Босс останавливается в шаге от меня.
Жду очередное замечание, едкую подколку. Я готова.
— Распусти волосы, — просит он. Именно просит, не требует. От удивления я вскидываю голову.
Теперь я жду какого-нибудь объяснения или саркастического продолжения, но этого тоже нет. Он просто смотрит мне в глаза, засунув ладони в карманы брюк.
Помедлив, я тянусь к резинке и стягиваю ее с хвоста. Волосы рассыпаются по плечам. В голове сам собой вспыхивает образ: как Мэтт бросается ко мне, прижимает к двери, врывается в мой рот поцелуем. Я чувствую его мощь, его страсть, она обжигает, лишает воли…
— Тебе идет с распущенными, — продолжает босс привычным тоном. — У меня в подчинении дюжина теток и один прыщавый доходяга, пусть хоть на ком-то глаз отдыхает.
Он поворачивается и идет к столу. Но что-то внутри меня будто не может с этим смириться. Я словно наяву вижу, как Мэтт преодолевает разделяющее нас расстояние, и сцена у окна повторяется: он невесомо закладывает локон мне за ухо, а потом склоняется к моим губам. Я чувствую его тепло, его запах, я предвкушаю…
Невольно касаюсь своих губ подушечками пальцев и тотчас же одергиваю руку. С этой игрой воображения пора завязывать. Я на работе, в кабинете совершенно чужого мужчины, к тому же моего начальника, а чувствую самое настоящее возбуждение, будто посмотрела красивое эротическое кино. От этого неловко и неудобно.
Босс садится в свое кресло и жестом предлагает занять место рядом, на стуле. Слушаюсь. Только бы мои щеки не горели так сильно, как мне кажется…
— Итак, Вероника, рассказывай, как продвигается работа над книгой.
Складываю руки на столе и внимательно рассматриваю ногти. Кажется, Мэтт исчез, и ко мне вернулась способность вести нормальный деловой диалог.
Прочищаю горло.
— Я решила прислушаться к вашему совету и поместить героев в среду, которую хорошо знаю. Они будут работать в издательстве.
— Хорошо. — Босс кивает, пододвигает к себе стопку документов с ушками цветных стикеров-закладок и щелкает ручкой.
— Между героями будет служебный роман, как вы сами и предложили. — Кошусь на босса.
— Хорошо. — Не глядя на меня, он ставит пару подписей, откладывает договор в сторону и берет из стопки новый.
— Героиня работает младшим редактором: разбирает самотек, общается с авторами, сопровождает рукописи. Она писательница, но ее талантливые книги никому не нужны, поэтому она тайно пишет эротический роман.
Босс мельком бросает на меня взгляд, который проходит по моему лицу словно по касательной.
— Кто-то вроде тебя? — И снова утыкается в бумаги.
— Да. Кто-то вроде меня. А герой будет ее боссом.
— Угу. — Подпись, печать. — Дальше.
Я набираю в легкие воздух.
— Эротическая проза — жанр специфический, героине он дается сложно, и ее босс решает ей помочь.
— А почему роман ей дается сложно?
Я молчу, и босс поднимает голову.
— Потому что… — Проглатываю комок в горле. — У героини совсем мало… так сказать… чувственного опыта.
— Для драматического эффекта давай сделаем, что вообще не было. — Ставит несколько печатей: бах-бах.
— Это несложно… Я сделаю… В общем, книга не идет, и босс решает соблазнить героиню, чтобы помочь ей… исследовать свою чувственность, пока она исследует чувственность героини…
Босс отодвигает в сторону стопку неподписанных документов, откладывает ручку, сплетает на столе пальцы и только после этого поднимает на меня взгляд. Я стискиваю зубы, чтобы это выдержать.
— Ты хочешь сделать меня прототипом своего героя? — И снова это холодное любопытство.
— Ну нет! — Я закатываю глаза, улыбаюсь. Только бы поверил! — Вы для этого слишком резкий и холодный.
— Всего-то?
— Я хотела сказать «бездушный», но заменила на «холодный»… Так что нет. — Я снова закатываю глаза, хотя мне это совсем не свойственно. — Какой из вас прототип? Нет, конечно.
— Вер-роника… — с нажимом произносит он, и мне приходится снова посмотреть ему в глаза. — Я знаю, что Мэтт списан с меня. У меня в юности даже было такое прозвище, слишком уж заметное сходство с актером.
