Все лето самки с течатами и прошлогодними самочками и самцами ходят вместе, общими табунами. Они не поднимаются на вершины, а пасутся посередине гор. На вершинах живут одинокие старые теки. Они прогоняют от себя молодняк и самок на летнее время.
Днем теки лежат где-нибудь среди камней под нависшей скалой или уступом. Если место это хорошо защищает от ветра и солнца, то они приходят сюда все лето, и на этом месте образуется толстый слой помета.
Утром и вечером теки пасутся, спускаясь далеко вниз, в ущелья. Но не все теки пасутся одновременно: некоторые из них стоят на камнях и зорко сторожат стадо, пока оно пасется.
Даже молодые течата, находясь в неволе, удивляют своей цепкостью. Так, например, были случаи, когда взобравшись по забору на крышу дома, они легко перепрыгивали на вершину телеграфного столба и долго стояли там, поворачиваясь во все стороны. По отвесной кирпичной стене они взбираются совсем свободно. Мелкой рысцой тек отбегает в сторону и с разбегу наискось прыгает на едва заметный уступ кирпича. Задержавшись на нем не больше времени, чем проходит между двумя ударами вашего сердца, он перескакивает дальше, на другую неровность в стене, едва уловимую глазом. В три прыжка он взлетает на трехметровую стену. Со стороны кажется, что он бежит по отвесной стене.
Для поимки теков живыми в зоологические парки применяется мало кому известный, но интересный способ отлова.
Вверх на гору по скалистой щели поднимаются быки. Они тяжело навьючены длинными шестами и веревочными сетями. Подъем очень крут. Навстречу мчится бурный ручей. Кругом скалы, россыпи.
Иногда вылетают кеклики, оживляя своим криком глухое ущелье.
Подъем становится все круче. Тропа кончилась далеко внизу. Быки то и дело останавливаются, спотыкаются и покачиваются. Вот один из них не удержался и тяжело рухнул на бок.
Только подняли и перевьючили этого быка — второй перевернулся на спину и застрял в камнях, придавив вьюки.
Все чаще спотыкаются и падают быки. Наконец, педъем становится невозможным. Осталось уже недалеко до седловины между двумя вершинами, куда нужно поднять сети и шесты.
На себе, по частям затаскивают охотники веревочные сети и шесты на седловину. Пот льется градом, и становится тяжело дышать после первого подъема. А нужно опускаться и подниматься с тяжелой ношей не меньше пяти раз каждому.
Но вот весь груз поднят на седловину. Торные тропы и свежий помет теков говорят о том, что здесь ежедневно животные переходят с одной вершины на другую.
Под палящими лучами солнца люди ползают по склонам, ставят и обкладывают кучками камней шесты, чтобы они не падали. На концы шестов навешиваются сети. Работа длится до вечера.
Когда сети протянулись далеко вниз по обе стороны перевала, поперек седловины, можно отдохнуть.
Скоро пойдут теки. Загонщики уже давно ушли в обход горы. Далеко внизу, в ущельях, бегут речки. Они кажутся отсюда серебряными ниточками.
Томительное ожидание длится больше часа.
Где-то далеко покатились камешки. Вот опять. Это бегут теки. Но их еще не видно.
Ожидание становится все напряженнее.
Наконец, кто-то, кажется, показался среди камней на самой вершине. Два тека неподвижно стоят на утесе перед спуском в седловину. Насторожив уши, они смотрят вниз.
Неужели заметили сети? Тогда все пропало: вожаки бросятся в сторону и уведут за собой все стадо.
Но загонщики знают свое дело. Сбоку и сзади одновременно гремят два выстрела. Пули неожиданно ударяют то камням позади теков. Это действует, как удар кнута. Огромными скачками козлы бросаются вниз с камня на камень, не разбирая дороги, прямо к сетям.
Вот теки уже мчатся по седловине. Еще одна пуля щелкает у их задних ног. Это приводит их в панику. Миг — и оба тека уже в сетях. С шумом падают шесты, и теки катятся вниз по склонам, напутывая на себя веревочные петли.
Ловцы подбегают и быстро завязывают глаза пленников черными повязками. Теки сразу перестают биться и затихают. Теперь их можно осторожно выпутать из сетей. Полотенцами крепко связывают им ноги, потом привязывают на волокуши — это жерди, в передние концы которых запрягают коня или быка. Задними концами жерди волочатся по земле; на них сделан настил, на который и привязывают тека.
Только внизу, в долине, когда теки уже посажены в деревянные ящики-клетки, им развязывают глаза и ноги.
Всю ночь мчится автомашина с ящиками-клетками и к утру теки оказываются в Алма-Атинском зоопарке.
…Темный силуэт птицы плывет под облаками. Это самая крупная из наших горных птиц — бородач-ягнятник.
Размах его крыльев — до двух метров. Ягнятник один съедает молодого тека. Но, конечно, вздор, что он уносит в когтях детей. Мощный крючковатый клюв позволяет ягнятнику одним ударом вспороть живот у трупа косули или другой падали, которую он находит в горах. Но у него нет крючковатых когтей, как у орла. Поэтому он не может хватать и уносить живую добычу, а должен питаться падалью.
Правда, эту падаль ягнятник готовит иногда сам. С огромной высоты он выслеживает тека или косулю, спокойно идущую по узкому карнизу над пропастью. Сложив крылья, бородач падает вниз. Ветер шумит в его перьях на все ущелье. Вот он уже над жертвой. Косуля, увидев огромную птицу, испуганно бросается вперед. Но ягнятник, чуть не касаясь ее спины, взмывает вверх, страшно хлопает крыльями и обдает животное ветром и шумом. Косуля на всем скаку невольно шарахается в сторону. Миг — и, споткнувшись, она летит в пропасть. Почти рядом с жертвой, сложив крылья, несется вниз ягнятник. Косуля падает на скалы и разбивается насмерть, а птица в нескольких метрах от земли распускает крылья и плавно садится прямо на горячий труп.
…Там, где живут теки, водится и их заклятый враг — снежный барс. Часами он лежит среди камней, поджидая добычу. Пятнистая шкура страшного хищника почти не отличима от серых камней, покрытых лишайниками. Тенью мелькает барс среди камней. Одним могучим прыжком настигает и сбивает с ног тека…
Если зверь сыт, он рванет в нескольких местах мясо своей жертвы и оставит лежать труп. Отойдя недалеко, свернется клубком и задремлет, мурлыча себе под нос.
Еще выше, там, где у самых вершин гор клубятся облака, сверкает вечный снег. На этой огромной высоте уже нет никаких зверей и птиц. Только свистит ветер, да ледяная изморозь оседает на камни.
…Под самыми облаками, и даже выше их, сверкают вечные снега горных вершин Заилийского Ала-Тау. Они протянулись на двести километров и видны за сто километров с берегов реки Или. В узких щелях снега превращаются в огромные пласты льда. Это ледники. Они бывают до восьми километров длины. Из этих «замороженных рек» берут свое начало путные холодные ручьи. С грохотом падая вниз с камня на камень, они сливаются вместе и образуют реки, сбегающие в равнину с северных склонов Заилийского Ала-Тау.
