Рабочие группы разворачивались в любых мало-мальски пригодных помещениях бывшего штаба Объединённых сил Варшавского Договора: в гримёрках, раздевалках, за сценой, в спортивном зале. Одно из направлений ГОУ вообще оказалось сидящим в оркестровой яме.
Только к исходу вторых суток удалось хоть как-то восстановить управление войсками и развернуть работу. Но эта неразбериха стала причиной больших человеческих потерь и ошибок.
Так, новый начальник Генерального штаба до последнего момента не решался отдать приказ войскам на начало военной операции. После того как грузины начали войну, командование миротворцев, дежурный генерал ЦКП и командующий СКВО неоднократно выходили напрямую на начальника Генерального штаба с докладами о том, что наши миротворцы несут потери, что идёт уничтожение города с мирным населением, что необходимы немедленная помощь и приведение в действие имеющихся на этот случай планов отражения агрессии, но НГШ всё тянул, непрерывно "уточняя" у высшего политического руководства, какими должны быть масштабы применения силы, хотя политическое решение к этому моменту уже было принято.
Именно с этим связана задержка с вводом войск, которая обошлась нашим миротворцам в несколько десятков убитых солдат и офицеров.
Первая директива, отправленная в войска, носила столь ограниченный характер, что почти сразу потребовала её дополнения новой. По первой директиве войска, вводимые в Южную Осетию, фактически оставались без прикрытия, так как директива касалась лишь частей и соединений СКВО…
По его же вине возникла несогласованность между видами Вооружённых Сил. Не имея опыта работы организации межвидового взаимодействия, в самый ответственный момент начальник Генерального штаба "забыл" о ВВС.
Директива войскам Северокавказского военного круга ушла, а директива командованию ВВС не была отправлена. О ней "вспомнили" лишь тогда, когда войска, пройдя Рокский тоннель, оказались под ударами грузинской авиации. И ВВС пришлось, что называется "с колёс", вступать в операцию. Это явилось одной из причин столь высоких потерь в самолётах.
Потом точно так же "вспомнили" о ВДВ, и директива ушла в штаб ВДВ. Именно этим объясняется то, что самые мобильные войска Российской армии оказались фактически в арьергарде военной операции.
Совершенно непонятно, почему в преддверии войны, когда непрерывно поступала информация об обострении обстановки вокруг Южной Осетии, руководство Генерального штаба не приняло решения о разворачивании центрального командного пункта, который имел все возможности управлять войсками в районе конфликта, в ходе переезда двух ключевых управлений, но всё время войны работал в обычном "дежурном" режиме, занимаясь лишь отслеживанием обстановки, в то время как ГОУ и ГОМУ были фактически отрезаны от войск?
Эта война показала, что "вкусовой" подход к выбору начальника Генерального штаба — ключевой фигуре для управления войсками в боевой обстановке — неприемлем. Азарт министра обороны Сердюкова, тыкавшего в карту пальцем с предложением разбомбить "вот этот мост", по-человечески понятен, но он не имеет ничего общего со стратегией и оперативным искусством, которые, собственно, и решают судьбу войны. В самый ответственный момент нужных профессионалов на месте не оказалось…
При этом господин Сердюков очень ловко всю ответственность за потери взвалил на тех, кого он сам же и поставил в катастрофическую ситуацию.
Так, на разборе в Генеральном штабе по итогам грузинской кампании он ничтоже сумняшеся всю вину за неразбериху начала войны возложил на сидящих перед ним в зале офицеров и генералов, которых сам же фактически выкинул в пустоту.
При этом, впервые за всю историю Генерального штаба, министр обороны России принародно просто перешёл на мат. Не стесняясь в выражениях, он с трибуны устроил разнос руководству за большие потери личного состава и техники.
Видимо, у Сердюкова именно такое представление о том, как надо общаться с "зелёными человечками" — именно так ближайшее окружение министра, всякие советники и помощники, между собой называет военных.
Замечу, что подобного “общения” себе прилюдно не позволял ни один министр обороны, начиная ещё с наркома Тимошенко…
Почему же мы победили?
Потому что войска и штабы готовились к этой войне.
Потому что ещё с весны, когда началось резкое обострение ситуации вокруг Цхинвала, Генеральный штаб начал разработку операции по принуждению Грузии к миру. Именно эти задачи отрабатывались на весенних и летних учениях СКВО.
