль, вокруг дома никогда не было высокой ограды.

Остановившись у двери, постучал в нее медным молотком.

«Не бедствуют…» – подумалось вскользь.

В доме царила тишина.

Дарт постучал снова и уже начал было посматривать в окна, прикидывая, через какое из них поудобнее залезть внутрь, когда за дверью послышались торопливые шаги.

– Кто? – голос был женским, заспанным.

– Прошу прощения, – Дарт надеялся, что голос звучит спокойно и уверенно. – Я представитель Ордена Охотников. Ночью в вашем районе производилась зачистка, но один из Проклятых успел скрыться в канализационных отводах. Мы опасаемся, что по ним он мог пробраться в какой-нибудь дом. – За дверью раздался приглушенный вскрик. – Позвольте мне проверить ваш подвал. Не сомневаюсь, беспокоиться не о чем, но ради уверенности…

Он не успел закончить фразу, когда услышал скрежет отпираемого замка. На губах Дарта появилась и тут же исчезла довольная улыбка.

На пороге стояла заспанная всклокоченная со сна женщина лет пятидесяти. В накинутом на ночную рубашку халате и кружевном чепце. Ее лицо было бледно, а глаза затравленно зыркали из стороны в сторону.

Дарт предъявил ей кинжал в качестве доказательства своей принадлежности к названному Ордену, но женщина на него даже не глянула.

– Вход в подвал там… – указала она дрожащей рукой.

– Благодарю вас. Прошу, успокойтесь. Опасаться нечего.

Женщина выглядела так, будто вот-вот готова грохнуться в обморок. Заостренный подбородок задрожал, уголки рта опустились.

– Жменя, кто там? – Со второго этажа бегом слетела девчонка. Она сонной не казалась, напротив, была бодра и настороженна. Невысокая, в какой-то короткой пижаме с изображением котят. Создавалось ощущение, что пижама стала ей мала еще пару лет назад. Девчонка нахмурилась, сложила руки на груди.

«Какая серьезная пигалица…»

Лет девчонке наверняка было не больше пятнадцати. Да и то с большой натяжкой. Слишком старается выглядеть взрослой.

– Пришел господин Охотник, госпожа, – поклонилась девчонке женщина. – Он говорит…

– Я слышала, – оборвала та. – Ночь прошла спокойно. Не думаю, что к нам кто-то забрался.

– Я не настаиваю, госпожа. Простите, не знаю вашего имени. Но я должен проверить ваш подвал – это моя работа.

– Не противьтесь, – запричитала взлохмаченная женщина. – Ваши родители всегда были законопослушными гражданами.

– Мои родители?! – В глазах девчонки блеснул странный огонь. Он почти сразу погас, но не укрылся от внимания Дарта. «Какие мы раздражительные… не с той ноги встала?» – Ночью на улице было тихо, – поджала губы девчонка. – Да и грязный он какой, посмотри. Сейчас все нам запачкает.

Женщина всплеснула руками. Бледность сменилась румянцем недовольства.

– Ладно, пусть идет. Только надо проследить, чтобы ничего не сломал и не стащил, – сжалилась маленькая хозяйка.

Дарт непроизвольно сжал кулаки. Вот же мелкая дрянь! Еще не хватало, чтобы эта козявка все ему испортила. Грязный он, видите ли! А если бы в подвале и в самом деле сидел Проклятый, а она вот так стояла и выступала? Подобное, кстати, вполне возможно. Среди немертвых были так называемые Слизни. На людей они походили мало – скорее на червей, но куда крупнее. Слизни передвигались, помогая себе сильными руками, ноги же их волочились сзади бесполезными обрубками. Они не были ни быстрыми, ни сильными, но обладали оружием, которым владели в совершенстве, – парализующим ядом. С головы до ног перемазанным в приятно пахнущей (что удивительно) слизи, им достаточно всего раз коснуться обнаженной кожи человека, чтобы тот уже через минуту лишился возможности двигаться. Умеют слизни и плеваться. Недалеко, метров на пять, но уж если плевок достигнет цели – пиши пропало. А дальше в игру вступают когти и зубы. Жертва еще может быть жива, больше того, все чувствует, но не в силах пошевелиться. А ее уже едят. Медленно, вдумчиво пережевывая каждый кусочек. Слизни не без труда, но могли перемещаться по канализационным трубам и иногда заползали в жилые дома.

– Прошу за мной, – помахала рукой женщина в чепце. – Госпожа, а вы бы прикрылись. Мать честная, нельзя же в таком виде показываться гостям.

– Гостям!.. – фыркнула «госпожа». – От таких гостей держи кошель подальше. Я иду с ним.

– Нет! Не позволю! – Глаза женщины чуть не вылезали из орбит.

– Пока нет родителей, это мой дом, Жменя. И я за него отвечаю. А ты слишком доверчива.

На слове «родители» девчонка сделала акцент.

– Вы хоть обуйтесь, – женщина попыталась выиграть пусть не войну, но хотя бы сражение.

Девчонка растерянно посмотрела на свои босые ноги, шмыгнула носом.

– Хорошо, неси сапоги.

Жменя заторопилась выполнять поручение, а маленькая хозяйка дома осталась сверлить Дарта суровым взглядом.

Это же надо быть такой занозой! Наверняка единственный ребенок в семье, над которым тряслись и охали не только родители, но и многочисленные бабки и тетки. Разбаловали дальше некуда. Такую перевоспитывать только ремнем по заднице, да и то не факт, что поможет.