Она тихо вздохнула, и я наблюдал, как улыбка осветила ее лицо. Она держала рамку и поглаживала пальцами стекло.
— Я люблю это фото, Рун, — прошептала она, затем поставила его на тумбочку. Она смотрела на него еще несколько секунд, затем повернулась ко мне.
Поппи подняла одеяло и держала его, чтобы я мог забраться под него. Я положил свою руку на талию Поппи и переместился ближе к ее лицу, оставляя нежные поцелуи на ее щеках и шее.
Когда я поцеловал местечко за ее ушком, Поппи начала хихикать и отстраняться.
— Рун! — прошептала она. — Щекотно!
Я отстранился и взял ее за руку.
— Так, — Поппи подняла другую руку, чтобы играть с длинной прядью моих волос, — чем займемся завтра?
Закатив глаза, я ответил:
— Ничем, папа хочет, чтобы мы устроили семейный день. На пляже.
Поппи села от возбуждения.
— Правда? Я люблю пляж!
Мой желудок ухнул вниз.
— Он сказал, что мы поедем одни, Поппи. Только семьей.
— Ох, — сказала Поппи, разочарованно. Она легла на кровать. — Я сделала что-то не так? Твой папа всегда приглашал меня с вами.
— Нет, — заверил я ее. — Об этом я и говорил. Они вели себя странно. Он сказал, что хочет, чтобы мы провели день семьей, но я думаю, тут есть что-то еще.
— Хорошо, — сказала Поппи, но я мог слышать печаль в ее голосе.
Я обхватил ее голову и пообещал.
— Я вернусь к ужину. Мы проведем завтрашний вечер вместе.
Она положила руки на мои запястья.
— Хорошо.
Поппи уставилась на меня, ее зеленые глаза были большими в тусклом свете. Я погладил ее волосы рукой.
— Ты так прекрасна, Поппи.
Мне не нужен был свет, чтобы увидеть, что она покраснела. Я сократил небольшое пространство между нами и обрушил свои губы на ее. Поппи вздохнула, когда я протиснул свой язык в ее рот, ее руки схватили меня за волосы.
Это ощущалось так хорошо, рот Поппи становился все более жаждущим, чем больше мы целовались, я опустил руки, чтобы провести по ее голым рукам и затем к талии.
Поппи легла на спину, когда моя рука скользнула вниз, чтобы коснуться ее ноги. Я навис над ней, и Поппи отстранилась от моего рта с придыханием. Но я не перестал целовать ее. Я покрывал поцелуями ее подбородок, перемещаясь к шее, мои руки скользили по ее ночнушке, чтобы погладить нежную кожу ее талии.
Пальцы Поппи потянули меня за волосы, и она приподняла левую ногу, чтобы обернуть ее вокруг задней части моего бедра. Я застонал у ее горла, снова перемещаясь, чтобы завладеть ее ртом. Когда мой язык скользнул по ее, я переместил пальцы дальше по ее телу. Поппи разорвала поцелуй.
— Рун...
Я опустил голову к сгибу между ее шеей и плечом, глубоко вдыхая. Я хотел ее так сильно, что это было сложно принять.
Я вдохнул и выдохнул, когда Поппи погладила мою спину рукой вверх и вниз. Я сфокусировался на ритме ее пальцев, вынуждая себя успокоиться.
Проходила минута за минутой, но я не двигался. Я был доволен, когда лежал на Поппи, вдыхая ее тонкий аромат, мои руки были на ее мягком животе.
— Рун? — прошептала Поппи. Я поднял голову.
Рука Поппи немедленно оказалась на моей щеке.
— Малыш? — прошептала она, и я мог слышать беспокойство в ее голосе.
— Я в порядке, — прошептал я в ответ, сохраняя свой голос таким тихим, как это было возможно, чтобы не разбудить ее родителей. Я посмотрел в ее глаза. — Я просто хочу тебя так чертовски сильно, — я опустил свой лоб к ее и добавил: — Когда мы делаем так, когда позволяем себе зайти так далеко, я как будто теряю свой разум.
Пальцы Поппи зарылись в мои волосы, и я закрыл глаза, любя ее прикосновения.
— Мне жаль, я...
— Нет, — сказал я яростно, немного громче, чем намеревался. Я отодвинулся. Глаза Поппи округлились. — Не надо. Не извиняйся за то, что остановила меня, ты никогда не должна извиняться за это.
Поппи приоткрыла свои распухшие от поцелуев губы и вздохнула.
— Спасибо тебе, — прошептала она. Я переместил руку и опустил пальцы, чтобы переплести с ее.
Сдвинувшись в сторону, я раскрыл объятие и показал головой, чтобы она подвинулась ко мне. Она положила голову мне на грудь. Я закрыл глаза и просто сосредоточился на своем дыхании.
В конце концов, сон начал одолевать меня. Поппи проводила пальцами по моему животу. Я почти уснул, когда Поппи прошептала:
— Ты — мое всё, Рун Кристиансен, я надеюсь, ты знаешь это.
Мои глаза сразу открылись, а грудь переполнилась эмоциями. Положив пальцы под ее подбородок, я приподнял его вверх. Ее рот ждал моего поцелуя.
Я целовал ее нежно, сладко и медленно. Глаза Поппи оставались закрытыми, и она улыбнулась. Чувствуя, что моя грудь готова взорваться от довольного взгляда на ее лице, я прошептал:
— Навеки.
Поппи прижалась к моей груди и прошептала в ответ:
— Навечно и навсегда.
И мы оба уснули.
3 глава
Рун
— Рун, нам нужно поговорить, — сказал папа, когда мы обедали в ресторане с видом на пляж.
— Вы собираетесь разводиться?
Лицо папы побледнело.
— Боже, нет, Рун, — заверил он меня быстро и взял маму за руку, чтобы подчеркнуть это. Мама улыбнулась мне, но я видел, что в ее глазах стоят слезы.
— Тогда что? — спросил я. Мой папа медленно откинулся на стуле.
— Твоя мама расстроена моей работой, не мной. — Я был в замешательстве, пока он не добавил: — Меня отправляют назад в Осло, Рун. У компании возникли проблемы там, и меня отправляют, чтобы устранить их.
— Надолго? — спросил я. — Когда ты вернешься?
Мой папа провел рукой по своим густым, коротким светлым волосам, так же как делал я.
— Вот в чем загвоздка, — сказал он осторожно. — Это может занять годы. Или месяцы. — Он вздохнул. — Реалистично будет сказать — от одного до трех лет.
Мои глаза расширились.
— Ты оставишь нас в Джорджии на такой большой срок?
Мама вытянула руку и накрыла ею мою. Я уставился на нее безэмоционально. Затем истинные последствия того, что сказал папа, начали просачиваться в мой мозг.
— Нет, — сказал я себе под нос, зная, что он не сделает этого со мной. Не может сделать этого.
Я поднял голову. Чувство вины было написано на их лицах.
Я знал, что это была правда.
Сейчас я все понял. Почему мы приехали на пляж. Почему он хотел, чтобы мы были одни. Почему он отказал в компании Поппи.
Мое сердце бешено колотилось, когда я беспокойно перебирал руками на столе. Мой разум обдумывал все... они бы не... он бы не... я не смогу!
— Нет, — выплюнул я громко, привлекая взгляды с ближайших столиков. — Я не поеду. Я не оставлю ее.
В поисках поддержки, я повернулся к маме, но она опустила голову. Я отдернул свою руку от ее.