Я молчу.
— …И я знаю, что у тебя есть некоторые трудности в общении с противоположным полом. Сказать откуда я это знаю?
Мотаю головой. Думаю, он догадался об этом, еще когда я делала селфи возле его машины.
— Я могу подыграть тебе, Вероника. Могу подбросить ситуации. Но и ты должна мне подыграть. — Смотрю на него ясными глазами, а сама сжимаю пальцами края стула. Что-то не нравится мне этот мягкий, вкрадчивый тон. Очень не нравится. — Мы же говорим об эротике, а не о стандартном любовном романе, верно? Поэтому у меня есть три условия. Я хочу, чтобы на работе ты распускала волосы. И надевала платье. А под платье не надевала нижнее белье.
Я даже сказать ничего не могу, только хватаю ртом воздух. И глаза у меня сейчас, наверное, как у рыбы, выброшенной на берег.
— Последний пункт вычеркивай, я пошутил. — Босс широко улыбается. — Просто подумал, может, тебе пригодится такая реплика для Мэтта. Нет? Ну и ладно. Но третий пункт у меня все равно есть. С завтрашнего дня ты приступаешь к обязанностям моей помощницы. Так мне будет проще помогать тебе с книгой. И за кофе не надо будет самому ходить. И еще: это не предложение. Теперь все, свободна. Следующий! — выкрикивает он тени, маячащей у двери.
Я медленно поднимаюсь со стула и выхожу.
— Все в порядке? — обеспокоенно спрашивает меня Коза, заглядывая в глаза.
— В полном, — без единой эмоции отвечаю я.
Просто босс, сам того не зная, только что объявил мне войну. А я приняла вызов.
Глава 10
Какой красивый восход в моих окнах! Словно персиковый оттенок усилили в несколько раз, а затем огромной мягкой кисточкой нанесли горизонтальными полосами на сиреневое небо. И на фоне этой красоты рублеными зазубринками, как у ключа, выделяются крыши домов и стрелы подъемных кранов.
Я сладко потягиваюсь, подо мной устало поскрипывает кресло. Делаю копию файла в гугл-док и выключаю компьютер. Переодеваюсь в пижаму, ложусь поверх одеяла, раскинув руки.
Я счастлива.
Это не та эмоция, от которой хочется прыгать до потолка или куда-то нестись стремглав. Это спокойное, насыщенное счастье писательницы, которая впервые за долгое время написала объемный, больше десяти тысяч знаков, красивый отрывок.
Впервые мне кажется, что с эротическим романом все может получиться.
Так просто писать, когда знаешь о чем! Да еще и от первого лица. Какие-то моменты опускаешь, какие-то делаешь выпуклыми, но в целом это все по-настоящему, почти не надо придумывать. И вот моя героиня делает селфи на капоте Теслы небесно-синего цвета и тем самым привлекает внимание владельца. Смущенная девушка сбегает, но ненадолго: владелец оказывается ее новым директором. Он узнает, что она пишет эротический роман. Она смущена настолько, что указывает на другого автора. Потом между ними завязывается искренняя переписка в телеграм, они сближаются… А потом я отвлеклась на рассвет, и силы меня покинули.
Я знаю, что произойдет в ближайшей главе — до того момента, как Мэтт предложит героине помочь с написанием романа. Но что будет дальше?..
Надо бы заснуть, но воображение не дает: подбрасывает образы, дразнит, увлекает. Записывать их уже нет сил, тело словно не мое: я морская звезда, дрейфующая на легкой волне… так что просто пытаюсь сохранить эти красочные картинки, мысленно их повторяю, запоминаю слова-якоря, чтобы уж точно вспомнить, когда проснусь…
— Ника, завтракать!
…и не помню ничего. Ни одной картинки. Ну блин!
Я проспала буквально пару часов. Иду в ванную, от недосыпания меня чуть покачивает. Душ, завтрак. Даже не помню, что я ела.
Мозг включается в коридоре, когда взгляд падает на сбитые носы кроссовок, и я вспоминаю про условия босса.
У меня вообще есть подходящее платье?
Мчусь в детскую, распахиваю шкаф. Ой, мамочки… Есть пара летних сарафанов, три околовечерних платья. Не то, не то…
