– Отпустите меня! – Диана трепыхалась в его объятиях, тщетно пытаясь освободиться. – Он пытался изнасиловать меня! Он заслуживает смерти!
– Замолчи, – он зажал ей рот ладонью. Его холодные серые глаза буравили ее, когда она пыталась укусить его руку.
Диана слышала, как за ее спиной Керли поднялся на ноги. Холт перевел на него колючий взгляд.
– Ты уволен, Лэтроп. Собирай вещи, и чтобы через час духу твоего здесь не было.
– Ты не можешь меня уволить из-за нее. – Дыхание Керли все еще было прерывистым от боли. – Клянусь, она сама этого хотела! Она ходила за мной по пятам с того самого дня, как я приехал сюда. Заглядывалась, дразнила, шлялась вокруг в чуть ли не до пупа расстегнутой блузке и в обтягивающих джинсах. Но ты сам все видел. Она вела себя, как сука во время течки!
Диане стало плохо от его слов. Правда оказалась слишком неприятной. Но это все равно не могло изменить факта, что он пытался овладеть ею против ее воли. Гнев, вызванный оскорблением, продолжал питать ее ярость.
– Официально ты уволен за то, что пил на работе. – Холт никак не отреагировал на обвинения Керли. – Доказательство тому – бутылка виски в кладовой. Оправдания у тебя нет. Ты свободен, Керли. Выметайся!
Его ладонь продолжала закрывать рот Дианы, заглушая ее протестующие крики. Она отчаянно вырывалась из его рук, и пуговицы его рубашки царапали ей грудь. Холт не отпустил ее, пока дверь конюшни не закрылась за спиной Керли. Наконец она вырвалась и отвернулась, торопливо застегивая платье.
– Как вы могли дать ему вот так безнаказанно уйти?! – Глаза Дианы сверкали убийственным синим огнем, когда она повернулась к Холту лицом: – Что вы за человек, если позволили ему просто уйти после того, что он пытался сделать со мной? Майор превратил бы его в котлету!
– За что? – спокойно возразил тот. – За то, что он, по-вашему мнению, слишком бурно ответил на ваши заигрывания? Грех невелик. Все видели, как вы увивались вокруг него. Керли абсолютно прав – вы сами этого хотели. Если бы это не касалось Майора, я вообще не стал бы вмешиваться.
Обида от его слов обожгла ее.
– Ну ничего, он так легко не отделается, – угрожающе произнесла она сдавленным голосом и повернулась к выходу. – Майор позаботится о том, чтобы как следует наказать его.
Почувствовав сильные пальцы Холта на своей руке, Диана обернулась.
– Вы ни слова не скажете Майору о том, что здесь произошло! – приказал он непререкаемым тоном.
– Разумеется, скажу, – ощетинилась она. – Он вызовет полицию, и Керли окажется в тюрьме, где ему и надо быть. И уж, конечно, я расскажу ему о вашем трусливом поведении. И безусловно, позабочусь о том, чтобы вы здесь больше не работали.
– Грязная маленькая сучка. – В голосе его звучало презрение. – Мы лишились лучшего конюха штата, а ты все еще жаждешь крови. Хочешь, чтобы Майор публично вступился за твою так называемую честь, когда все имели возможность наблюдать, как ты преследовала Керли, словно дешевая потаскушка? Тебя не волнует, что Майор будет выглядеть посмешищем в глазах друзей, тебе только бы получить свое. Этот прекрасный человек не заслужил такую дочь.
Подобные оскорбления не могли остаться без ответа, и, не найдя слов, Диана размахнулась и влепила мужчине пощечину. Его глаза блеснули, как расплавленное серебро. Он обхватил девушку за талию и потащил ее к короткой скамье перед стойлом. Холт перекинул ее через колено, так что юбка накрыла ей голову.
– Нет! – протестующе завопила Диана, внезапно с ужасом сообразив, что он собирается делать.
Поздно – трусики ее уже были приспущены, и первый тяжелый удар обрушился на нежное тело. От боли из ее горла вырвался сдавленный крик. Поняв, что никакая сила на свете не освободит ее, она закусила губы, позволив себе только приглушенно стонать. Диане вовсе не хотелось, чтобы кто-нибудь услышал крики и застал ее в таком унизительном положении. Холт отнюдь не делал попыток хоть немного смягчить силу своих ударов.
Трепка, казалось, длилась целую вечность. Когда он отпустил ее, Диана выпрямилась и бросила на него взгляд, в котором были оскорбленная гордость и боль. Лицо ее покраснело, в глазах стояли слезы, колени дрожали.
– Вы удовлетворены? – В ее дрожащем голосе слышался вызов.
Его суровое лицо оставалось невозмутимым.
– Жаль, что никто не сделал этого раньше, – произнес он без тени сожаления о своем поступке.
– К вашему сведению, – Диана сделала безуспешную попытку придать своему голосу саркастический оттенок, – ну да, я пришла сюда, чтобы повидаться с Керли. Мне нужно было, чтобы он обратил на меня внимание. Я думала, хорошо бы он поцеловал меня, а не… Он предложил мне виски, и я выпила, потому что не хотела, чтобы он считал меня ребенком. А потом, когда он… я не могла представить…
Она с трудом подбирала нужные слова.
– У меня и в мыслях не было, что он может так поступить. Откуда мне было знать…
Ах, какая разница? Диана отвернулась, охваченная отчаянием. Холт, конечно, не поверит ни единому ее слову – да и не все ли равно? Почему именно он застал ее с Керли? Ну неужели это не мог быть кто-то другой? Господи, как ей хотелось заплакать, но только не при нем.
Он поднялся с колена и встал рядом. Диана не смотрела в его сторону, и он, взяв пальцами подбородок девушки, повернул ее голову к себе.
– Если предположить, что вы говорите правду, то в следующий раз – а, зная ваш характер, я не сомневаюсь, что следующий раз непременно будет, —
холодно и бесстрастно добавил он, – вы можете сделать две вещи: выцарапать ему глаза вашими хорошенькими наманикюренными ноготками или изо всех сил ударить коленом между ног. Это, разумеется, только в том случае, если вы действительно не хотите, чтобы мужчина занялся с вами любовью.
– Спасибо за совет, – сухо ответила Диана, отведя глаза. Если бы ее колени не дрожали так сильно, она непременно сейчас же и испытала бы на нем этот последний прием.
– И ни слова Майору или кому-то еще, – прищурившись, твердо приказал Холт. – Ни намека! Майор знает, что я однажды уже предупреждал Керли насчет выпивки. Он ничего не заподозрит, если вы не дадите ему повода. Вам ясно?!
– Да.
– Я не позволю вам причинить Майору боль или оскорбить его честь, – предупредил он.
– Ваша преданность просто потрясающа, – язвительно заметила Диана. Меньше всего на свете ей хотелось рассказывать кому-нибудь о сегодняшнем происшествии. Да это и понятно. Она надеялась забыть его как можно скорее, но чувствовала, что вид Холта Мэлори всегда будет напоминать ей о нем. Она резко высвободила подбородок из его пальцев и отвернулась.
–Куда вы направляетесь?
