малолетку, которая практически шагнула под мою тронувшуюся с места машину и подвернула ногу из-за того, что ходит по магазинам на шпильках. Которую я потом чуть не на руках усаживала в свою машину, везла через весь город в больницу, где записала ее, проводила в зал ожидания и была с ней до твоего появления… То да, ты прав. Я совершила чудовищный поступок. Если ты подразумеваешь что-то еще, то ты больной. Хорошего дня, Рик!
Я задеваю его, проходя мимо, и направляюсь к выходу, а он кричит мне вслед:
— С тобой свяжется наш адвокат. Передаст тебе иск за это.
Я ошеломленно застываю. Считаю до пяти и глубоко дышу, чтобы не развернуться и не убить их обоих. Медленно поворачиваюсь, мысленно аплодируя своей титанической выдержке.
— Рик, ты идиот! На парковке торгового центра куча видеокамер. Уверена, что любой суд присяжных или судья Америки сочтет, что я ничего не нарушила. Они увидят, что твоя подружка шагнула под машину, и поймут, что это несчастный случай. А также они увидят, что твоя подружка — практически ребенок, так что любая присяжная будет на моей стороне хотя бы просто из женской солидарности. Но если тебе хочется докопаться до меня любой ценой, то вперед, умерь свой пыл, мы ведь оба знаем, что у тебя с этим проблемы.
Вот блин! Увидеть у Рика такое выражение лица — бесценно! Мне бы должно было быть стыдно за то, что наговорила все это при Софи, но я слишком взбешена, чтобы ясно мыслить. Я собираюсь уйти, и Софи следует за мной.
С удивлением смотрю на нее, а Рик напоминает, что она должна остаться. Она оборачивается к нему.
— Я передумала, папа. Нет желания проводить с тобой выходные. До тех пор, пока ты не начнешь лучше относиться к маме.
Она резко разворачивается и уходит к машине. Я в шоке. Обескуражена. Потеряла дар речи.
— Отлично. Посмотри, что ты натворила, — ухмыляется Рик. — Настроила дочь против меня.
Я снова обескуражена и не знаю, что сказать. Это мой рекорд. Дважды за минуту.
— Рик, ты все это сделал сам.
Теперь уже я разворачиваюсь. Жалею только об одной вещи. Что надела этот дурацкий свитшот. Было бы прикольно сейчас выглядеть чертовски соблазнительной, а не затрапезной и взмокшей. Ну да ладно. Что поделаешь.
Софи сидит в машине. По обыкновению, в наушниках. Я сажусь на водительское сиденье, поворачиваюсь к ней, протягиваю руку и тяну наушник.
— Софи, тебе необязательно принимать чью-то сторону. Твой папа — это твой папа, а я — твоя мама. Наши с ним проблемы — не твои.
Она так смотрит на меня, как будто я вдруг выросла на две головы и начала носить ее прошлогодние вещи.
— Ты в своем уме? — спрашивает она, а голос ее срывается. — Папа вел себя как засранец. А я не хочу иметь ничего общего с засранцами.
Я автоматом начинаю просить ее не называть отца засранцем. Но он-то застранец. Мы могли бы его даже называть засранистым засранцем. Так что я затыкаюсь и сворачиваю в сторону дома.
— А мы разве не собирались пообедать? — канючит Софи, высовывая голову из пассажирского окна.
— Да ладно? После всего ты еще думаешь о еде?
Она смотрит на меня в недоумении. Я вздыхаю.
— Ты же еще тинэйджер.
— Но я твой тинэйджер, — она улыбается. Софи отлично знает, как меня уговорить. Хитрая у меня девочка.
Я отвожу ее в наш любимый китайский ресторанчик, и мы объедаемся цыпленком «Кунг Пао» и двойным шоколадным вулканом на десерт.
Мы смеемся все это время, совершенно забыв про гнусности засранца Рика.
— А я рада, что силиконовые сиськи Ванессы не лопнули, — хихикает Софи, поглощая шоколадный соус. — Взрыв донесся бы до Японии. И мог бы вызвать еще одно цунами.
Не могу удержаться от смеха, но прошу ее не шутить по поводу цунами. Она округляет глаза.
— Я не шучу. На полном серьезе. Взрыв такой амплитуды вполне может вызвать где-нибудь стихийное бедствие. Например, сход лавины в Кордильерах или еще что-то. Никаких шуток.
Я хохочу, прося счет, ведь она права. Силиконовые сиськи Ванессы огромны.
— Как думаешь, какого они размера? — развиваю тему, доставая кредитку. — D?
Глаза Софи лукаво загораются.
— DD, — говорит она с уверенностью. — Я видела ее беспонтовый лифчик в стирке у папы. Я все время жду, когда же она, наконец, грохнется под их тяжестью.
Я понимаю, что неправильно шутить над такими вещами вместе с Софи, но после этого утра ничего не могу с собой поделать. Знаю. Я — Мать года, посмотрите на меня!
— Не хочешь сходить в кино? — предлагает Софи, когда мы выходим. Я в шоке. Ей никогда не приходило в голову пойти со мной в кино. Я стала для нее отсталым родителем, как только ей исполнилось тринадцать. Она оговорилась, я уверена.
Она ржет, глядя, как у меня отпадает челюсть.
— Чего? — невинно хлопает глазами. — У нас же девичник?
Я снова таю.
В общем, мы отправляемся в кино и берем на двоих огромное ведро попкорна и гигантскую колу. Потом возвращаемся домой, натягиваем спортивные штаны и всю ночь смотрим сериалы. Вот так, валяясь в обнимку со своей дочкой, превратившейся ненадолго в ангелочка, я размышляю о том, что удача, похоже, начала мне улыбаться.
Что мы имеем? Я трахалась с обалденным юным богом секса, сбила новую невесту моего лживого бывшего (случайно!) и провела потрясающий день со своей обычно неприветливой, но только не сегодня, доченькой. Это были охренительно сказочные выходные!
И, чуть не забыла, я осваиваю искусство сквернословия.
Хрень, охренительно, капец, пипец, член!
Неплохо получается, как думаете?
Глава 6
(или: Если Вам прилетают крученые мячи, просто трахните подающего)
— Я не перезвонила тебе вчера, потому что весь день была занята. Сбивала невесту Рика на парковке, знаешь ли, — говорю я Саре, жуя огурчик. Она в нетерпении отковыривает кусочки от своего сэндвича. — Не делай так. Вся ветчина останется под ногтями.
Сара таращится на меня.
— Мне хватило одного раза, чтобы запомнить твои объяснения. И мы еще вернемся к этой теме, ибо это должно быть безумно уморительным. Но сначала хочу сообщить, что я зла на тебя. Серьезно. Что, было так уж сложно на минутку мне набрать и в двух словах рассказать, как прошло с Шейдом? Все-таки это я все организовала, и я заслужила хотя бы услышать обо всех пикантных подробностях.
— В смысле заслужила обсмаковать все пикантные подробности? — я смеюсь.
Она сверлит меня взглядом, а я смеюсь снова.