Мы победили потому, что в штабах всех уровней находились разработанные детальные планы на случай начала этой войны. И заслуга в этом того самого ГОУ, которое было фактически разгромлено господином Сердюковым.
Мы победили потому, что в хаосе неразберихи и растерянности нашлись те, кто взял на себя ответственность. Кто в отсутствие внятных и чётких указаний из Москвы принял решение начать действовать по тем планам, которые были отработаны.
Но высокие потери в людях — 71 человек убит, в технике — больше 100 единиц и 8 самолётов — это та плата, которую заплатила армия за волюнтаризм и самодурство некоторых высших чиновников.
Можно представить, каким страшным моральным поражением для президента России Медведева стал бы военный провал в Южной Осетии, как бы это ударило по престижу премьера Путина. А ведь избежали мы его с огромным трудом: упусти мы ещё 2-3 часа — и Цхинвал бы пал, грузины перерезали бы Транскам, и спасать нам было бы уже некого…
БОЛЬШОЙ ПОГРОМ
Столь откровенный провал работы Генштаба стал последним и закономерным итогом целой цепи ошибочных решений, принятых господином Сердюковым на посту министра обороны.
Рассказывать о них можно очень долго, но чтобы не растекаться "мысию по древу", стоит до самых истоков проследить историю со злополучным ремонтом, которая позволит понять мотивы поступков нынешнего министра обороны и стиль его работы.
Начнем с того, что здание Генерального штаба — это одно из самых новых зданий комплекса Министерства обороны России. Оно было сдано в 1982 году.
Огромные мраморные панно с ретроспективой битв русской и Советской армии были созданы самыми известными художниками. Отделка здания мрамором, уральским камнем, змеевиком и гранитом гарантировала как минимум пятидесятилетнюю эксплуатацию здания без капитального ремонта.
При этом в самом здании продолжались работы по его обустройству и модернизации.
Всего два года назад на этажах, занятых ГОУ и ГОМУ, был закончен ремонт. Все кабинеты были объединены специальной оптоволоконной сетью, гарантировавшей полную секретность обмена информации, сюда была проведена самая современная связь. Для залов, где были развёрнуты серверы и другое оборудование, были установлены специальные системы микроклимата, развёрнута самая современная система пожаротушения, все помещения были надёжно экранированы от любого внешнего проникновения. В общей сложности на этот ремонт было потрачено больше 100 миллионов долларов.
Ещё несколько миллионов было потрачено на ремонт "министерского" этажа перед приходом туда бывшего министра обороны Сергея Иванова. Тогда здесь был проведён капитальный ремонт с полной заменой мебели и всей оргтехники.
Казалось бы, после такого ремонта новому министру обороны, да ещё с лаврами "реформатора", сам Бог велел с головой погрузиться в работу по реформированию армии, забыв о собственном благе и достатке.
Но вышло всё наоборот.
Реформу министр обороны Сердюков почему-то решил начать с себя, точнее, со своих апартаментов, а ещё точнее — с их расширения до масштабов ранее невиданных. Даже в эпоху СССР, когда армия у нас насчитывала больше четырёх миллионов "штыков", аппарат министра обороны занимал половину этажа нового здания Генерального штаба. Теперь же как минимум заберут полтора.
Но это и понятно! Ведь это только полковники ГОУ или ГОМУ могут сидеть по четыре-пять человек в одном кабинете, а "девочки" Сердюкова, как между собой называют друг друга помощницы министра обороны, больше чем по одной сидеть не желают. К тому же и объём помещений, необходимый для лёгкого дыхания "девочек" и "мальчиков" министра, никак не сравнишь с теми, в которых привыкли жить и работать "зелёные человечки"-офицеры. Поэтому ещё с прошлой осени по этажам и кабинетам ГОУ и ГОМУ стали шнырять юркие господа, представлявшиеся то дизайнерами, то архитекторами, то прорабами, которые что-то замеряли и записывали.
А с весны грянул ремонт. Да не просто ремонт, а всем ремонтам ремонт! От былой советской мраморно-гранитной роскоши не осталось и следа. Сокрушённые кувалдами вездесущих гастарбайтеров из среднеазиатских республик, которые странным образом без всякой проверки получили доступ на один из самых секретных объектов Российской армии, все панно и вся облицовка превратилась в груду щебня.
